Серебряная колдунья (ЛП)
Доминик и Оливер отвезли меня домой, что было приятно, потому что моя машина всё ещё была припаркована у моего дома, а ближайшая железнодорожная остановка находилась в десяти минутах ходьбы по очень мутному району.
— Я подожду здесь, — сказал Оливер, припарковавшись на подъездной дорожке к моему дому.
Доминик настоял на том, чтобы доставить меня домой в целости и сохранности. Он не отходил от меня ни на шаг, пока мы шли к двери. Я не видела, чтобы его машина была припаркована снаружи. Должно быть, он попросил кого-нибудь забрать авто, пока нас не было дома.
— Мама дома! — закричал Кассиан, как только я переступила порог. — И Доминик тоже!
Боже, у этого парня были мощные лёгкие. Стены практически тряслись.
Калани подошла к Доминику и робко потянула его за рукав, чтобы привлечь внимание.
— Ты останешься на ужин?
— Я бы с удовольствием, но мне нужно вернуться к работе. Однако, прежде чем я это сделаю… — он достал из кармана пиджака две колоды карт. — …Я хочу отдать вам это, — он протянул одну колоду Кассиану, а другую Калани.
— Ты коллекционируешь карты «Магия Авалона»? — спросила его Калани.
— Теперь коллекционирую. Но только для вас. — Доминик подмигнул им.
Калани хихикнула.
А Кассиан уставился на карты в своих руках.
— Но это действительно редкие карты!
— Ты хочешь обычные?
— Ни за что! Они потрясающие! Спасибо, Доминик!
Затем они с Калани вприпрыжку поспешили в столовую, разложив на столе все свои новые карты, чтобы посмотреть, что у них теперь есть. Всеобщее хихиканье и восторженный писк сказали мне, что это был очень хороший улов.
— Спасибо, — сказала я Доминику, когда мы задержались на крыльце. Дождь перешёл в лёгкую морось. — Получение этих редких карт действительно много значит для Каса и Калани. Они есть у всех их одноклассников, и они чувствовали себя обделёнными.
— И теперь им будет завидовать каждый студент Академии Авалона, как и подобает паре Драконов.
— Они Фениксы, — напомнила я ему.
— Может, мы просто согласимся, что они и то, и другое: Феникс и Дракон?
Я широко улыбнулась ему.
— Ну не знаю, Доминик. Я некоторое время побыла Драконом и не уверена, что хочу, чтобы мои дети вели себя как Драконы. Вы, ребята, обычно коротаете день, попивая ароматный кофе и расхаживая без рубашек.
— Кажется, это ты сняла с меня рубашку.
— Только потому, что становилось жарковато.
— Понятно.
— Не в этом смысле, умник. Мне было жарко после тренировки. Валерио донимал меня из-за того, что я не поднимаю такой большой вес, как обычно, поэтому, само собой, я должна была посмотреть, на что способно твоё тело.
— И что?
— И тебе действительно нравится мучить себя, не так ли?
— Это укрепляет мышцы. И характер.
— А ещё очень больно. На следующий день у тебя болело всё тело?
— Конечно, нет.
Я удивлённо приподняла бровь.
— Ты бы признался в этом, если бы это было так?
— Конечно, нет.
Мы оба рассмеялись.
— И, к твоему сведению, я не единственная, кто снимал одежду, Доминик.
— Я понятия не имею, о чём ты говоришь.
— Ещё как понимаешь. Когда я вернула себе своё тело, я заметила, что ты немного изменил гардероб.
Его лицо было непроницаемым.
— На мне было кружевное розовое бельё.
— Я знаю.
— Когда ты завладел моим телом, на мне было спортивное нижнее бельё. Когда я вернула тело себе в конце дня, на мне было кружевное розовое бельё. Как это произошло?
Он просто уставился на меня.
— Ты слушаешь меня, Доминик?
— Извини, все эти разговоры о владении твоим телом меня очень отвлекают, — он подмигнул мне.
— Очень смешно.
— Я ценю комплимент.
Я проворчала что-то себе под нос. Этому мужчине действительно нравилось развлекать себя своим приводящим в бешенство чувством юмора, не так ли?
— Итак, чтобы внести ясность, первое, что ты сделал, оказавшись в женском теле — это переоделся в самое сексуальное нижнее бельё, какое только смог найти?
