Альтер Эго (СИ)

— То есть, вы хотите сказать, что он не знает, где похоронен ваш сын?
— Не так. Он знает, но ему это не интересно. Он даже на похороны не пришёл.
— Откуда тогда его нынешняя жена знает о месте на кладбище?
— Не знаю.
— Вы об этом кому-нибудь говорили?
— Да, отцу, подруге.
— Они общаются с вашим бывшим мужем?
— Не знаю, но не думаю.
— Ясно. Что в итоге с местом?
  
— Ничего, оно пустует.
— Мы можем его вскрыть? Раскопать?
— Вы думаете, что он там?
— Не знаю. А вы?
— Я думаю, его там нет, но вы можете… раскопать… пустую могилу.
Я специально делала паузы, чтобы ему казалось, что мне об этом тяжело говорить. И это действительно так. А он как раз посчитал:
— Вы знаете, что у вашего бывшего мужа есть сын трёх лет?
Следователь совсем не щепетилен. Его задача — выбить меня из колеи и узнать, как можно больше, когда я в стрессе сболтну лишнего. Но это не про меня. Он меня не знает, не представляет даже, какими резервами личности я располагаю, а личности у меня целых две.
— Да, он родился почти тогда, когда должен был родиться наш сын.
— Откуда вы об этом знаете, если не общались с бывшим?
— Соцсети, его жена на радостях выложила фото. Много фото, а я умею считать.
— Так вы знали?..
— О чём? О том, что у него есть любовница и запасной ребёнок? Нет. Он об этом сказал только, когда уходил.
— И не подозревали?..
— Нет.
Теперь ему меня жаль, искренне жаль. Я — идеальная жертва, мудрая жена, простушка, дурочка. Женщина, потерявшая ребёнка, пока её муж изменял и делал другого, а потом просто ушёл в подготовленную заранее семью. Я имела право желать ему зла, но теперь он поверил, что я ни при чём.
— У меня больше нет вопросов, Аврора Германовна, — он опять сверился с бумагой, на которой написано моё имя. — Я сейчас распечатаю протокол. Вы его подпишете. А ещё подождите, я напечатаю согласие на вскрытие места на кладбище.
— Хорошо.
Пока он печатал, пришла моя очередь спрашивать:
— Так он пропал без вести? Ушёл и не вернулся?
Следователь внимательно на меня посмотрел:
— А вы как думаете? Мог он сбежать?
— Как оказалось, я его совсем не знала. Не видела то, что было у меня под носом. Что уж говорить о том, что я понятия не имею, как он живёт сейчас.
— Многие не видят или не хотят видеть. А потом начинают видеть. Думаете, он жив?
— Так он умер?
Следователь усмехнулся, потому что я умею задавать вопросы не хуже, чем он:
— Его жена так думает. Она уверена, что он не мог сбежать. И статистика на её стороне. В семидесяти процентах случаев, если человек не находится в первые две недели, то он либо мёртв, либо не хочет, чтобы его нашли.
— И каков результат оставшихся тридцати процентов?
— Их почти никогда не находят, а если находят, то не живыми.
— Он мог уехать за границу.
— Тогда у погранконтроля была бы информация о нём, а её нет.
— Ну а если он выехал, допустим, в Беларусь, а оттуда дальше? Паспорт сменил?
— Интересная теория. Думаете, он покинул страну?
— Я этого не исключаю.
— Хм…
Теперь моя очередь усмехаться. Я подписала бумаги, а он подписал мой пропуск обратно на волю. Я сказала ему правду, но не совсем. И подкинула пару мыслей. В моей жизни было много полутонов «не совсем». Была семья, но не совсем. Был ребёнок, но не совсем. Я была нормальной, но не совсем.
Год назад я получила сообщение с незнакомого номера: «Видел тебя вчера. Ты очень красивая». И я даже точно знала, кто мне пишет.
Накануне я была в торговом центре. Уже заходила в очередной магазин, как напротив краем глаза увидела бывшего мужа. Я его помнила настолько хорошо, что узнала бы и через десять лет, и через двадцать, и через тридцать. Заметила даже, что он остановился и посмотрел на меня, значит, тоже увидел и узнал. Но я не стала останавливаться и зашла в магазин.
Я ждала, что он пойдёт за мной следом, и даже старалась быть на виду, не скрываясь за вешалками или в примерочной. Но он в магазин не зашёл. Тогда я купила одну вещь, чтобы у меня в руках был пакет, негоже с пустыми руками выходить из магазина. И поспешила на выход, надеясь, что он ждёт меня у входа. Я натянула самое счастливое выражение лица, но я тогда и правда была счастлива от одного только его взгляда.
