Воздушный щит Страны Советов

Эти машины приглянулись многим советским генералам, которые тоже захотели обзавестись собственной «летающей боевой машиной пехоты»: хорошо вооруженным и защищенным транспортно-боевым вертолетом, способным перевозить стрелковое отделение и поддерживать его огнем. Но были у «летающей БМП» и влиятельные противники: министр обороны СССР (в 1957—67 гг.) маршал Р.Я. Малиновский, а также начальник главного политуправления Советской Армии, генерал армии A.A. Епишев (1908–1985). Они предпочитали традиционные средства ведения войны, вроде танков и самоходных орудий.
  
Пришедший на смену Малиновскому новый министр обороны Гречко более благосклонно отнесся к идее создания «воздушной кавалерии» в Советской Армии. В результате смены власти в июне 1968 года появилось Постановление ЦК КПСС и Совета Министров о разработке боевого вертолета, вскоре получившего обозначение Ми-24.
Вьетнамская война убедила советских маршалов в необходимости иметь «летающие боевые машины пехоты — БМП сухопутных войск было явно недостаточно
Возрастающее с каждым годом значение боевых вертолетов в вооруженной борьбе особенно ярко продемонстрировала вьетнамская война, ставшая по сути дела войной вертолетов. Тем временем в СССР появились новые транспортные и транспортно-боевые вертолеты Ми-8 и Ми-24. Все это, вместе взятое, заставило советское руководство взяться за формирование отдельных боевых и транспортно-боевых вертолетных полков во всех округах и группах войск.
Наибольшее их количество было сосредоточено на передовом рубеже социалистического лагеря, в ГСВГ (группа советских войск в Германии). К концу 80-х годов там дислоцировались десять вертолетных полков и несколько отдельных эскадрилий армейской авиации.
Появление большого числа вертолетных частей позволило создать десантно-штурмовые войска, предназначенные для действий в интересах танковых и общевойсковых армий сухопутных войск.
В 1968 году в Закавказском, Забайкальском и Дальневосточном округах были сформированы первые три воздушно-штурмовые бригады. Каждой из них придали два вертолетных полка: боевой (40 вертолетов Ми-8 и 20 Ми-24) и транспортно-боевой (40 Ми-8 и 20 Ми-6) — предназначенные для транспортировки и огневой поддержки действий десантников (или штурмовиков, ведь десантники служили в ВДВ). Затем такие бригады и полки появились и в других округах (кроме внутренних).
Вскоре воздушно-штурмовые бригады стали именоваться десантно-штурмовыми, но в конце 80-х годов их снова переименовали, на этот раз в отдельные воздушнодесантные бригады, передав заодно из состава сухопутных войск в воздушно-десантные. Итак, это были: 11-я дшб (Забайкальский ВО); 21-я дшб (Закавказский ВО); 23-я дшб (Киевский ВО); 35-я дшб (ГСВГ); 36-я дшб (Ленинградский ВО); 37-я дшб (Прибалтийский ВО); 38-я гвардейская Венская Краснознаменная дшб (Белорусский ВО); 40-я дшб (Одесский ВО); 56-я дшб (Туркестанский ВО); 83-я дшб (Дальневосточный ВО).
Высаживаясь с вертолетов в тылу противника, десантники-штурмовики должны были помогать действиям ударных группировок танковых и механизированных войск: уничтожать командные пункты и узлы связи, средства доставки ядерного оружия, захватывать мосты и другие важные объекты, заставляя противника сражаться на два фронта. Советским стратегам пришлась по душе тактика американских аэромобильных войск (которые послужили образцом при создании десантно-штурмовых бригад), использовавших во Вьетнаме такие виды маневров, как «молот и наковальня», «окружение», «кольцо», «двойной скачок» и другие.
«Воздушная кавалерия» Советской Армии — десантно-штурмовые бригады на вертолетах
Основной «рабочей лошадкой» армейской авиации были и остаются транспортно-боевые вертолеты
Американская военная теория и практика (хотя пропаганда ежедневно осуждала и проклинала ее) прямо влияла на развитие советской военной системы. Десантно-штурмовые войска неплохо прижились на отечественной почве.
Вертолетные полки организационно вошли в состав общевойсковых и танковых армий, отдельные вертолетные эскадрильи появились в дивизиях и корпусах.
 Большие реформы 
 
В конце 70-х годов руководство генерального штаба серьезно задумалось о совершенствовании структуры вооруженных сил и системы управления ими. Объективно сравнив соответствующую инфраструктуру Организации Варшавского Договора и НАТО, советские генералы и маршалы пришли к неутешительным для себя выводам.
«Руководство блока НАТО в области управления войсками к тому времени добилось определенных преимуществ и имело работоспособную систему управления как на мирное, так и на военное время. Советские вооруженные силы в этой области значительно уступали НАТО (по времени более чем на 30 лет, организационно и по технической оснащенности — безнадежно». Значительно позже описываемых событий такое мнение высказал на страницах «Военно-исторического журнала» генерал-полковник М.Н. Терещенко, бывший первый заместитель начальника штаба Объединенных вооруженных сил ОВД. Сказки о готовности вооруженных сил СССР к военному конфликту любого масштаба годились только для пропаганды, военным же приходилось думать о возможных последствиях такого отставания. Требовались срочные меры.
Главным идеологом реформ в армии стал начальник генерального штаба (в 1977—84 гг.) маршал Н.В. Огарков, сумевший убедить престарелое советское руководство в необходимости таковых. Планы Огаркова были масштабными: 1) главное командование сухопутных войск преобразовать в управление главнокомандующего резервов с подчинением ему также гражданской обороны и военных комиссариатов; 2) создать стратегическое руководство промежуточного уровня — главные командования направлений; 3) сформировать отдельные корпуса (бригадного состава) в качестве оперативных маневренных групп; 4) создать в военных округах собственные военно-воздушные силы с одновременной ликвидацией воздушных армий; 5) подчинить части войск ПВО страны командующим военными округами.
Хотя стратегические силы — межконтинентальные баллистические ракеты, баллистические ракеты подводных лодок, стратегические бомбардировщики с крылатыми ракетами — продолжали считаться основным фактором сдерживания «вероятного противника», обычные вооружения, разработанные с использованием новейших технологий, тоже стали рассматриваться как важный фактор, определяющий исход будущей войны.
Таким образом, перестройка намечалась серьезная. Многое из задуманного маршалу Огаркову удалось претворить в жизнь, но общий итог его реформ был отрицательный. После очередной смены советского руководства во второй половине 80-х годов все вернулось на круги своя. Мы не станем углубляться в вопросы военного строительства в СССР, сосредоточим внимание на военной авиации.
  
5 января 1980 года появился на свет приказ министра обороны СССР маршала Д.Ф. Устинова, в соответствии с которым ликвидировались все воздушные армии фронтовой авиации, а на их основе создавались военно-воздушные силы военных округов с непосредственным подчинением командующим последних. Дальняя авиация преобразовывалась в воздушные армии верховного главнокомандования стратегического назначения.
Кроме них, создавались две воздушные армии верховного главнокомандования оперативного назначения, в дальнейшем подчиненные главкомам направлений. Ими стали 4-я воздушная армия (Польша, Легница), подчиненная главкому Западного направления и 24-я воздушная армия (Украина, Винница), подчиненная главкому Юго-Западного направления.