Истории замка Айюэбао

— Итак, что мне делать дальше? — Заместительница тоже поднялась со своего места.
Походив немного, он остановился и повернулся к ней; ноги его были широко расставлены, а взгляд буквально пронзал насквозь, но он быстро взял себя в руки и вяло проговорил:
— Улаживайте дела с соседними деревнями, не тяните больше.
— Что, прямо сейчас?
— Начинайте прямо завтра.
— Цзитаньцзяо расположена между ними, пора их расшевелить! — согласилась она с председателем, взволнованно потирая руки.
— Скажи Подтяжкину, чтобы завтра приступал.
 Глава 12 
 Разговор по душам 
 
1
Завидев первые лучи зари, Куколка повеселела. Как обычно, она начала обход замка с Западного зала, зорким взглядом обшаривая каждый угол и закоулок и подключив к сбору нескончаемых потоков информации слух и обоняние, а затем направилась в Восточный зал, взглянула на тощего привратника и повернула обратно. Мимо беззвучно пробежала стенографистка Писунья и исчезла в малой столовой. Чуньюй Баоцэ сегодня пришёл на завтрак пораньше, обычно это был хороший знак. Куколка пошла к библиотеке, расположенной возле стойла Цветочной Госпожи, и немного побыла там, затем прошла к пруду с резвящимися карпами и какое-то время наблюдала за рыбами. Где-то рядом уже готовили завтрак: до неё донеслись ароматы чая и кофе, лёгкий звон посуды и тихие голоса. Вскоре кто-то вышел, и Куколка увидела сияющего бодростью председателя Чуньюя: на нём был тёмно-синий костюм западного покроя, на шее — гранатово-красный галстук, лицо было гладко выбрито и приведено в порядок. Она прошла вслед за ним в галерею, они сели в лифт и спустились в Восточный зал. Выходя из замка, он прошептал:
— Я еду знакомиться с новым другом.
Куколка не поняла, о ком он говорит, но по тому, как торжественно и серьёзно он держался, сделала вывод, что это наверняка какая-то незаурядная личность. В душе её возникло радостное чувство: наконец-то он перестал от неё таиться.
— Желаю вам успеха! — звонко воскликнула она.
Чуньюй Баоцэ поджал губы и озорным голосом произнёс:
— Спасибо тебе за добрые пожелания. Как я и говорил, остаток жизни я намерен провести в веселье и праздности.
Сказав это, он развернулся и ушёл, не оборачиваясь. Он шёл приосанившись, высоко подняв голову, а Куколка думала о сказанных им на прощание словах и ощущала в них какую-то фальшь. Ей очень хотелось составить ему компанию, как и тогда, во время прежних совместных поездок за город или на остров. До чего же приятные были прогулки! Правда, теперь она засомневалась: а действительно ли они были лишь досугом? На этот вопрос мог бы ответить, пожалуй, только он сам.
Подтяжкин, отправившийся на побережье вместе с председателем совета директоров, был преисполнен радости и уверенности, что их дело, надолго застопорившееся, наконец-то сдвинется с мёртвой точки, что всё прояснится и развязка очевидна: ведь когда в бой вступает тяжёлая весовая категория, все сложности решаются с первого же удара. До отъезда Подтяжкин запросил указания насчёт состава сопровождающей группы. Чуньюй Баоцэ ответил: поедешь ты, твоя драгоценная помощница, а также рабочая группа. Итак, средней величины караван из машин на размеренной скорости тронулся в путь. Подтяжкин ехал в одной машине со своей заместительницей, и его почему-то сегодня особенно раздражала её женственность. Глядя на крупные серьги, болтающиеся на мочках её ушей, и на её ярко-красные губы, он пробурчал:
— Вот невезуха.
Замдиректора не расслышала и захихикала:
— Какая чудесная погода, сегодня точно будет удачный день.
— Тебе что, свадебный паланкин приснился?
— Я на пальцах подсчитала. Мы в первый раз едем улаживать дела вместе с нашим шефом.
 
