Фактор беспокойства (СИ)

* * *
Вот сразу видно, что это армейская авиабаза. Тут всё «по-взрослому», даже взлётно-посадочная полоса и рулёжные дорожки к ней забетонированы до самых ангаров. Впервые буду приземляться в таких шикарных условиях. В отдалении вижу десяток «Пишутеров» стоящих по линеечке и даже все винты самолётов установлены строго вертикально, как того требует лётное наставление. Это Армия, а не какая-то там «хухры-мухры», хотя давно известно, что «Там, где начинается авиация — дисциплина заканчивается».© Это хорошо помню ещё по своей прежней службе в «прошлом будущем», а на примере сегодняшнего «шутника» понимаю, что это явление «интернациональное и межмировое». Вслед за «лидером» захожу на посадку и повинуясь сигнальщику на рулёжке «паркуюсь» на отведённое мне место. Начальника авиабазы полковника Паттерсона на месте нет, он убыл с инспекционной поездкой и по его поручению лично мною будет заниматься первый лейтенант Клэр Шеннолт, старший инструктор по тактике истребителей. Должность старшего инструктора по пилотажу у лётчиков конечно почётна и ответственна, но погоны первого лейтенанта в сорок лет? А этому поджарому и черноволосому пилоту с грубыми чертами лица меньше никак не дашь… Хм, очень даже интригующе. Впрочем, я вызываю у него не меньший интерес.
— Мистер Лапин, а позвольте мне полюбопытствовать? За какие такие Ваши заслуги госдеп так надавил на наших генералов, что те не только дали добро на Ваши «покатушки», но даже нашего «Хмурого Полковника», вечно всем недовольного Фила Паттерсона «сослали» в никому ненужную «инспекционную поездку»? Или это секрет? — вижу, что старлею это действительно интересно, но я «связан обязательством» и разглашать нашу договорённость с Ла Гуардия пока не могу.
— Господин Первый лейтенант, я не вправе об этом сейчас говорить, но уверяю, что в ближайшие пару месяцев Вы обязательно об этом узнаете. Думаю, Вам это понравится, потому что косвенно связано с воздухоплаванием, во всяком случае я так считаю. А сейчас с Вашего позволения я хотел бы приступить к сдаче теоретических зачётов по допуску к управлению самолётом. — и смущённо разведя руками добавляю: — Мне не терпится сесть в кабину самолёта!
Экзамен на допуск к управлению «Боингом» сдаю в учебном классе авиабазы. В экзаменационную комиссию кроме председательствующего Клэра Шеннолта и инженера-авиамеханика авиабазы капитана Бенджамина Чидлоу входят второй лейтенант Скотти Нельсон, тот самый «лидер» что встречал меня и лейтенант Роберт Латер, «хулиган» из встречающей группы. Эти молодые офицеры также являются инструкторами авиабазы. Именно здесь проходит обучение курсантов первым азам искусства пилотажа, так как на аэродроме «Райт Филд» базируется не только девяносто четвёртая авиаэскадрилья Воздушного Корпуса, но также находится и школа подготовки военных пилотов. Задав мне несколько вопросов по авиадвигателю «Боинга» инженер благодушно машет рукой: — Господа, у меня нет вопросов к этому джентльмену. Двигатель он знает отлично, а у меня достаточно других дел, чтоб тратить своё время на подобные пустяки. — после чего подписывает экзаменационный лист и уходит. Но напрасно я полагал, что и дальнейшая сдача экзамена пройдёт также формально. Инструктора принимаются за меня всерьёз и в особенности усердствует Клэр Шеннолт. Зачёт я всё-таки сдал, хотя этот старлей казалось задался только одной единственной целью — «сбить меня на взлёте». Но обошлось, хотя и пришлось попотеть. Каково же было моё удивление, когда наконец-то подписав экзаменационный лист он добродушно улыбается и произносит:
— А Полковник всё-таки был неправ. Вы не похожи на богатого бездельника, желающего потешить чувство собственного тщеславия и угробить дорогостоящую технику из праздного любопытства. Что ж, завтра посмотрим насколько Вы хороши в небе. Но всё-таки попрошу Вас быть поаккуратнее. Похоже, что те самолёты что сейчас стоят на лётном поле — это последние истребители, что мы получили от «Боинга». — в голосе инструктора сквозит горечь.
