Воздушный щит Страны Советов

Как видим, корпоративной солидарностью в Советской Армии даже не пахло. Маршалы и генералы соревновались между собой в том, как поглубже «закопать» конкурентов, не брезгуя ничем.
После отстранения Жукова лишились своих постов и другие маршалы. Однако те причины их отставки, которые приводит Хрущев в мемуарах, вызывают только улыбку. Видимо, Никита Сергеевич считал своих читателей полными идиотами. Якобы начальника Генерального штаба маршала Соколовского отправили в отставку лишь потому, что «он уже болел, и пришлось его заменить», а потом «дошла очередь и до маршала Конева, тоже очень сильно болевшего, причем со времен войны, а потом когда он трудился, то вообще весь скрипел». Начальник Генерального штаба маршал Захаров, дескать, «раньше своих лет состарился, дремал на военных совещаниях и засыпал на заседаниях Совета Министров СССР. И мы с Малиновским решили, что нельзя держать начальником Генерального штаба человека, который постоянно дремлет, лучше подобрать голову посвежее».
  
Впрочем, Хрущев недалек от истины. Конечно, маршалов убирали не потому, что они одряхлели, а по иному принципу — «кто раньше был не с нами, тот был против нас». Но в плане своих умственных способностей они уже в самом деле мало на что годились. Взять, например, маршала Захарова. После смещения Никиты Сергеевича в октябре 1964 года, Захаров через месяц опять стал начальником Генерального штаба и оставался на этой должности семь лет, до сентября 1971 года. Было тогда этому «могучему интеллектуалу» 66 лет, а в отставку он ушел в возрасте 73-х лет, менее чем за год до своей смерти. В каком состоянии были у него мозги, остается только догадываться.
После того, как министр обороны Жуков в 1957году был отправлен в отставку, своего поста лишился и главнокомандующий ВВС П. Жигарев
Устранение Жукова в 1957 году повлекло за собой перестановки в руководстве всех видов вооруженных сил. Сменилось оно и в ВВС — на место маршала Павла Жигарева пришел «новый старый» главнокомандующий — маршал Константин Вершинин, до того момента занимавщий пост командующего войсками ПВО страны. После ареста маршала Новикова он уже был главкомом ВВС, но в результате закулисной борьбы в 1949 году скатился до уровня командующего войсками Бакинского округа ПВО.
Вообще говоря, Вершинин сделал в годы войны прекрасную карьеру. В июне 1941 года он был начальником Высших авиационных курсов, имел звание полковника. Весной 1945 года он командовал 4-й воздушной армией, имел звание генерал-полковника. В 1946 году стал маршалом авиации и главнокомандующим ВВС, сменив на этом посту главного маршала авиации Новикова, отправленного волей «хозяина» на тюремные нары.
Жигарев отправился руководить стратегическим резервом ВВС — гражданской авиацией. Его новая должность, которую он занимал в 1957—59 гг., именовалась так: начальник Главного управления Гражданского Воздушного Флота.
 Глава 3. ТЕХНИКА 
 
 Истребители 
 
Хрущеву в наследство от Сталина досталась твердо «вставшая на крыло» боевая реактивная авиация. В составе ВВС находились многочисленные истребители МиГ-15 и МиГ-17 (их, в обшей сложности, построили свыше 19 тысяч!) и около 6 тысяч фронтовых бомбардировщиков Ил-28. Однако их боевой потенциал уже не отвечал требованиям времени.
Авиационный парк частей и соединений ВВС представлял пеструю смесь морально устаревших и только поступивших на вооружение самолетов.
Так, в штурмовой авиации основной машиной по-прежнему оставались поршневые штурмовики Ил-10, воевавшие еще в 1944 году! Например, в штурмовых авиадивизиях 26-й воздушной армии в 1955 году все полки летали на Ил-10. В истребительных авиаполках основой самолетного парка являлись МиГ-15 и МиГ-17, в бомбардировочных, рядом с новейшими реактивными Ту-16 летали поршневые Ту-4.
Пропагандистские истории о превосходстве советских истребителей над западными были страшно далеки от реальности локальных войн 60— 70-х годов
Корейская война наглядно показала, что МиГ-15, в том числе его усовершенствованный вариант МиГ-15бис по ряду характеристик уступают американским истребителям. Мало кому известно, что московское конструкторское бюро, которым руководил Кондратьев (позже его сменил П.О. Сухой) в начале 50-х годов даже занималось копированием трофейного американского истребителя «Сейбр». Приказ исходил от самого Сталина, решившего повторить опыт воспроизводства в советских условиях бомбардировщика В-29 (он же Ту-4), поскольку он плохо верил в «выдающиеся способности» своих конструкторов.
Это ведь широким массам трудящихся можно было бесконечно рассказывать сказки о полном превосходстве советских самолетов над империалистическими. Возьмем в качестве примера несколько цитат из официального журнала советских ВВС «Авиация и космонавтика»:
«Летчики на МиГ-15 успешно громили (!) беспушеч-ные F-86… Фирма Локхид срочно отправила в Корею своих специалистов для сбора сведений о МиГ-15. Вот как взволновала авиационное командование США советская новинка».
«Как пятнадцатый и семнадцатый, так и МиГ-19 показал в боевых действиях на Ближнем Востоке свое превосходство над американским F-104 и французским «Миражом»… «Он (МиГ-21) произвел сильное впечатление во всем мире. В боях, в которых он принимал участие, ему не могли противостоять зарубежные соперники его поколения, в частности бесхвостый «Мираж-ЗС» с треугольным крылом».
Порадовавшись за столь выдающиеся успехи советской авиации, заметим, что в израильских ВВС никогда не состояли на вооружении истребители F-104, поэтому воевать на Ближнем Востоке против МиГов они не могли, а о том, чем заканчивалась встреча с «Миражами» даже более современных МиГ-21, пилотируемых, к тому же, советскими летчиками, мы еще расскажем.
Но в отличие от бомбардировщика «Superfortress», «Sabre» не пошел в Советском Союзе в серийное производство. Когда хорошо подумали, тогда поняли: с учетом времени, затраченного на точное копирование и наладку производства — с одной стороны, быстрого прогресса реактивной авиационной техники, — с другой стороны, в результате получилась бы морально устаревшая машина, неспособная конкурировать с новейшими западными истребителями.
Однако изучение трофейных «Сабель» (так переводится слово «Sabre») все же дало неплохой результат. Участник секретного проекта, инженер М. Лакшин, пишет: «воспитание «Сейбром» имело свое положительное значение. Конструкторы, технологи, рабочие перенимали элементы американской культуры производства, сборки, изготовления деталей, в результате чего общий технический уровень вновь образованного КБ (Сухого — Авт.) стал гораздо выше, чем у аналогичных авиационных предприятий».
На общем фоне низкой технологической культуры наиболее удручающее положение было с двигателями и радиоэлектронным оборудованием. Появившиеся, наконец, после длительного периода копирования немецких и английских образцов, отечественные турбореактивные двигатели уступали западным аналогам в мощности, экономичности и моторесурсе.
  
Отсутствие радиолокационных станций на борту истребителей, как показал корейский опыт, резко снижало эффективность действий истребительной авиации и шансы на победу в воздушном бою. К ому же без бортовых РЛС истребители не могли действовать в сложных метеорологических условиях и ночью.
Еще одной серьезной проблемой для советских ВВС довольно долго являлось отсутствие управляемых ракет класса «воздух-воздух», быстро превращавшихся в главное средство ведения боя.