Воздушный щит Страны Советов

Военно-воздушные силы военных округов подразделялись на два комплекта — фронтовой и армейский, подчиненные командующим общевойсковыми и танковыми армиями.
Армейский комплект составляли отдельные вертолетные полки и эскадрильи, имевшие на вооружении вертолеты Ми-8 и Ми-24, которые формировались во все возрастающих количествах. В первую очередь они направлялись в группы советских войск в Восточной Европе (в ГДР, Польше, Чехословакии, Венгрии). Эти войска находились на «передовой линии», готовые совершить рывок к Ла-Маншу. Им в первую очередь требовалась авиационная поддержка.
  
Так, в 1978 году в Бердянске был сформирован 336-й отдельный вертолетный полк, уже через год вошедший в состав 1-й гвардейской танковой армии ГСВГ. К 1991 году в каждой общевойсковой и танковой армии этой группировки имелось по два отдельных вертолетных полка.
В 1 — й гвардейской танковой армии — 225-й ОВП (Альт-штадт) и 485-й ОВП (Брандис); во 2-й гвардейской танковой армии — 172-й ОВП (Дамм) и 439-й ОВП (Дамм); в 3-й ударной армии — 178-й ОВП (Борстель) и 440-й ОВП (Борстель); в 8-й гвардейской общевойсковой армии — 336-й ОВП (Нора) и 486-й ОВП (Альтес-Лагер); в 20-й гвардейской общевойсковой армии — 337-й ОВП (Маль-винкель) и 487-й ОВП (Преслау).
Вертолетные эскадрильи появились в танковых и мотострелковых дивизиях. Вновь созданные армейские корпуса тоже имели в своем составе вертолетные полки. Например, 276-й ОВП в 5-м гвардейском Рогачевском Краснознаменном корпусе Белорусского военного округа; 373-й в 48-м гвардейском Донском Будапештском Краснознаменном корпусе Забайкальского военного округа и т. д.
Начальник Генерального штаба Вооруженных сил Н. Огарков, пытавшийся покончить с авиационной вольностью.
В результате его реформ были ликвидированы воздушные армии, а летчиков подчинили общевойсковым командирам
Экипажам вертолетов армейской авиации пришлось заняться изучением уставов ВС СССР и строевой подготовкой
Основной целью всех этих мероприятий являлась децентрализация управления фронтовой авиацией. Во многом это напоминало ситуацию 1941 года, когда авиационные дивизии находились в прямом подчинении командующих армиями. Но уже после первых поражений подобная практика была признана тогда ошибочной, и от нее отказались. Авиацию вывели из армейского подчинения. Тем не менее, спустя 40 лет неудачный опыт решили повторить.
У личного состава ВВС подобная перестройка не вызвала ни малейшего энтузиазма. Ведь их передали в подчинение общевойсковым и танковым генералам, не разбиравшимся в специфике военной авиации. Для них главным было совсем иное: регулярное проведение политзанятий и строевой подготовки («хорош в строю — силен в бою!»), идеальный порядок в казармах, привлечение военнослужащих на хозяйственные работы (например, для строительства личных дач). Авиаторов буквально коробила мысль о подчинении ненавистным «сапогам», но механизм уже был запущен.
Как и следовало ожидать, ничего хорошего из этой затеи не вышло. Добиться четкого взаимодействия между сухопутными войсками и авиацией не удалось, ВВС от реформ Огаркова потеряли больше, чем нашли.
Помимо организационной перестройки, в начале 80-х годов в авиации происходили и другие изменения. Больше внимания стало уделяться наращиванию ударных возможностей ВВС, их способности действовать в конфликтах без применения ядерного оружия. Истребители-бомбардировщики постепенно уступали место фронтовым бомбардировщикам, использование которых для авиационной поддержки сухопутных войск являлось более эффективным, а в дальнейшем штурмовикам.