Подтяжкин начал закипать.
— Говори конкретнее, — сердито сказал он, — что значит «улаживать дела»? Вечно ерунду городишь.
— То и значит — дела улаживать, — прогнусавила замдиректора.
— Ну тогда тебе положена большая медаль, прямо на общем собрании повешу её тебе на задницу.
Заместительница, оставив эти слова без ответа, игриво толкнула его локтем, надеясь развеселить. Подтяжкин ударил её по рукам:
— Что за фамильярности с начальством. Председатель совета директоров постановил, чтобы в «Лицзинь» у нас порядок был, как в армии, так что отныне в официальной обстановке чтоб честь мне отдавала.
— А ты председателю совета директоров тоже честь отдаёшь?
— Постоянно.
Замдиректора задорно поднесла руку ко лбу, но Подтяжкин даже не взглянул не неё.
Пока они препирались, кортеж покинул холмистую местность и взял курс на равнину. По обеим сторонам дороги росла кукуруза высотой по пояс, поля обрамляли ряды стройных серебристых тополей. В воздухе носились стрижи, по берегам каналов раздавалось блеянье коз. Кортеж сделал остановку; первым из машины вышел секретарь Платина и помог вылезти председателю совета директоров. Чуньюй Баоцэ первым делом приложил руку ко лбу козырьком и огляделся вокруг, а Платина достал из машины бинокль. Его окружило несколько сопровождающих, Подтяжкин подошёл ближе всех.
— Как далеко отсюда до побережья? Скоро до того посёлка доберёмся?
Подтяжкин поспешил ответить первым:
— Около десяти ли. Всё, что вы видите вокруг, принадлежит одному посёлку. Узнав, что вы сегодня собрались на побережье, все руководители отправились туда и сейчас, наверное, уже накрыли там для вас стол.
— Это всё ваши заботы, а я хочу погулять один, — сказал Чуньюй Баоцэ своим сопровождающим, — мне нужно сегодня попасть в Цзитаньцзяо, у меня встреча с одним важным человеком, а вы езжайте в другие две деревни и занимайтесь делами, не будем путаться друг у друга под ногами.
— Вам там, наверное, нужен будет сопровождающий? — спросил Подтяжкин, потирая руки.
— Не нужен, занимайся своими делами.
Кортеж снова тронулся в путь, Подтяжкин собрался было ехать вместе с председателем совета директоров, но тот выпроводил его из своей машины. Подтяжкину ничего не оставалось, кроме как снова сесть рядом с заместительницей. Та захихикала:
— Он предпочитает одиночество, он же тебе ясно сказал. А ты лучше езжай со мной.
Подтяжкин опять вздохнул:
— Вот проклятье…
— Ты ещё и недоволен, что со мной едешь? Даже хозяин не жалуется.
— Я не хозяин.
Она положила руку ему на колено:
— Какой ты стал чёрствый и бессердечный. Говорят, все боятся нашей корпорации, но на самом-то деле боятся твоей мрачной физиономии.
— Если у меня мрачная физиономия, то у тебя хитрая лисья морда.
— А значит, мы с тобой одно целое, так ведь? Ну, скажи, скажи!
— Будь по-твоему, только отвяжись. Но не забудь: когда встретимся с деревенскими, ты должна будешь вести себя со мной как рядовой с офицером.
Немного не доезжая до деревни, кортеж вновь остановился. Здесь Чуньюй Баоцэ должен был отделиться от остальных. Все вышли из машин и уставились на него. Он помахал им рукой и сказал, указывая на Подтяжкина с его бессменным замом:
— Вот командующий и его заместитель, потрудитесь как следует, а я больше не вмешиваюсь, мне нужно хорошенько развеяться. — Затем он понизил голос и обратился только к ним двоим: — Через десять дней я хочу слышать грохот работающих бульдозеров. Встретитесь с местным начальством — скажете, что у меня появились другие дела.
— Десять дней? Так скоро? — воскликнул Подтяжкин, чуть не плача.
Глядя на Подтяжкина, замдиректора злорадно усмехнулась:
— Ещё переспрашивать смеешь? В армии шуткам не место!
Больше не обращая на них внимания, Чуньюй Баоцэ проворно залез в машину.
Он сел за руль, а на соседнем сиденье устроился Платина. Секретарь уточнил, сколько времени они пробудут в Цзитаньцзяо, где будут питаться и ночевать. Хозяин на все расспросы отвечал с каменным лицом, что будет смотреть на месте. Платина заявил, что до отъезда связался с кем надо, что У Шаюань готов его принять у себя и уже почтительно ожидает его прибытия.