Эргоном: Темная жатва (СИ)
Дальше мы двинулись молча, держась за руки. Я вдруг испытал покой. Даже не припомню, когда чувствовал такое умиротворение в последний раз. Может, даже и никогда.
И это было замечательно.
* * *После победы над Фиолетовым кланом у меня появилась куча дел, которые нужно было закончить быстро, чтобы освободить время на дальнейшие действия.
Прежде всего, следовало поделить территории, конечно. Но и трофеи, оставшиеся от Фиолетовых, нуждались в распределении, так что несколько дней я потратил на долгие и утомительные встречи со своими соклановцами и нашими союзниками. Речь шла не только о ценностях, но и военной технике, оставшихся боеприпасах и так далее. На этих совещаниях присутствовала куча юристов, так что они затягивались до глубокой ночи. А в перерывах нужно было проконтролировать, чтобы раненые получили медицинскую помощь и дополнительные выплаты, выжившие — награды и премии, и убитые были похоронены с почестями. Я распорядился возвести на территории мужского монастыря величественное надгробие с именами всех павших. Кроме того, участвовал в церемониях похорон, а было их несколько, ибо за одну попрощаться со всеми было невозможно. Глядя на ряды покрытых зелёными флагами гробов, я понимал, что ряды моей армии необходимо срочно пополнять.
Кроме того, на новых землях нужно было разместить технику и гарнизоны, а также быстро решить, что делать с доставшимися мне предприятиями, чтобы они приносили доход, а не стояли впустую. А значит, приходилось встречаться с представителями различных профсоюзов и партнёрами Фиолетовых, работавшими с ними до того, как их бизнес перешёл ко мне.
Всё это требовало огромных расходов, и Антон со своим финансовым отделом и ватагой менеджеров и бухгалтеров буквально с ног сбился, стараясь всё учесть и успеть.
Тем не менее, дела шли куда медленней, чем хотелось. То тут, то там возникали сложности. Деньги текли со счетов рекой, людей не хватало. К счастью, триада была готова заткнуть любую дырку, и это здорово выручало.
Кроме того, далеко не все, работавшие на Фиолетовый клан, захотели вернуться к своим должностям. Некоторые ушли в другие кланы. Их было меньшинство, и всё же.
При всём этом я понимал, что время работает против меня. Ведь укреплял свои позиции не только я, но и остальные. Через некоторое время начались торги, на которых захваченная и отремонтированная техника распродавалась по сниженным ценам. Приходилось решать, что и сколько оставить, а от чего избавиться, чтобы пополнить казну. И при этом нужно было производить собственные боевые машины, орудия и боеприпасы.
Короче, дни проходили в суматохе. Радовало только то, что я не ходил в чёртову школу. Формально-то должен был, ведь клановая война закончилась, но Шувалов продлил мне академический отпуск под видом того, что на меня могут совершить покушение не добитые и попрятавшиеся в городе враги.
А таковые имелись. Не все бароны признали поражение, да и некоторые боевые командиры с небольшими отрядами, а также представители спецслужб Фиолетового клана продолжали скрываться. Кто знает, что было у них на уме. Вполне возможно, что меня, и правда, попытаются убить.
Их искали, но территория у наших врагов была большая, строений и укрытий на ней множество, а людей для поисков катастрофически не хватало.
Но через три дня случилось нечто неожиданное. Я даже сразу и не сообразил, как это воспринять — больно уж странным показалось.
В замок прибыл человек с фиолетовыми волосами. Один, как перст. Представился Арсением Успенским и попросил аудиенции.
— Вы его обыскали? — осведомился я у Аглаи, которая докладывала о незваном госте.
— Так точно, Ваше Сиятельство. Ничего не нашли. Не похоже, чтобы он явился с целью совершить покушение.
— Ну, это как сказать. Дар-то у него, вероятно, не корневой, так что считать его совсем уж не вооружённым нельзя. Погоди-ка минутку.
Я этими словами я достал с полки Дворянский справочник, который с некоторых пор держал в кабинете, чтобы не бегать каждый раз в библиотеку, и, пролистав несколько страниц, нашёл статью о роде Успенских.