После поступления на вооружение фронтовых бомбардировщиков Су-24 (они заменяли бомбардировщики Як-28, истребители-бомбардировщики Су-17 и МиГ-27) многие полки и дивизии истребителей-бомбардировщиков стали именоваться бомбардировочными.
Значительно шире распространилось управляемое оружие (ракеты и авиабомбы), позволившее значительно повысить вероятность поражения назначенных целей с первой атаки. Стоит однако отметить, что многие советские авиационные командиры отрицательно восприняли его появление.
Каждый вертолетный полк имел две эскадрильи боевых «крокодилов» — вертолетов огневой поддержки Ми-24
Маршал, не командовавший даже взводом. Основной заботой министра обороны СССР Д.Ф. Устинова было дать армии как можно больше оружия и военной техники
Командующий 4-й воздушной армией генерал Демьяненко в своих мемуарах приводит следующий факт. Во время показа новой авиационной техники командирам ВВС на аэродроме в подмосковных Люберцах в 1976 году, заместитель начальника инспекции ВВС генерал-полковник М.П. Одинцов на вопрос о том, что он думает по поводу бомбардировщика Су-24, заявил командующему ВВС маршалу П.С. Кутахову:
«Я, товарищ главком, думаю, как воевать на нем. Это же сколько надо иметь подготовленных специалистов, чтобы все это (управляемые ракеты и авиабомбы — Авт.) подготовить, подвесить на самолет. А где мы их в войну возьмем?»
Любопытна реакция самого Демьяненко: «Крепкий орешек, Михаил Петрович, — подумал с гордостью за него я, — такого «шапкой не собьешь». Генералам ВВС, видимо, больше подходили старые примитивные машины, главное, чтобы их было как можно больше. Им дают современный самолет, способный уничтожить любую цель с первого удара, а они в ответ — слишком сложно, нам бы что попроще. Тем не менее, управляемое оружие все же поступало в ВВС.
На большинстве аэродромов групп советских войск в Восточной Европе в тот период развернулось массовое строительство железобетонных укрытий для боевых самолетов. Войны на Ближнем Востоке к тому времени показали, что наибольшие потери авиация несет на земле, на своих аэродромах базирования. В результате напряженных усилий на аэродромах стран Восточной Европы и европейской части СССР к концу 80-х годов построили около 2000 железобетонных укрытий.
В ходе многочисленных учений фронтовая авиация постоянно отрабатывала тактику возможных боевых действий на европейском ТВД, особенно маневр силами. Например, в 1984 году на учениях 4-й воздушной армии бомбардировщики Су-24 Черняховской авиадивизии должны были действовать по сложной схеме: взлетев с аэродромов в Калининградской области, нанести бомбовый удар по целям на полигоне в ГДР и совершить посадку там же для подготовки к новому вылету. Затем с территории ГДР нанести удар по целям на полигоне в Чехословакии, сесть на аэродромы в Венгрии, а оттуда, отбомбившись на венгерском полигоне, совершить посадку в Польше. Отсюда Су-24 возвращались домой, по пути сбросив бомбы еще и на польском полигоне.
  
Бортовое оборудование истребителя-бомбардировщика МиГ-27 позволяло летчику помимо обычных средств поражения использовать управляемые ракеты и авиабомбы
Истребитель МиГ-21 покидает свое железобетонное укрытие перед вылетом на задание
Правда, столь грандиозный замысел не удалось претворить в жизнь. Уже на первом этапе операции, вскоре после пересечения советско-польской границы, потерпел катастрофу бомбардировщик Су-24, что привело к отмене учений.
Заметной тенденцией авиационного строительства первой половины 80-х годов стало наращивание ударных возможностей фронтовой авиации. Парк фронтовых бомбардировщиков постоянно увеличивался, дело дошло до того, что в бомбардировочные начали переформировывать истребительные авиаполки войск ПВО, которые в 1980 г. передали в состав ВВС.