Компас желаний (СИ)

В памяти молодого графа не нашлось ни единого намёка на то, что мы встречались с Аврамовой. Уж такую яркую внешность Вознесенский запомнил бы. Островная княгиня в светской жизни участвовала недавно, так что встречаться в подобных местах мы не могли. Хотя кто знает, где она бывала до этого…
Девушка приблизилась, и я учтиво поклонился, прикоснувшись губами к протянутой руке. Перчаток не было, а от кожи исходил аромат сложного парфюма.
  
— Весьма наслышана про вас, ваше сиятельство, — сказала Елизавета, когда и выпрямился.
Улыбка её из хитрой превратилась в немного смущённую. Кокетство высочайшего уровня.
Но теперь всё вставало на свои места. Репутация прошлого Вознесенского. Всё это время благодаря иным кругам общения мне удавалось избегать славы былых заслуг. А благодаря этикету и охранной системе — личных визитов.
Интересно, было ли среди тех приглашений, что сжигал дед в камине, хоть одно от Аврамовой?
— Не ответить трижды, — подтвердила она мою догадку. — Признаюсь, вы меня заинтриговали своим поведением.
Заметная капля обиды, дозволенная в тоне, рассказала мне больше, чем слова. Не привыкла названная княгиня к отказам, пусть сама была ими известна. Но говорить ей о том, что банально не получал приглашений, я не стал. Аврамова могла просто не выходить, сохраняя иллюзию. Возможно, я бы и смог пробиться через искусный морок. Но вряд ли стал вламываться, поняв, что мне здесь не рады. Нашёл бы другой способ.
Так что я с любопытством ожидал продолжения. Но о манерах не позабыл.
— Не имел такой цели.
— Не имел такой цели, — повторила девушка и рассмеялась, наигранно громко и звонко. — Ах, граф, ну вы же не на плацу. А я не требую от вас доклада. Прогуляемся?
Она указала в сторону сада, и я кивнул, галантно предложив свой локоть. Внутрь меня пока не звали, девица явно хотела сначала решить, стоит ли того.
Подхватив меня под руку, Аврамова медленно двинулась к ближайшей дорожке. Я воспитанно похвалил великолепный газон и какие-то цветы, благоухающие в ночи.
Девушка хмыкнула, вроде и приняв комплимент, но всем видом показывая: от меня ждут извинений. Тщетно, так как виноватым я себя не чувствовал, да и играть по её правилам не собирался. Они мне не нравились.
Я вдруг понял, отчего всё внутри противилось, казалось бы, обычной вежливости.
Ведь Аврамова мне не соперник, чтобы не уступать ни в чём. Соревноваться с женщинами я вообще считал совершенно неприемлемым. Да, некоторые были достойны лишь хорошей порки. Как моя тётушка, приведшая меня сюда. Некоторым не стоило уступать в откровенной глупости или провокации. Но бороться… Ниже мужского достоинства.
Уважение, причём обоюдное, — вот залог нормальных отношений. И к полу это не относилось.
А ещё отсутствие обмана. Это меня и смутило. Всей сутью чувствовал — что-то не так. И, приглядевшись к вышагивающей рядом Елизавете, наконец понял. Она наводила морок не только на особняк, но и на себя.
Похоже, делала она это машинально и так давно, что иллюзия стала частью её. По этой причине вычислить магию было непросто. Словно её не было.
Самое удивительное, что истинная внешность Аврамовой не сильно отличалась от показываемой. Да практически не отличалась. Елизавета просто была старше. Это выдавали морщинки возле глаз и губ. Признак того, что девушка много и от души смеялась. Хороший признак, если подумать. Ну ещё приметная родинка на виске, придающая больше шарма, чем отталкивающая. Ничего существенного.
Не мог я понять, к чему скрывать красоту естественную, полируя её до совершенства. Которого, впрочем, достичь было невозможно.
Я подметил это всё очень быстро, стараясь не подавать виду. Но она поняла. Резко остановилась, выдернула руку и гневно высказалась:
— Это недопустимо! В моём доме никто не имеет права пользоваться раскрывающими амулетами! Все гости должны чувствовать себя в полной безопасности.
Как к вопросам безопасности относилась её внешность, я не очень уловил. Но зато сообразил, что игры закончились. Аврамова всерьёз оскорбилась. К тому же начала поднимать руку, чтобы подать кому-то знак.
