Компас желаний (СИ)

Так вот Аврамова лично отбирала тех, кого принимала у себя. И отказывала многим известным лицам империи.
Салон размещался в особняке князя Львова, на берегу Крестовского острова с лучшим видом на императорскую летнюю резиденцию. Как было понятно, да и не скрывалось, девица Аврамова являлась фавориткой князя. Само по себе неудивительно, но вот открытость факта говорила многое.
  
Обычно о подобном не говорили открыто, пусть все знали кто и кому покровительствует. Аврамова же без смущения жила в княжеском доме, принимала гостей и, судя по слухам, устраивала там откровенные мероприятия. Князь Львов так вообще жил в Москве и в столицу приезжал редко.
В общем, Аврамову называли «островной княгиней», ссориться с ней побаивались, как и афишировать знакомство.
Взошла эта звезда столичных развлечений всего год назад и за столь короткое время стала весьма знаменита и обсуждаема.
— Интересно… — задумчиво сказал я вслух, откладывая телефон в сторону. — И как же вы, Авдотья Павловна, умудрились попасть в такое общество?
Ладно княжич, высокое положение вполне могло дать преимущество. Да и молодых аристократов везде привечали. Они же и были главным источников скандалов, что для салонов, подобных Аврамовой, было лишь на руку. Дебоширов редко прогоняли, если они не творили совсем уж бед. А наоборот, всегда были рады принять.
Графиня Вознесенская явно не относилась к тем, кого с удовольствием зовут на светские мероприятия. Из провинции, небогатая по столичным меркам, да и характер…
В общем, возникал вопрос — как её туда пустили.
А значит поговорить об этом мне предстояло с самой скандально известной Аврамовой. Для этого пришлось заехать домой и переодеться. Приличный костюм не очень подходил для такого визита.
Тут на помощь пришла память молодого графа Вознесенского и его гардероб, сохранённый в целости. Благо избавляться я от немного вызывающей одежды не стал. Никогда не знаешь, куда придется отправиться. Что и пригодилось.
Моё преображение не осталось незамеченным домашними.
И они устроили совет, перессорившись на нём, но в основном против меня. Патриарх так испугался, что я взялся за прежнее. Прохор вроде как радовался, что молодой господин наконец-то решил поразвлечься, как и положено молодым. Но осторожно сетовал на вольные нравы. И просил не портить девиц. Дух предка так вообще заявил, что за такое непотребство раньше секли и царских детей. Но потом вспомнил о нашем плане обороны и испарился, чтобы не участвовать.
Лишь Тимофей с завистью вздохнул, уважительно покивал и незаметно от остальных показал мне большой палец. Его я взять с собой, понятное дело, не мог. Не в первый визит. А второго я не планировал.
Я успокоил всех, включая котов, которые поддались всеобщему ажиотажу и разорались.
— Это для дела нужно, — безапелляционно заявил я.
Рассказывать про тётушку мне пока не хотелось. Да и к чему их тревожить, разберусь с ней по-быстрому, домашним и волноваться не о чём будет.
— Молодое дело нехитрое, — понимающе покачал головой Прохор. — Вы токмо, барин, честь берегите. Нынче бабы такие, охомутают в миг. Видали, с коленками голыми ходють?
Я пообещал, что меня никто не обесчестит. И голыми коленками не заманит. В общем-то, их ворчание было добродушным. Беспокоились за меня, по-человечески. Ведь для них я был почти ребёнком. Так что я не сердился и просто выслушал, соглашаясь с каждым. Мне несложно, а им приятно.
Лишь Гордей выразил чёткое мнение:
— Девчонки глупые! Хихикают вечно и говорят непонятно.
Всё внимание старших тут же переключилось на пацана. Я улыбнулся, у приютского наступил тот самый возраст, когда мальчишки остаются озорными детьми, а вот девчонки начинают стремительно взрослеть. И то, что Гордей принимает за глупость — самый обычный невинный флирт. Через пару лет ситуация выровняется, а пока он будет не понимать, почему сверстницы больше не хотят носиться по улицам, играя в догонялки или стреляя из рогаток по окнам. Чудесный возраст! Впрочем, все они чудесны.