Мы с ним не виделись и не общались всё это время, но я очень хотела, чтобы он вернулся. Несмотря ни на что, вернулся. И всё было бы как раньше. Я на всё была согласна, лишь бы он был рядом. Но он не возвращался. И не ждал меня у магазина.
Я огляделась по сторонам, его нигде не было видно. И моё счастливое выражение лица как водой смыло. Я почти расплакалась, но в последний момент сдержала слёзы. А на следующий день он мне написал.
Как я узнала, что это он? Всё просто. Когда он уходил, то ответил на все мои вопросы, не было уже смысла скрывать методы конспирации от бывшей жены. У него был второй телефон. Симка куплена в переходе на чужое имя. Нет, я всегда знала, что он был. Но думала, что это рабочий телефон для пациентов. Даже когда он звонил вечером, или ночью, или в его выходной, а Артём собирался и уходил со словами: «Это с работы». Знаю, что было очень глупо в это верить. Но я его любила. Правда, любила. Хоть и понимала, что он не самый лучший человек и ему со мной просто удобно до поры до времени.
А ещё я свято верю в личное пространство, на которое все имеют право даже в браке, поэтому я не стану проверять телефоны, не буду запрещать общение с друзьями и занятия любимым делом. Я этого, правда, никогда не делала, даже в ущерб себе и нашим отношениям. Я не мудрая, я просто удобная дурочка.
Понимала, что он удерживает меня тем, что он «настоящий мужчина» со всеми атрибутами: жестокостью, отсутствием эмоций, эмпатии, молчаливый, скупой, жестокий. «Настоящий» ведь не может быть слабым, мягким, эмоциональным расточителем. «Настоящий» должен уметь воспитывать жену, молча или наматывая волосы на кулак. Иногда, когда я начинала сомневаться, он выдавал мне немного ласки и тепла в кредит, чтобы я не думала о том, что могу быть кому-то кроме него нужна. И своё он всегда забирал обратно. Он же «настоящий», а я обычная и никому ненужная, а чуть позже, ещё и бракованная.
И в тот вечер, получив от него сообщение, я вдруг поняла, что в первый год после его ухода я думала о нём каждый день. Не проходило ни дня, чтобы я не вспоминала о нём только хорошее и не представляла, как он вернётся, и мы заживём как раньше.
На второй год я думала о нём через день, но и этого было много, чересчур много. Я это понимала. И тогда я начала думать о том, как избавиться от мыслей о нём, избавиться от него навсегда. Иногда прошлое настолько тяжёлое, что его нужно оставить, чтобы идти дальше.
В том магазине он мог бы пойти за мной или подождать меня и поговорить со мной, сказать, что я красивая, мне в лицо. Но скорее всего он был там не один, и не мог общаться с бывшей женой, точнее, не хотел. Может быть, у него просто не было на меня времени. А сейчас он пишет мне со второго номера втайне от своей жены. Она теперь находится на моём месте, а он продолжает прежнюю жизнь. Теперь он обманывает другую женщину.
И этот подкат и правда сработал, как три года назад, так и сейчас. Но в итоге он вылился в план. План, который удался, но про который я не расскажу для протокола.
  
Глава 8
 
Мост в бездну
 
Артём написал мне после встречи в торговом центре. Он меня заметил и узнал. И я была счастлива, ведь это именно то, чего я так долго хотела.
Я пришла по адресу, который он мне дал. Я отлично понимала, что этот дом — если не то же самое место, куда он приглашал свою любовницу, которая теперь стала его женой, то похожая квартира. Возможно, когда-нибудь круг обернётся, и я снова окажусь на месте его жены?
  
Место именно такое, куда водят любовниц, которых не хотят показывать в приличном обществе. Спальный район, многоэтажка коридорного типа, где никому ни до кого нет дела. Хлипкая дверь, дешёвая обстановка, возможно, почасовая оплата. Теперь я нахожусь на месте, которое меня недостойно. Но моего достоинства больше не существует, оно потеряно или его никогда не было. Возможно, мне казалось, что я приличная женщина, но на самом деле никогда ею не являлась. Теперь я даже не знаю, что это значит. Я переступила границу допустимого. Я олицетворяю всё то, что всегда осуждала и считала неприемлемым.