— Простите, — искренне извинился я. — Не намеревался вас задеть. Как и ваших гостей, безусловно. Меня они, если честно, вообще не интересуют. Моя вина, но правил я не знал. Не успел с ними ознакомиться.
Не знаю, что сработало — моя честность или полное спокойствие. Но девушка замерла, прищурившись. Не нужно было владеть магией разума, чтобы понять — она решала, можно ли мне верить. Или лучше спустить собак.
Очнулся дар анималистики, обнаружив неподалёку сторожевых псов. Химеры. Подобное встречалось нередко, и даже отдельная порода существовала, лучших представителей которой превращали в грозное оружие. Главной особенностью этих химер была устойчивость к магии. Пока одарённый соображал, что обычные способы не работают, псы уже впивались зубами.
Мне они были не страшны. Да, чтобы остановить химер, пришлось бы хорошенько вычерпать источник. Но в сравнении с тем матёрым волком они не шли.
— Что вы тут делаете? — преобразилась Аврамова, превратившись из кокетливой хозяйки салона в жёсткую и волевую женщину.
Без этого налёта напускной вульгарности она мне понравилась больше.
— Ищу одну особу, — не стал скрывать я. — Родственницу.
— Только не говорите мне, что явились ко мне для того, чтобы спасать честь сестры или какой-нибудь племянницы, — разочарованно произнесла Елизавета. — Право, это так банально и пошло.
— Да уж скорее свою честь спасать, — усмехнулся я.
И вновь преображение. Удивительным образом Аврамова будто олицетворяла свой дар. Такое бывает, лишь когда пользуешься магией беспрерывно. Что объясняло её высокий ранг. Она буквально жила иллюзиями, скорее всего, с самого пробуждения источника активно их применяя.
Теперь передо мной стояла по-настоящему заинтригованная женщина. И ей не терпелось услышать мою историю.
Придумывать я ничего не стал. Уже придумал для Вознесенской и вот куда меня это привело. Недооценил стремление графини заполучить столичное жильё.
Всё так же спокойно объяснил Елизавете, что её сиятельство порочит ту самую честь. Кратко и тщательно подбирая слова, конечно же. Выносить на публику подробности и уж тем более оценивать умственные способности Авдотьи Павловны, пусть и справедливо, было бы неприлично.
Но, понимая, что графиня подобное не смогла бы придумать сама, я хотел выяснить, кто же той помогает. И это вряд ли была Аврамова, судя по её удивлённому лицу.
— Графиня Вознесенская? Не слышала… Я бы запомнила эту фамилию, уж поверьте. Да, гостей у меня много и не всех я знаю поимённо. Но каждого проверяют.
Девушка осеклась, сообразив, что выдала мне детали, которые не собиралась рассказывать. Я ощутил всплеск подозрительности в её эмоциях, что прорвались наружу. Но сразу же она закрылась.
Я понял, что тот самый менталист, присутствие которого я заметил, и занимается проверками. Что логично — кто, как не маг разума способен вычислить неугодных. И меня уже заинтересовал он. Ведь речь, по сути, о намерениях гостей. Тема, весьма насущная для меня.
— Вы уверены, что эта особа здесь? — Аврамова вернула себе деловую непроницательность.
— Насколько я знаю.
Как таковой уверенности не было, только слова графа Ерохина. Но к чему ему это придумывать? Да и не могло быть совпадением посещение салона княжичем.
— Возможно, её сиятельство общается с молодым Шишкиным-Вронским, — поделился я своими соображениями.
— С Павлом? — вновь изумилась Елизавета. — Но он же…
Девушка замолчала, погрузившись в раздумья. Хмурилась она при этом довольно мило. Как и сомневалась, чего скрыть не могла. От волнения даже позабыла про морок, так что мне и не пришлось смотреть сквозь иллюзию. Как она не могла не использовать свой дар, так и я был не в силах не видеть её истинную внешность.
  
— Знаете, граф, мне это категорически не нравится. Не то, что ваша родственница себя так ведёт, на это мне наплевать. Тут не институт благородных девиц. Не нравится мне, что я ничего об этом не знаю, — неожиданно честно призналась она. — До вашей чести, уж простите, мне тоже дела нет. Впору о своей репутации беспокоиться. Чтобы мой салон стал прикрытием для подобного, я вообще не возражаю. Но только если сама участвую.