Серебряная колдунья (ЛП)
Я посмотрела на Оливера.
— А ты что думаешь?
— Сорен, похоже, расстроен из-за краж, но он может и лгать.
— Фенриры известны этим, — согласился Доминик.
Я не стала уточнять, что это можно сказать не только про Сорена; члены правящих Домов, как правило, были проницательными бизнесменами. Искусство обмана было краеугольным камнем, в котором они все преуспели.
Я повернулась к Сорену.
— Хорошо. Давай поступим по-другому. У тебя есть ещё какие-нибудь сокровища, которые Джорджиана, возможно, хотела бы украсть?
— Да. Есть один предмет, представляющий для неё особый интерес. Она уже дважды пыталась купить его у меня, но я оба раза отказывал ей.
— Что ты можешь рассказать мне об этом предмете?
— Он очень, очень мощный. И очень, очень опасный.
— Что он делает?
С его губ сорвался зловещий смешок.
— О, нет, Арина. Я не могу тебе этого сказать. Ты мне нравишься, но не настолько.
— Хорошо, тогда где этот предмет?
— Ты действительно думаешь, что я собираюсь сказать тебе это, когда здесь стоят два Дракона?
— Мне попросить их выйти?
— В этом нет особого смысла, Арина, и мы обе это знаем. Ты явно работаешь с ними. Ты передашь всё, что я вам скажу. Ты уж извини меня, но я не хочу, чтобы Дом Дракона с легкостью разграбил мои сокровища, заработанные тяжким трудом.
— Так ты не скажешь мне, что это за сокровище?
— Нет.
— Или где оно находится?
— Нет.
Я зарычала в отчаянии.
— Что ты можешь мне сказать?
— Я и так сказал слишком много.
— Сорен, если ты не скажешь мне, что это и где оно, я не смогу защитить его.
— Если ты так беспокоишься о том, что задумала Джорджиана, выпусти меня, и я позабочусь о том, чтобы она никогда не прикоснулась к этому.
Ну, разве это не удобно?
Доминик, должно быть, думал о том же.
— Не слушай его, Арина. Он пытается манипулировать тобой. Он хочет быть свободным и скажет что угодно, лишь бы это произошло. Скорее всего, ни на одном из его складов не осталось ни одного мощного и опасного предмета. Если бы они там были, Джорджиана бы их уже украла.
— При условии, что она знает, где это, — я посмотрела на Сорена. — А она знает?
— О, да. Джорджиана точно знает, где это, — он переплёл пальцы и ждал с безмятежной улыбкой на лице.
Он добился того, чего хотел, и знал это.
Но Доминик гораздо лучше умел играть в эту игру.
— Забудь об этом, Арина. Больше нет смысла с ним разговаривать. Пойдём. Он сделал свой выбор и теперь должен жить с последствиями.
Доминик повернулся и направился к двери. Мы последовали за ним.
— Подождите.
Когда я снова обернулась, Сорен выглядел обеспокоенным. Очень обеспокоенным.
— Какие последствия? — он перевёл взгляд на Доминика и требовательно спросил: — Что ты собираешься делать?
— Абсолютно ничего.
Сорен нахмурил брови.
— Я ничего не сделаю для тебя, потому что ты ничего не сделал для меня, — продолжил Доминик. — Поэтому, когда Лорд Фенрир придёт в твои владения и конфискует всё твоё имущество, я ничего не сделаю. Когда он заберёт твои машины, дома и всё остальное, что у тебя есть, я ничего не сделаю.
— Он не заберёт…
— Всё? — мягкий, изысканный смешок Доминика прекрасно контрастировал с огнём в его глазах. — Конечно, он так и сделает. Ты нарушил закон, Сорен. Ты подверг опасности всех в городе. И самое главное, ты поставил в неловкое положение Лорда Фенрира. Ты действительно верил, что после всего, что ты сделал, твой отец не станет тебя наказывать?
— Эта тюрьма…
— Это не настоящее наказание. Нет, лучшее наказание для такого, как ты, человека, который всю свою жизнь кропотливо собирал коллекцию магических сокровищ — это отобрать всё это. И именно это сделает Лорд Фенрир. Если только я — то есть мой Дом — не убедим его в обратном.
Слова Доминика плавно слетали с его языка, за холодной, жёсткой угрозой скрывалась любезность.
— Но поскольку ты не дал мне повода для этого, боюсь, твоя судьба решена. Знай это. Прими это. Смирись с этим. Ведь могло быть намного хуже. Возможно, ты теряешь своё имущество, но, по крайней мере, ты не теряешь своего положения. Ты всё ещё Фенрир. Представь себе…
Любезность Доминика куда-то улетучилась. Его голос стал более резким.
— Представь, что Лорд Фенрир решил бы, что ты больше не должен быть Фенриром. Ты остался бы без дома, без крова, без гроша в кармане. Тебя, само собой, выгнали бы из этой тюрьмы. