Влюблен без памяти (СИ)

– Их хозяин! Но не Эдвард Орен!
Он схватил канцелярский нож для писем и распорол себе кожу; потом, когда выступила кровь, сжал в ладонях хрустальный шар и несчастную мельничку, которая хрустнула у него в руке, закрыл глаза, но тут же взвыл:
– Бесполезно! – и отшвырнул как игрушку, так и артефакт.
Пролетев по комнате, хрустальный шар врезался в зеленую стену и брякнулся на пол. И вновь – не разбился. Игрушка с треском развалилась на куски.
  
Эдвард с усилием взял себя в руки.
– Это не тот ответ, который мы искали, – сказал он, стараясь говорить ровно. – Эдвард Орен был очень болен. Он с трудом выкарабкался. Это то, что мы знаем точно.
И Марианна, и Вивьен смотрели на него, как на привидение.
– Дамы! – прикрикнул он, чтобы привести их в чувство. – Эдвард Орен перед вами!
Вивьен пришла в себя первой.
– В доме наверняка есть вещи вашей матушки, – предположила она. – Давайте попробуем спросить и у них.
– Юбер! – крикнул Эдвард и даже вздрогнул от неожиданности, когда камердинер, остававшийся рядом, качнулся вперед. – Юбер, пожалуйста, поднимись в комнату матушки – спроси экономку. В ее комнате остались ее вещи. Принеси любую.
Не говоря ни слова, Юбер снова испарился. Эдвард занял свое место в кресле и оперся на подлокотник, прикрывая губы рукой.
– Вы полагаете, с вами все это время общается покойник? – рассерженно уточнил он. – Дамы, это смешно. Такого не пишут даже в самых глупых романах. Марианна, вы можете засвидетельствовать, я не только теплый, но и вполне горячий.
– О, это мы видим, – согласилась Вив. – Ваша матушка… она умерла от разрыва сердца. Так сказала ее светлость.
– Ну?
– Если Эдвард умер…
– Леди Вивьен!!! Кто, по-вашему, перед вами? Кого принимает как племянника та самая, вами упомянутая герцогиня? Да вы сами говорили, что я как две капли воды похож на отца, и все мои предки, которые смотрят на нас с этих портретов, служат порукой, что перед вами именно Эдвард Орен!
– Это верно, – собравшись с силами, признала Марианна. – Вы сын своего отца. В этом нет никаких сомнений. Возможно, вас у родителей было двое? Один из сыновей не пережил лихорадки, другой пережил.
– Вы полагаете, я мог бы забыть, что у меня был брат? И ни один слуга, ни один человек в мире, ни один из тех аристократов, с кем я общался в столице, никогда, не единым словом не обмолвился о том, что в нашей семье произошла такая трагедия? – Эдвард раздраженно махнул рукой. – Это было бы возможно, если бы родились близнецы и один из них скончался во время родов, но и тогда… В таких семьях, как наша, ведут родовые книги. Там было бы это отражено, даже если бы он прожил на свете хотя бы одну минуту. И потом, согласитесь, вряд ли его звали бы так же, как второго сына! Ваш артефакт – идиотская игрушка, вредная к тому же, и вы вообразили, будто умеете толковать то, что он вам показывает!
Марианна заторможенно поднялась, отошла к стене и на ощупь отыскала шар. Гнев жениха не пугал ее – страшило ощущение, что они вот-вот распахнут завесу ужасной тайны.
– Если ваши собственные воспоминания он еще может вам продемонстрировать в виде милой картинки, – не унимался Эдвард, – то с чужими вы просто впадаете в горячечный бред!
Юбер очутился рядом совершенно незаметно. Он с поклоном передал хозяину роскошный веер.
– Это принадлежало леди Орен, – отрывисто сказал Эдвард. – Ну? Кто готов на последний эксперимент? Клянусь, после этого я не ограничусь швырянием шара о стену, я разобью его надежно и навсегда, чего бы мне это ни стоило.
Марианна приняла веер, другой рукой прижимая шар к груди. Закрыв глаза, она опустилась на банкетку рядом с горой оловянных солдатиков.
– Леди Орен, – прошептала она, словно вызывала дух покойной. – Леди…
Воцарилась тишина. О присутствии Юбера все позабыли. Марианна вскрикнула и резким движением протянула веер обратно Эдварду.
– Она умерла.
– Нам это известно, – напомнил ей лорд.
– Она умерла от горя. Не перенесла потери сына.
  
