Включите свет, девочки!
– Кир кто бы это мог быть? Кого мы знаем на букву «Р»?
– Это больше похоже на недорисованную «П» или переизогнутую «Г», – Кира пригляделась к воску на поверхности воды с разных ракурсов, склонив голову то в одну сторону, то в другую.
– Теперь моя очередь. – Кира поднесла свечу ближе к себе и прошептала все те же слова.
На поверхности воды образовалась точно такая же закорючка «Р».
– Ну так не честно! Надеюсь это не один и тот же человек, – рассмеялась Полина – Когда я встречу того самого, хочу, чтобы наша помолвка прошла в стиле Русалочки. Хочу кольцо с жемчугом, а не с камнем, тарелки в форме ракушек, – мечтательно протянула она.
– Ясь, теперь ты, – Кира передала мне свечу, которая стала значительно короче.
Обычно я не даю сокращать свое имя, но этих двух бесполезно просить. Приходилось терпеть то, как мое уверенное и суровое «Ярослава» превращается в слащавое «Яся».
Я взяла из рук Киры свечу, и внезапно пальцы обдало жаром, я вскрикнула от боли, и свечка выпала из руки прямо в таз.
– Видимо это будет очень горячий парень, – заиграла бровями Полина, после того как я опустила палец в таз с водой, куда упал огарок свечи.
– Вы чего тут орете? – в дверях появилось круглое лицо соседа.
Он выстрелил в меня таким пронзительным взглядом, мол «вот он шанс, ты обещала познакомить», что мне пришлось сдаться.
– Знакомьтесь, Синицин. – представила я его без всякого энтузиазма в голосе.
– Руслан, – растеряно произнес парень.
И Кира с Полиной переглянулись.
Глава 3. Первое касание, мурашки и шоколад
(Полина)
Мы с Кирой сидели на подоконнике первого этажа третьего учебного корпуса. Здесь у нас проходили потоковые лекции. В просторном светлом зале, наполненном запахом пыли и знаний, встречалось сразу три группы студентов. Лекция должна была начаться только через час, в расписании образовалось «окно» и большая часть группы ушла в столовую набивать животы, мы же с Кирой решили совместно придерживаться диеты и ушли подальше от соблазна. Хотя запахи столовой соблазном сложно назвать.
Мимо нас прошел Самойлов – преподаватель по высшей математике, лет тридцати – тридцати пяти, как всегда весь в своих мыслях он даже не обратил внимание на Кирино «Здравствуйте» и прошагал в своих старомодных брюках мимо, будто нас тут и вовсе не было. Я даже здороваться с ним не стала. Как-то Кира доказывала мне, что Самойлов просто очень умный и весь занятой, поэтому не обращает внимания на окружающих, я же прекрасно понимала, что он просто напросто напыщенный индюк.
Внезапно между нами вклинился парень в очках и клетчатой рубашке из соседней группы, он бросил на подоконник тетради и учебники и принялся быстро перелистывать страницы.
– Эй, а ничего, что мы тут сидим? – мои слова студент проигнорировал.
Я посмотрела на Киру и тихонько покрутила палец у виска.
– В каком году приняли градостроительный кодекс?! – обернулся он резко к Кире.
Та вытаращила глаза и даже чуток отодвинулась от неожиданности.
– Не помню… – Кира поджала лучше губы и произнесла слова так, словно побоялась, что он схватит ее за плечи и начнет трясти, добиваясь ответа.
– Кажется в две тысячи четвертом, – неуверенно отозвалась она.
– Слышал? В две тысячи четвертом. А! Вот точно! Нашел, двадцать девятое декабря две тысячи четвертого, – произнес он, переложив телефон к другому уху.
Картина тут же прояснилась. Во время сессии подобное поведение студентов становилось привычным делом. Среди обучающихся в последнее время стали популярны микронаушники.
Тем временем парень продолжил мозговой штурм:
– Вот ведь старая перечница! – выругался он негромко, а затем обернулся ко мне: – Каков порядок согласования проекта?
Я спрыгнула с подоконника и полезла в сумку. Так же как и парень вывалила все свое добро на подоконник нашла тетрадь по градостроительному праву и принялась пролистывать записи лекций. Волнение парня передалось мне и переросло в некий азарт. Обнаружив необходимую тетрадку, я развернула ее перед студентом. Он тут же принялся диктовать. Еще через пару минут он выдохнул и убрал телефон в карман.