Оставив совет с новым предметом обсуждения, я поехал на Крестовский остров.
Салон Аврамовой был открыт каждый вечер, что тоже было необычно. Принимать гостей ежедневно не каждый мог и хотел. Ведь хозяйка была обязана присутствовать и лично следить за тем, чтобы гостям всё нравилось. Островная княгиня же без устали открывала свои двери, не прерываясь даже во время императорского бала.
Особняк утопал в зелени, как и весь остров. Владения размещались здесь далеко друг от друга. Так что даже самые буйные соседи не мешали. К тому же заградительные магические барьеры надежно защищали местных.
А магии тут было предостаточно.
Едва я въехал на остров, ощутил усиленный магический фон. Обитатели этих мест охраняли свои жилища серьёзно. Пожалуй, лишь императорский дворец имел защиту сильнее здешней.
В отличие от Петербургского, да и прочих островов, здесь не было построено ни одного доходного дома. Только уединённые особняки, окруженные парками.
И всё вокруг буквально гудело от силы, раскинутой по земле, под ней и в воздухе. Я мельком просканировал несколько контуров — даже теневику проникнуть без ведома хозяев было сложно. Против магов смерти тут тоже защищались.
Какое любопытное место…
Ворота князя Львова были гостеприимно распахнуты. Вдоль дороги, ведущей к дому, горели фонарики, освещая желтым светом пышные кусты роз. Вместе с гаснущим закатным небом смотрелось это великолепно.
Умиротворяюще шуршал под колесами гравий, пока я медленно подъезжал к дворцу. Больше не единого звука не доносилось.
Здание тоже поражало красотой и цветами. Дом словно был окутан какими-то вьющимися лианами, усыпанными мелкими цветками. Природный дар откликнулся на мой интерес и подсказал, что над растением хорошо поработали маги.
Ни в одном окне не горел свет.
По спине пробежались мурашки — меня проверяли. Очень умело и осторожно, но я почувствовал. Сильный одарённый, вряд ли второй ранг, скорее всего третий, но весьма впечатляюще. Причем что конкретно искали, я не успел понять.
Я неспешно припарковался и вышел, давая возможность магу закончить проверку. Задрал голову и улыбнулся статуям на фронтоне — там переплелись тела прекрасных дев, кормящих друг друга гроздьями винограда. На грани приличий, но всё же не за ней.
Решив подождать на улице, я прислонился к капоту и сложил руки на груди, обратив взгляд к двери.
Запоздало подумал, что к даме стоило явиться с цветами. Спорный момент, конечно же. Во-первых, окажись она природницей, случился бы конфуз. Да и явился я без приглашения. К тому же букет мог быть воспринят, как знак расположения…
Пока я раздумывал о сложностях этикета, дверь открылась.
То, что передо мной появилась сама хозяйка, Елизавета Аврамова, не вызывало сомнений. Её фотографиями пестрел Эфир. Очень привлекательная девушка. Красота её была не художественной, а какой-то дикой. Такими ваяли древних богинь. Воинственными и вместе с тем женственными.
Одеяние тоже было на грани допустимого. Без голых коленок, но с глубоким декольте и облегающее прекрасную фигуру так, что для фантазии оставалось не так и много воли.
Аврамова чуть наклонила голову и лукаво улыбнулась.
Вдруг всё преобразилось. Загорелись окна, появились звуки — громкие голоса, музыка и звон бокалов. Вся площадка перед домом оказалась заполненной машинами. Как я умудрился встать на свободное место, я сам не понял. Не иначе как меня вели.
Но, если при проверке работал менталист, то девушка была магом иллюзий. Высшего ранга, различить который я не сумел. Впрочем, она продемонстрировала свой уровень легко и без усилий, сняв один из самых мощных мороков среди тех, что я видел.
  
— Граф Вознесенский… — мурлыкающим голосом сказала она, спускаясь по ступеням. — Я уж думала, что вы нас никогда не навестите.
Так, мы разве знакомы?
  
Глава 12
 
Я, надо признать, слегка растерялся.