Глава 51
 
Эдвард дернул уголком рта, вглядываясь в лицо Марианны. Перевел взгляд на Вивьен. Пару минут все сокрушенно молчали. Потом Эдвард расхохотался – и его громкий смех мог бы напугать даже людей, нервы которых не были так напряжены, как у сестер Рендин.
– Браво, браво, – сказал он. Его ноздри раздувались от гнева. – Вы, конечно, сговорились. Сговорились, чтобы устроить мне замечательное представление. Вывод придумали самый смехотворный: никто в здравом уме не поверит, что на самом деле его нет в живых. Это звучит максимально дико, так, чтобы не возникло и тени сомнения. А значит, и других трактовок вашего поведения быть не может. Это намеренное оскорбление. Меня не существует для вас.
– Эдвард! – пискнула Марианна.
В груди у нее все заледенело в предчувствии непоправимого.
– Нет, это смешно, я согласен. Я бы первый начал смеяться, если бы вы не подобрались к самому сердцу, если бы я не подпустил вас так… Стоило задуматься уже тогда, когда вы, леди Марианна, упомянули о непримиримой мести покойному, то есть человеку, который давно уже отвечает за свои деяния, достойные или нет, перед Высшим Судом.
– Но, Эдвард…
– Простить мне то, что я проживаю в вашем отчем доме, пользуюсь благами, которые, как вы уверены, по праву принадлежат вам, – невозможно. Я способен это понять. Позабавиться надо мной было только справедливо. Право, не стоило устраивать такие жестокие розыгрыши, изображать транс, хлопаться в обморок: вы же могли пораниться, леди Марианна. К чему эти крайности.
– Но, Эдвард!
– Мои прикосновения были вам противны, но в целом леди Вивьен прекрасно справлялась с тем, чтобы держать меня на расстоянии. Можно было обойтись и без обвинений в кровопийстве. И без навешивания на меня мертвящего проклятия. Вообще-то я довольно понятлив. Со мной можно было действовать иначе. Впрочем… Кому я это говорю?
Он ударил веером по руке и резко встал.
– Прошу простить меня, любезные дамы. Завтра с утра карета будет готова, вас отвезут домой. Сейчас уже поздно. Пора расходиться. Доброй ночи.
Марианна заступила ему дорогу. Она не могла поверить, что прямо у нее на глазах рушится и рвется все, что их успело связать, – словно налетело торнадо, которому бесполезно противостоять. Это же Эдвард, это Эдвард, он обязан ее выслушать!
– Ну уж нет! – возмущенно сказала она. – Я была готова, что ты расторгнешь помолвку, но только не так!
– Как, это еще не все, леди Марианна? У вас что-то еще есть в программе? Давайте обсудим. – Эдвард вновь устроился в кресле и поджал губы. – Неплохо было бы унизить меня публично, жаль, лорд Орен и сестры Райнор пока не на одной ступеньке в обществе. – Он специально использовал фальшивую фамилию, под которой они выдавали себя за простолюдинок. – Вы просто поторопились. Еще немного – и я ввел бы вас обратно в свет. Там было бы гораздо удобнее со мной расправиться. Но нет – ведь и вы бы тогда потерпели крах, верно? Так что оказалась предпочтительна скромная, домашняя месть тет-а-тет.
Марианна топнула ногой от бессилия.
– Эдвард! Ну какая месть! О чем ты говоришь? О чем ты думаешь?! Этот шар… – Она вытянула дрожащую ладонь с артефактом вперед. – Ты же сам видел! Ты видел картинки, которые он показывает. Это не выдумка. Ты же видел. Сцену с детьми у фонтана, а потом… звезды.
– Артефакт работает, – холодно согласился Эдвард. – С членами вашей семьи. Он показывает ваши воспоминания. Твое воспоминание о мальчике у фонтана. Твое воспоминание об играх с Дрейком. Твое воспоминание о том, как мы возвращались из полицейского участка. Не более того.
  
– Эдвард!
Марианна терзала губы зубами, пытаясь подобрать слова, чтобы заставить его одуматься. Он же сидел безучастный и ледяной, будто находился за тысячи миль. Будто никогда не был тем Эдвардом, который кружил ее по гостиной, надеясь воплотить мечту глупой малышки.