— Естественно. Ты ведь помнишь, что я мужчина, не так ли?
Я упёрла руки в бока.
— Расслабься, Арина. Я не видел у тебя ничего такого, чего не видел бы раньше. И не прикасался ни к чему из того, к чему не прикасался раньше, — в его глазах заплясали огоньки, и он игриво усмехнулся.
— К каким частям моего тела ты прикасалась? В точности.
Он наклонился и прошептал мне в губы.
— Разве тебе не хотелось бы знать? — затем он отступил на один, медленный, маленький шаг.
— Почему ты… ты…
Моё сердце бешено колотилось, но я боялась, что чувствовала не гнев. Там было что-то ещё. Что-то темное. Что-то более глубокое. Что-то, что заставило мой пульс участиться, тело затрепетать, а мысли перенестись в те места, от которых, как я обещала себе, я буду держаться подальше.
Доминик небрежно прислонился к стене.
— Не веди себя так высокомерно, милая. Я знаю, что ты тоже подглядывала, — на его губах появилась ухмылка.
— Я безусловно…
— Подглядывала, — закончил за меня Доминик. — Точно, Арина. Ты подглядывала. И ты прикасалась.
— Я бы никогда…
— Не пошла в туалет?
Я растерянно моргнула.
— А?
— Ты действительно собираешься стоять здесь и рассказывать, что провела весь день в моём теле, ни разу не воспользовавшись туалетом?
Я нахмурилась.
А Доминик кивнул.
— Я так и думал. Чтобы ответить на зов природы, ты посмотрела. И ты прикасалась.
— Ты кто, трёхлетка?
Доминик усмехнулся.
— Поход в туалет не считается за то, что я смотрела. Или прикасалась.
— Конечно, нет, — любезно согласился он. — Точно так же, как не считается тот раз, когда я переодевал твои трусики после досадного инцидента, — его взгляд опустился на полоску кружевной ткани, выглядывающую из-под моих джинсов с низкой посадкой.
Я подтянула джинсы повыше. Он улыбнулся.
— Что за неприятный инцидент? — спросила я, и моя кожа вспыхнула, когда его пристальный взгляд прошёлся по моему телу.
— Ммм?
Это был аппетитный звук, восхитительная глубокая вибрация в его горле, сокращающая расстояние между нами. По моему телу пробежал чувственный шёпот, словно горячий атлас скользнул по обнажённой плоти. Я вздрогнула. Тихий вздох сорвался с моих губ.
— Арина, с тобой всё в порядке? — его слова касались моей щеки, в каждом слоге было обольщение, мольба, обещание.
Я глубоко вздохнула, пытаясь справиться с нахлынувшими ощущениями, прежде чем они действительно вышли бы из-под контроля.
— Какой неприятный инцидент заставил тебя переодеть мои трусики?
Он поднял голову, встретившись со мной взглядом, и сказал:
— Пожар.
— Пожар?
— Возможно, я временно потерял контроль над своей магией и частично поджёг тебя.
— Ты поджёг меня? — я осмотрела своё тело в поисках следов ожогов.
— Мне удалось быстро потушить пожар. Пламя не коснулось твоей кожи, Арина, только одежды, которая была на тебе, — он вздохнул и добавил: — И одного-двух растений.
Я с трудом переваривала его слова. Всё, что я снова смогла сказать, было:
— Ты поджёг меня?
Выражение лица Доминика было почти робким. Он нечасто так выглядел.
— А одежда, которая была на мне? Что с ней случилось?
— К сожалению, всё было испорчено и не подлежало починке. Я её выбросил.
Я вздохнула.
— Я куплю тебе новую одежду взамен той, что я испортил.
— Это был мой любимый наряд, Доминик.
— Правда? — на его лице промелькнуло удивление. — Это старьё?
— Оно имело сентиментальную ценность, — сказала я, защищаясь.
— Какую сентиментальную… — он моргнул и тихо сказал: — Теперь я вспомнил. Именно в этом наряде ты была в тот день, когда мы встретились.
Да, я надеялась, что он этого не запомнит. Какая-то шумная, испуганная часть меня не хотела, чтобы он знал, как сильно встреча с ним изменила меня. Это изменило всё: мою жизнь, мои планы, мои мечты.