В конце коридора распахнулась дверь и из нее выскочил Рома. Рому в Универе знали все. Кучерявый и высокий блондин, в голубой рубашке с жилетом. Высокий, красивый, коренастый. Боже, эта его родинка на шеке…
– Поооль, – Кира оказалась у меня за спиной. – Не висни.
Рома, не обратив на нас внимания, подошел к своему другу.
– Спасибо, Юрок, пронесло! Я уж боялся на пересдачу отправит. Сказала: «Вам удалось меня удивить», – Рома засмеялся.
«Боже, какой приятный у него смех…»
– Конечно, ты в прошлый раз не мог вспомнить, как ее зовут! С тебя, по дружбе, триста, наушник к вечеру вернуть надо.
– На, держи, – Рома достал из заднего кармана брюк толстый кошелек и отсчитал три купюры.
– Тут даже не мне спасибо, а вот этим девчонкам, – парень кивнул в нашу сторону, собирая тетради с подоконника. – Это они ответы подсказывали.
– О! Это же ты была в том ролике про белку? Зачетная у тебя там пижама с пирожными, – заулыбался Рома.
– Спасибо, – произнесла я, покрываясь красными пятнами от стыда.
Рома подобрал рукав рубашки и посмотрел на часы.
– Вы тут долго будете?
– Еще минут двадцать, пока лекция не начнется, – Кира ответила за двоих.
– Тогда увидимся, – Рома вместе с другом вышел из корпуса, а через минут пятнадцать вернулся с шоколадкой.
– Спасибо еще раз. – Он протянул мне плитку «Аленки», широко улыбаясь.
…Я взяла из его рук шоколадку, и наши глаза встретились.
«Боже, какие у него красивые глаза…»
Лиза Ветрова, что трещала с подругами у входа в соседний лекционный зал, увидев нас, словно язык проглотила.
Звонок, извещающй о начале занятий, ускорил время. Все вокруг засуетились и направились в аудиторию.
Рома поймал меня за руку. И от этого прикосновения по коже побежали мурашки.
– Я хотел спросить… – произнес он, но за его спиной появилась Люция Ванцентовна. Люцифер, как любя прозвали преподавателя по градостроительству, посмотрела на нас с удивлением.
– И чего это мы не в аудитории?
Рома отпустил мою руку, и я с пылающими щеками почти забежала в лекционный зал, где все уже успели занять места.
Обведя помещение взглядом, на пятом ряду я нашла Киру и поспешила занять место рядом с подругой.
Сконцентрироваться на лекции я уже не могла. Так хотелось обернуться к Роме и посмотреть, чем он сейчас занимается. «Что же он хотел спросить?» Мысль не дает покоя. Я достала из сумки телефон и без всякой сложности нашла его страничку в соцсети. Принялась пролистывать его фото. У него настолько приятное лицо, такая уверенная поза на всех снимках, что каждый из них мог бы заменить плакат Райана Гослинга над моей кроватью. Я почувствовала за спиной шуршание, кто-то тихо спустился на пару рядов ниже и оказался за партой прямо за моей спиной.
Я инстинктивно обернулась и встретилась с Ромой взглядом. Тут же быстрым движением заблокировала экран телефона. Щеки снова запылали. Я отвернулась от него и уткнулась в тетрадь. Пульс ускорился, воздуха в легких стало не хватать. В голове зароились мысли. Он сидел у меня за спиной, и я отчетливо чувствовала на себе его изучающий взгляд.
– Я забыл спросить тебя как зовут?
Я почувствовала его теплое дыхание над своим ухом и снова обернулась. Он склонился вперед и улыбался как-то уж слишком весело.
«Заметил, что я просматривала его страничку» – стыдливо предположила я, а сама ответила.
– Полина Ромашкина.
Он кивнул и, поймав на себе взгляд Люцифера, перестал наваливаться на парту.
«Он что сейчас флиртовал со мной? – подумала я. «Он же вроде встречался с кем-то? С Ветровой? Во всяком случае никогда я не видела, чтобы он был один. Рома всегда был в окружении друзей или стоял в коридоре с одной из девочек из танцевального кружка».