Как я и думал, у них имелся собственный Дар — призыв воды. То есть, по факту, незваный гость мог мигом затопить комнату, где я находился, устроить водоворот и так далее. Хоть дождик устроить.
— Ладно, приму, — сказал я Аглае. — В нашей новой гостиной. Следите за ним в оба. Если что — валите, не стесняясь.
Являться в одиночку, даже с Даром, чтобы меня прикончить — это надо быть совсем тупым. Так что я сомневался, что Успенский приехал для этого.
Спустя несколько минут в специально оборудованную гостиную, где я сидел в ожидании прибывшего, вошёл молодой человек лет двадцати трёх, высокий, подтянутый, с фиолетовой чёлкой на левую сторону.
— Добрый день, Ваше Сиятельство, — проговорил он, задержавшись на пороге, чтобы отвесить короткий поклон. — Прошу прощения, если мой визит нарушил ваши планы.
— Не нарушил, — отозвался я. Вставать не стал. В конце концов, парень относился к числу наших врагов, так что это было не обязательно. — Присаживайтесь.
— Благодарю, — парень устроился в кресле, которое я поставил так, чтобы между нами был журнальный столик. — Полагаю, мой приезд вас удивил.
— Само собой. И заинтриговал.
Успенский кивнул, словно что-то такое и ожидал услышать.
— Не знаю, в курсе ли вы, маркиз, но уцелевшие члены нашей семьи скрываются в городе. Мой отец до последнего не верил в поражение, но теперь он решил, что нет смысла сопротивляться. Очевидно, что ваш клан победил, — тон у моего собеседника был мрачный, говорил он с нотками горечи. Было заметно, что ему очень не хочется признавать поражение. — В общем, барон Успенский желает сдаться под гарантии сохранения жизни ему и тем, кто сложит оружие вместе с ним.
— Не вижу причин отказывать, — сказал я. — Это верное решение. Война окончена, и незачем проливать лишнюю кровь. Но почему вы обратились ко мне? Я всего лишь управляю одним из уделов. Вам нужно было всё это сказать Его Светлости князю Шувалову.
Успенский покачал головой.
— Мой отец хочет сдаться именно вам, маркиз.
— В чём причина такой причуды?
— Видите ли, Ваше Сиятельство, всё, что у нас осталось, — это Дар. И мы хотели бы его сохранить. Отец просит вас принять его капитуляцию в обмен не только на жизнь, но и сохранение Дара.
— Но вы могли бы договориться об этом и с князем Шуваловым.
— Отец хочет получить гарантии лично от вас, маркиз.
— Увы, я не распоряжаюсь такими вещами. Всё решает Мессия.
— Ну, замолвите за нас словечко.
Ясно: барон Успенский, как и большинство аристократов, не верит в то, что я пророк, и считает, что я просто нашёл способ лишать Даров. И, надо заметить, он совершенно прав.
— Меня смущает, что это нарушит регламент, — ответил я. — Капитуляция должна происходить главе клана.
— Далеко не всегда, если позволите заметить.
Я кивнул.
— В боевых условиях — конечно. Но не теперь, когда война официально закончена.
— Я уверен, князь всё поймёт и не станет возражать.
— Об этом нужно спросить его. Передайте отцу, что я согласен на его условия, но мне необходимо заручиться одобрение князя Шувалова. Позвоните вечером.
Мой собеседник поднялся.
— Хорошо, Ваше Сиятельство. Мы очень на вас рассчитываем.
— Мои люди вас проводят.
Когда Успенский вышел, в гостиную заглянула Аглая. Я махнул ей рукой, приглашая.
— Что скажешь? Как тебе показалось предложение барона?
— Как по мне, оно дурно пахнет, — ответила Падшая, входя. — Я почти уверена, что Успенские что-то готовят. Вам следует быть очень осторожным, если вы собираетесь принимать капитуляцию барона.
— Вот и я так думаю. Но мне даже интересно, что они задумали.
Сняв телефонную трубку, я дождался, пока меня соединят с секретаршей, и сказал:
— Звонок князю Шувалову. Срочно.
Глава 22
Соединили меня быстро.