Фактор беспокойства (СИ)
— Хочу поднять в воздух «Boeing P-26» и опробовать эту «птичку» в самостоятельном полёте. Экзамены на лицензию пилота готов сдать хоть сегодня. В теории этот самолёт знаю уже достаточно хорошо, теперь хочу применить свои знания на практике. В этом и заключается мой интерес. — ответ приводит моего собеседника в состояние крайнего изумления и замешательства. Откинувшись на спинку кресла, Энрико откровенно таращит на меня свои большие тёмно-карие глаза, не отводя пристального и подозрительного взгляда.
— Мистер Лапин, Вы советский шпион? Зачем Вам изучать наш самый современный истребитель? — от комического зрелища «ошеломлённого гнома» не выдерживаю и непроизвольно хихикаю.
— Ох! Извините меня господин Мэр! Не смог удержаться. В чём — в чём, но в военном шпионаже меня обвиняют впервые. Нет, всё намного проще и к шпионажу не имеет никакого отношения. Да и не долго эта модель будет «самой современной», век современных «самых — самых» довольно короток. Три-пять, максимум восемь лет и на их смену приходят новые «самые современные». Вам ли этого не знать? Да и подробные технические характеристики самолёта давно уже опубликованы во всех журналах лётной тематики и в специализированных авиационных справочниках и каталогах США и Европы. Но вот производственные секреты, подробные чертежи, технологические карты или особенности промышленной технологии сборочных цехов меня не интересуют совершенно. Видите ли, у меня есть своя маленькая слабость, или «хобби», как это называют англичане. Я люблю летать и по возможности стараюсь делать это регулярно, но желательно на самых современных самолётах. Практически у всех людей есть свои подобные «невинные увлечения». Кто-то, например, как Ваш Президент, увлекается мирным и безобидным коллекционированием редких почтовых марок… — а горло-то от волнения пересохло! Делаю небольшой глоток уже успевшего остыть чая и продолжаю:
— Известный нам обоим американский писатель и журналист Эрнест Хемингуэй, что сейчас пишет захватывающие репортажи в американские газеты с обоих Латиноамериканских фронтов, в свободное время обожает африканское сафари и коллекционирует шкуры хищных животных. Которые предпочитает добывать самостоятельно, невзирая на сопряжённый с этим риск. Сейчас он рискует не меньше, так что даже не могу с уверенностью сказать, что привлекает его более всего, риск охоты или опасности войны. Но вот я предпочитаю «коллекционировать» новые самолёты. Будет правильнее сказать, что даже не сами эти воздушные аппараты, а тот азарт, что связан с освоением новой и пока непокорной тебе машины. И то, ни с чем не сравнимое восторженное ощущение полёта, на полностью освоенной и послушной твоим рукам технике. Впрочем, кому я об этом рассказываю? Вы же сами в прошлом пилот и прекрасно меня понимаете. Если сможете мне в этом помочь, я буду Вам искренне благодарен! — с надеждой смотрю на своего визави и в напряжении ожидаю ответа.
Ла Гуардия вновь откидывается на спинку кресла, сцепляет на животе пальцы рук и прикрыв глаза ненадолго «засыпает». Теперь он вновь сосредоточенно о чём-то размышляет, но ни ошеломления, ни скептицизма на его лице уже нет. Он услышал «мой интерес» и тот ему понятен. Спустя несколько минут он «приходит в себя»:
— Мистер Лапин, я постараюсь Вам помочь. Но возле Нью-Йорка нет военно-воздушных баз и военный самолёт даже я не вправе приказать без важной на то причины перегнать на гражданский аэродром. У меня нет таких полномочий и военно-воздушные силы США мне не подчиняются. Так что если Вы всё ещё хотите «прокатиться на Пишутере», то придётся посетить военную авиабазу. Вот это я Вам устроить смогу. У меня есть достаточно влиятельные друзья в государственном департаменте и среди конгрессменов. Полагаю, что они мне не откажут в этом «маленьком капризе» в обмен на Ваше негласное содействие в подготовке будущей экспедиции в Перу, в качестве технического консультанта. Если Вас устраивает такой чейндж, то будем считать, что наша сделка заключена. Но до ближайшего военного аэродрома где базируются «Боинги» более шести сотен миль. Вы готовы к такому путешествию?
