Дарина – разрушительница заклятий. Призраки мрачного ущелья

Мила молчала какое-то время, поспевая за братом, а затем заговорила снова:
– А помнишь мальчишку Альберта? Он пропал два месяца назад, и его родители до сих пор ничего о нем не знают…
– Ты опять? – разозлился Гавр.
– Королевский госпиталь – про́клятое место, и нам нужно поскорее бежать из этого леса. Мне очень страшно…
– Мне тоже страшно, – признался наконец Гавр. – А ты только подливаешь масла в огонь! Хорошо, давай пойдем быстрее, раз ты этого хочешь.
  
– У меня ноги устали. Понеси меня!
– Размечталась, – рассмеялся Гавр. – Тебе уже не три года, и ешь ты всегда с аппетитом! Весишь небось больше меня.
– Ничего подобного, – возмутилась девочка. – Это ты толстяк.
– Я не толстяк.
– Я слышала, как мама говорила, что на тебе уже штаны трещат.
– Просто я расту. Хватит меня оскорблять. Мы с тобой в одной лодке, между прочим.
– Ага. В лодке, полной навоза! И кажется, именно в него я только что наступила…
Гавр захохотал во весь голос, и Мила к нему присоединилась, вытирая подошвы о траву.
В это время ветер разогнал тучи на темном небе, открыв миру две луны. В их бледном призрачном свете Гавр и Мила увидели, что они находятся уже совсем рядом с черным утесом, возвышающимся над лесом.
На вершине скалы безмолвной жуткой громадой темнел Королевский госпиталь – мрачное каменное здание с высокими башнями и узкими окнами, похожими на бойницы.
Когда-то здесь жил богатый аристократ. Затем, много лет спустя, по приказу короля Ипполита в опустевшем здании открыли госпиталь, в котором лечили военных, получивших ранения в разных войнах. Ипполит часто туда заезжал и следил, чтобы пациенты ни в чем не нуждались. Поэтому со временем госпиталь стали называть Королевским.
Во времена тирана императора Всевелдора Первого госпиталь закрылся, и здание начало разрушаться. Его величественные стены поросли мхом и лишайником, крыша прохудилась.
Прямо по центру здание пересекала гигантская трещина, уходящая в глубь скалы. Это был след от жуткого удара молнии, расколовшего госпиталь вместе с утесом, на котором он стоял. Произошло это три месяца назад, Мила и Гавр хорошо помнили тот день. Началась страшная гроза, ливень хлестал несколько часов подряд. Золотую Подкову едва не затопило. А потом с неба прямо-таки посыпались молнии. Грохот стоял такой, что горожане едва не оглохли. Ходили слухи, что именно тогда в этих местах начали твориться всякие странные вещи.
При виде Королевского госпиталя во всей его жутковатой красе ребята тут же прекратили смеяться.
– Я знаю столько сказок, которые начинались точно так же, – прошептала девочка. – О людях, которые пропали в лесу. То юную парочку утащил под землю голем, скрученный из оживших корней и грязи… Или двух девчонок похитил в лесу колдун, чье тело состояло из извивающихся змей. Он отнес их в старинный охотничий дом…
– Ты читаешь слишком много страшных книжек.
– Говорят, все это происходило на самом деле. Может, в другое время или в другом мире… А совсем недавно я слышала еще кое-что, – обмирая от страха, чуть слышно проговорила Мила.
– И что же?
– Что по ночам из трещины в стене госпиталя раздаются ужасные вопли. Что чудовище, которое нападает в лесу, выбирается из здешнего подземелья. Вот почему никто не бродит здесь в такое время.
– Только одного ты не учла, – усмехнулся вдруг Гавр. – Да и городские сплетницы, которых ты так любишь, тоже кое о чем не подумали.
– Это о чем же? – Девочка недоуменно взглянула на брата.
– Если никто не ходит тут по ночам, кто же в таком случае видел все эти страсти-мордасти, чтобы потом рассказать о них горожанам? Эти три кумушки? Да их ночью из дома и калачом не выманишь. Сидят сейчас небось где-нибудь все вместе и в картишки режутся, как обычно.
Мила помолчала, обдумывая услышанное, потом нервно хихикнула.
– И то правда, – с облегчением сказала она. – И как я об этом не подумала?
