Как приручить холостяка (СИ)

— Не будет, просто начальник сделал акцент на том, что бумага больше на отписку похожа. — рассказывать о том, что я уволилась совершенно не хочется.
Замолкаем.
Переминаюсь с ноги на ногу, не зная, как подойти к главному вопросу, потому что Кирилл Сергеевич ведёт себя немного отстранённо, будто мы первый день знакомы.
— Кофе будешь? — бросает он на меня быстрый взгляд.
  
— Да можно, — подхожу к столу и беру из рук Добрынского протянутую мне банку кофе и ложку.
— Тогда насыпай. А я пока тарелки найду. — вздыхает он.
— Кирилл Сергеевич, скажите честно: я вам помешала? — отставляю банку и смотрю на мужчину серьезно.
— Да нет. С чего ты взяла? — хмурится.
— Ну, потому что вчера мы общались как-то более раскрепощённо, — пожимаю плечами.
— Лен, — усмехается Кирилл Сергеевич. — Я ещё не ложился спать со вчерашнего вечера. Но, я, честно, тебе рад.
— Давайте я тогда в следующий раз приду. Мне не хочется, чтобы вы жертвовали сном из-за меня. Это всё равно не срочно. — вздыхаю, забирая со стула свою куртку.
— Так что за дело у тебя всё-таки, раз ты даже с коньяком? — усмехается заведующий и придерживает меня за руку.
Пристально смотрю в его красивые глаза цвета болотного мха с малахитовыми и янтарными крапинками.
Была не была!
— Я хочу от вас ребенка. — выдаю на одном дыхании, не моргая.
30. Донор 
— Я хочу от вас ребенка. — выдаю на одном дыхании, не моргая.
В следующую секунду меня сносит жёстким голодным поцелуем. Стону от неожиданности. Теряю равновесие, потому что сильные руки подхватывают меня под бедра и приподнимают над полом.
— Вот ты затейница, конечно. — усмехается Кирилл Сергеевич возбужденно, разрывая поцелуй.
Беспомощно хватаю ртом воздух, упираясь ладонями в мощную грудь.
— Кирилл Сергеевич, — выдыхаю, уворачиваясь от нового поцелуя. — Я про донорство спермы имела ввиду…
— И до донорства спермы скоро доберемся, — усмехается он и все же ловит мои губы в плен, но снова нехотя отрывается от них. — Только дверь на ключ закроем.
Голова кружится от такого напора. Таю и млею в его руках и умные мысли вмиг куда-то улетучиваются. А ведь я планировала серьезный разговор! Встряхнув головой, пытаюсь собраться.
Молча наблюдаю, как Добрынский быстро поворачивает ключ в замке и несет меня к дивану. Буквально падает на него, отчего тот жалобно скрипит. Я оказываюсь сидящей сверху на вздыбленной ширинке и начинаю остро осознавать, что, если я сейчас не остановлюсь, то реально все будет. А я… не готова.
— Кирилл Сергеевич, у меня месячные, — испуганно выдыхаю, и мужчина замирает. Наблюдаю, как его мутный от возбуждения взгляд медленно фокусируется на моих губах, а потом проясняется.
— Подожди, так ты не за сексом ко мне пришла? — не понимающе усмехается он. — Тогда в каком смысле “донором спермы”?
— В прямом, — глубоко втягиваю носом воздух и перевожу дыхание. — Мне нужен донор спермы. Я хочу, чтобы им стали вы.
— Так, — рыкает Кирилл Сергеевич и убирает руки с моих бедер. Я вижу, что он растерян. — Слезай.
Вздохнув, слезаю с него и, одернув юбку, поправляю растрепавшиеся волосы. Мужчина тоже встает и пристально смотрит на меня. Стою, замерев, как солдат перед генералом. Неотвратимо краснею под тяжелым взглядом.
— Кирилл Сергеевич, — стучат в дверь неожиданно.
— Я занят! — рявкает он внезапно так зло, что я подпрыгиваю, сжимаясь.
Мужчина тут же придерживает меня за плечи со вздохом.
— Лен, я что-то не понимаю ничего, — хмурит брови он, но явно старается, чтобы его голос звучал спокойно. — Ты баба красивая. На кой хрен тебе рожать без мужика?
— Мне сорок почти, — усмехаюсь.
— Ну, время-то еще есть. И в пятьдесят рожают.