 
— Эти старые маразматики с генеральскими лампасами из управления Воздушного Корпуса всерьёз намерены отказаться от истребителей и делают ставку только на бомбардировочную авиацию. Курсы для пилотов-истребителей повсеместно закрываются. Всех курсантов набора этого года уже обучают только пилотированию бомбардировщиков. За весь прошлый год налёт оставшихся курсантов-истребителей не превышает четырёх часов на одного человека! Как такое вообще возможно? Изучение кадетами высшего пилотажа признано затратным, нецелесообразным, опасным и бесперспективным. После того как в прошлом году на вооружение в ВВС начали поступать новые бомбардировщики «Мартин В-10» куриные мозги наших генералов теперь могут мечтать только об армадах этих и подобных им бомбёров. По долгу службы мне часто приходится посещать с инспекциями оставшиеся школы, готовящие пилотов-истребителей. Вы не поверите, но курсантам на полном серьёзе предлагают не атаковать подобные самолёты, а пролетая над ними сбрасывать гири с привязанными к ним цепями, в надежде на то, что цепи намотаются на винты и самолёт рухнет на землю. Тупоголовые идиоты! — старший лейтенант закуривает сигарету, затягивается и выпустив дым задумчиво продолжает:
— Конечно, этот «зубастый Головастик» больше похожий на беременную рыбку гуппи, а в особенности его последние модификации, действительно довольно «крепкий орешек». В новых самолётах установлен турельный пулемёт в носовой кабине штурмана-бомбёра, у пилота есть два курсовых пулемёта, ещё один пулемёт у стрелка в задней части фюзеляжа прикрывающий верхнюю полусферу бомбардировщика и такой же пулемёт на турели у стрелка-радиста прикрывающий уже нижнюю полусферу. Всё это превращает «Мартина» в настоящую летающую крепость. Да и скорость в двести тридцать пять миль в час, что на десять миль больше чем у того же «Пишутера», практически не оставляет шансов его догнать. Но это же не повод для того, чтоб вообще отказаться от истребительной авиации! Лично моё мнение заключается в том, что истребители ещё скажут своё веское слово в авиации. И надежды тупоголовых генералов на то, что новые бомбардировщики не нуждаются в собственном истребительном прикрытии, так как сами с лёгкостью «сметут с неба» досадную помеху в виде вражеских истребителей, не оправдаются. Но боюсь, что такое тупое недопонимание выльется в ненужные потери у наших парней, а прозрение придёт только вместе с большой кровью.
Хмурое молчание пилотов-инструкторов во время этого монолога показывает, что они полностью разделяют горькие мысли своего «старшего». Нихренасе! А я-то считал, что проблемы в авиации есть только в Советском Союзе. Оказывается, «тупоголовых генералов с куриными мозгами» хватает и за океаном. Это же надо было додуматься до такой «гениальной идеи», чтоб вообще отказаться от собственной истребительной авиации? Действительно, иначе как полным идиотизмом эти «новации в авиации» не назовёшь. Кстати, теперь мне становится понятно, отчего этот сорокалетний инструктор всё ещё ходит в старлеях. С такими критическими высказываниями в адрес вышестоящих начальников, надеяться на карьеру в военно-воздушном флоте США не приходится. Впрочем, это касается любой армии мира, да и не только армии. Все начальники дружно ненавидят любых критиков в любой точке земного шара.
* * *
Среда пятнадцатого августа тысяча девятьсот тридцать четвёртого года в мировой истории обычный и ничем не примечательный день. Но не для меня. Я наконец-то смог «закрыть» последний пункт личного плана своей «гастрольной поездки» — выполнил все фигуры высшего пилотажа на американском истребителе «Boeing P-26». Утро солнечное и безветренное, температура воздуха у земли плюс двадцать семь градусов и погода для полётов самая оптимальная. Бензин «для покатушек», естественно, опять за мой счёт. Хорошо что хоть за «эксплуатационные расходы» мне платить не приходится, как-то упустили этот момент авиационные чинуши. Но я бы и за это заплатил. Иногда за свою мечту приходится расплачиваться в буквальном смысле этого слова, но я не в накладе и платить готов. По радио моими полётами руководит первый лейтенант Шеннолт, его оперативный псевдоним — «База». Себе, как-то особо даже не задумываясь взял позывной «Француз». А что? Это кодовое обозначение уже апробировано мною «в деле», хоть и «задним числом». Позывной залегендировал тем, что получил его ещё во время своего обучения во Франции. До обеда первые три часа летаю только «по коробочке», осваивая навыки управления и приноравливаясь к новому самолёту. Из фигур опробовал только «Горку», «Крен» и «Боевой разворот». Начало исполнения фигур предварительно согласовываю по радио с Шеннолтом и тот контролирует правильность и точность выполнени задания. В общем-то, особых замечаний и нареканий от руководителя полётов не получаю, да и сложно что-то тут выполнить неправильно. Может для кого-то это и рутина, полёты по кругу с незатейливыми элементами, но для меня это наслаждение. После обеда и часового отдыха вновь поднимаюсь в небо и набрав километр высоты начинаю «танцы».