Брат и сестра снова рассмеялись.
– Ну ладно. – Гавр потянул за собой сестру. – С этим разобрались, не стоит больше вспоминать. Но нам действительно нужно поторапливаться, а то родители с нас три шкуры спустят. Особенно с меня, ведь я за тебя отвечаю.
– Точно, – кивнула Мила. – Отвечаешь и должен защищать, хоть ты и боишься еще сильнее меня.
– Да ничего я не боюсь! – возмутился Гавр. – Ну… просто немного опасаюсь. Тут ведь когда-то и волки с медведями водились. А теперь ты со своими россказнями вяжешься.
– Это еще что. – Мила махнула рукой, отгоняя назойливых комаров. – Я тебе еще о призраках не говорила. О тех, которые водятся в самом Королевском госпитале. Я слышала от мамаши Готье, что…
– Довольно, – строго оборвал ее Гавр. – Только не сейчас. Вот доберемся до дома, тогда и будешь рассказывать свои детские страшилки.
Мила горестно вздохнула и замолчала. Какое-то время они шагали в полной тишине.
– Но люди-то здесь и правда пропадают… – вспомнила девочка. – Даже взрослые. Некоторых из них мы с тобой хорошо знали.
– Но чудовища тут совершенно ни при чем! Может, они просто уехали из города? Кто-то в столицу на заработки подался, кто-то от злобной жены удрал. А народ болтает невесть что, им только повод дай.
Позади вдруг громко хрустнула сухая ветка. Гавр и Мила так и подскочили. В ночном лесу этот хруст прозвучал, как пушечный выстрел.
– Что это?! – испуганно воскликнула Мила.
– Просто ветер, – неуверенно предположил Гавр. – Где-то сухостой свалился, нечего бояться…
– Братик, я боюсь, – тихо прошептала девочка. – А вдруг за нами кто-то идет?
– Да нет там никого!
Мила поежилась. Парень поднял фонарь повыше и внимательно огляделся по сторонам. Тусклый фонарь не давал хорошего света, а бледный лунный свет освещал лишь верхушки черных деревьев, не пробиваясь к земле. Гавр и Мила видели лишь толстые темные стволы дубов и сосен. Через пару метров стояла непроглядная темень.
Сбоку от них хрустнула еще одна ветка, и Мила судорожно вздохнула. Еще одна. Словно кто-то очень большой, тяжелый и неповоротливый, скрывающийся за чертой света, нетерпеливо переминался с ноги на ногу.
Все остатки храбрости мгновенно улетучились. Гавр мигом пожалел, что они не пошли через город. Пусть дорога получилась бы длиннее, но им не было бы так страшно, как сейчас. Треск веток раздался снова, на этот раз совсем рядом.
– Я боюсь, – тихонько пискнула Мила.
– Успокойся, – медленно, с нажимом, проговорил Гавр. – Нам просто показалось…
– Сразу обоим?
– Пойдем. – Парень легонько потянул сестру за собой.
Королевский госпиталь зловеще нависал прямо над ними. Пустые черные окна давно заброшенного здания, словно десятки глаз, пристально следили за оробевшими детьми.
Гавр и Мила ускорили шаги. Мелкие сучки и шишки похрустывали под их ногами. Гавр чувствовал, как дрожит сестра. Ее пальцы в его руке стали просто ледяными.
– Осталось совсем немного, – тихо сказал он. – Потерпи чуток. Скоро мы выйдем из этого проклятого леса…
– Да, – согласилась Мила. – Скоро будем дома.
Но она знала, что от Королевского госпиталя до их окраины еще идти и идти. Поскорее бы добраться до освещенных улиц! Там люди, а в их маленьком городке почти все знали друг друга в лицо. Если что случится, им обязательно помогут. Лишь бы дойти.
Снова услышав треск почти у себя за спиной, Мила в ужасе обернулась.
– Гавр! – взвизгнула она.
– Ну что еще?
– Там! – Мила показала трясущейся рукой в самую чащу леса. – Глаза! Они смотрят прямо на нас!
– Какие еще глаза?
– Огромные и горящие глазищи! – в ужасе крикнула девочка.
Гавр, прищурившись, уставился на черные ветки. Он ничего не видел.
  
– Где?
– Они пропали, – выдохнула Мила. – Но я их только что видела, честное слово! Высоко, почти у самых макушек деревьев!
Гавр невольно похолодел.
– Тебе померещилось, – дрожащим голосом пробормотал он. – Со страху чего только не привидится…