— Не вижу в этом никаких затруднений, мистер Ла Гуардия. Мой личный «Parks — P2A» стоит в ангаре на поле Рузвельт Филд. В случае необходимости «Кузнечик» прыгнет даже на тысячу километров, мне не привыкать к таким перелётам.
— «Кузнечик»? Что за странное прозвище для самолёта?
— Так его называл прежний владелец, а я не стал ничего менять. Он полностью оправдывает своё имя.
И спустя всего две недели после нашего разговора мой «Кузнечик», взлетев ранним утром с аэродрома в Нью-Йорке ближе к вечеру приземляется уже на взлётное поле возле Дейтона, небольшого городка штата Огайо. Прямо на авиабазу ВВС США «Райт Филд». Уж не знаю за какие такие «ниточки» подёргал Мэр Нью-Йорка своих друзей, но обещание «по сделке века» он выполнил полностью.
* * *
У меня всего три «выходных дня» и один уже использован на перелёт с посадкой, отдыхом и дозаправкой в Питтсбурге. Сегодня запланирована сдача «теоретических зачётов» по «Боингу», если всё пройдёт для меня удачно, то завтра мой первый самостоятельный вылет, а послезавтра возвращение «домой». В общем-то, такой график меня нифига не устраивает, надо как-то договариваться с Тосканини и Шубертом хотя бы на одну полноценную неделю «отпуска», а лучше сразу на две и пусть даже «без содержания», не обеднею поди. На лицензию гражданского пилота сдал через неделю после нашего разговора с Мэром. Как и предполагал, ничего сложного для меня в этом не оказалось, тем более, что сдавал «лётную практику» на своём «Кузнечике». Для экзаменаторов тип самолёта не критичен, лишь бы он был сертифицирован в штатах. «Parks-P2A» уже снят с производства, но он изготовлен и лицензирован в США, так что тут никаких вопросов не возникло. А сам перелёт на авиабазу «Райт Филд» пролегал почти по тому же маршруту, что и мой полёт в Нью-Йорк из Индианаполиса, только в обратном направлении. Таким макаром скоро и «колею накатаю».
По предварительной договорённости меня должны встречать в воздухе, чтоб нечаянно не заплутал в окрестностях городка в поисках авиабазы. Так как она, естественно, находится не в самом городе, а где-то в восьми километрах южнее и там не только эта авиабаза, но есть и другие военные и гражданские аэродромы. Кручу головой в поисках «лидера» и наконец-то замечаю два самолёта, те самые «Пишутеры». Один приближается открыто и пилот приветливо помахав рукой занимает место впереди, указывая курс на аэродром. А вот второй отчего-то «прячется» в отдалении у самой земли и явно маскируется на её фоне в складках местности. Но выждав, когда я пристроюсь за «лидером», тоже начинает скрытно «пристраиваться», но заходя мне в хвост. Шутники, блин! Решили «поиграться» и слегка припугнуть «гражданского пилота»? Ну-ну. Посмотрим! Мне становится немного смешно от комичности ситуации. Опять «зелёный пилот» убегает и «опытный Ас» догоняет. Было уже такое в моей практике. В прошлый раз чуть своего будущего наставника не протаранил, но в этот постараюсь быть аккуратнее. И дождавшись начала «атаки», определив её по приникшему к оптическому прицелу пилота «атакующего» самолёта, резко сваливаюсь через правое крыло в «размазанную бочку». А затем наступает предсказуемый финал «атаки». Пилот, потеряв меня в прицеле пулемёта, сбрасывает скорость и растерянно крутит головой в поисках куда-то внезапно пропавшей «цели», а мой «Кузнечик» как ленивая акула, неспешно «всплывает» за его спиной и под ошалевшим взглядом «атакующего» небрежно «сдуваю дым» с краги. Наши эволюции замечает и «лидер», но скорее всего он наблюдал за ними с самого начала. Сбавив скорость и пристроившись рядом, пилот «лидера» восторженно колотит левой рукой по борту своего самолёта и что-то радостно орёт, но из-за шумов двигателей расслышать его не могу. Поняв это, пилот просто показывает большой палец и хохочет. А затем покачав крыльями выдвигается вперёд и начинает снижение. Всё, мы прилетели.