— Некогда уже ждать. Я не хочу в пятьдесят рожать. — поджимаю губы. — Это у вас, мужчин, запас здоровья, а я согласна с врачами, что рожать нужно в молодости.
— Ну не от первого же встречного! — стонет Кирилл Сергеевич в ладони и потирает лицо.
— Вы не первый встречный, — качаю головой. — Тем более, я вам предлагаю не просто перепихнуться, а пройти обследование в клинике. Вам — чек-ап и оплата за биоматериал. Мне — ребенок.
— То есть, ты мне еще и денег заплатишь? — усмехается Добрынский. Киваю. — Нет.
31. Жадина 
— А естественным путем вы согласны, да? — мысленно прикидываю риски.
Вообще, я не просто так интересовалась у Добрынского его психическим здоровьем. Промелькнула у меня такая шальная мысль еще вчера: переспать и залететь. Но, все же совесть не позволила так поступить с хорошим человеком.
— Нет.
— Кирилл Сергеевич, — делаю несчастные глаза, не ожидав отказа. — Мы составим договор, для вас это не будет иметь никаких последствий.
Мужчина закатывает глаза и уходит к столу. Резкими движениями распечатывает коньяк, срывая с горлышка сургуч, и плескает себе в кружку вместо кофе. Выпивает залпом, делая большой глоток. Даже не морщится.
— Елена, блин, Александровна, — выдыхает с каким-то бешенством в голосе. — Я думал, это просто подкат красивый! Я не смогу спокойно жить и знать, что у меня есть ребенок.
— Почему? — обиженно смотрю на него. — Я же не маргиналка какая-то.
— Да при чем тут маргиналка?! — Кирилл Сергеевич громко припечатывает чашку обратно к столешнице. — Вот я буду жить и знать, что у тебя от меня ребенок. Пусть по договору не мой, но фактически – мой. И что?
— И все. — пожимаю плечами. — Ну, есть и есть. Как-то же живут люди после развода.
— Нет, — отрезает резко он снова. — Для таких целей есть банк спермы.
— Ну,.. мы можем рассмотреть возможность встреч с ребенком. — иду на уступки, хотя изначально не планировала ничего подобного. — Я была в клинике, мне там никто не понравился.
— Нет, Лена. Я так не могу. Если у меня появится ребенок, то я хочу его воспитывать. А женитьбу я пока не рассматриваю. Ты, замужество, я так понимаю, тоже. — вздыхает Кирилл Сергеевич. — Извини, мне нужно работать. Если хочешь кофе с тортом — ешь, а я пойду.
— Кирилл Сергеевич, — зову его, когда он быстро проходит мимо меня и открывает ключом дверь.
Заведующий молча качает головой и выходит в коридор.
Всхлипываю и обессиленно сажусь на диван. Хочется разрыдаться в голос. Ну, серьезно, что в этом такого? Многие мужчины суют свои достоинства налево и направо, не задумываясь о последствиях, а этот… посмотрите, какие мы нежные! И что делать теперь?
Шмыгнув носом, вытираю его и встаю. Ну, уж точно не унижаться, наматывая сопли на кулак и умоляя на коленях. Но так обидно! Все планы рухнули в один миг. Неужели придется соглашаться на “фаворита” с несколькими сотнями детей? Не хочу!
Надеваю куртку. Покосившись на коньяк и откупорив крышку, наливаю себе в кружку на четверть, пью с горя до дна. Горло обжигает огнем. Кашляю в кулак и с силой втягиваю носом воздух.
Смахнув злые слезы, достаю из кошелька пару тысячных купюр и кладу на стол, а коньяк забираю с собой. Пусть купит себе новый. А мне сейчас хочется просто отключить голову и я надеюсь, что крепкий алкоголь поможет мне заглушить рвущиеся наружу эмоции.
Буквально спустя пару секунд чувствую, как молниеносно меня накрывает. Стараясь не шуметь и держаться ровно, быстро иду по коридору в сторону выхода. Господи, не опозориться бы!.. Сто лет не пила ничего крепкого, даже забыла уже, что так быстро пьянеть могу.
  
— Вы дождались Кирилла Сергеевича-то? — доносится мне громкий голос в спину. Приходится остановиться и обернуться к уже знакомой женщине. — А то вон он, в процедурной.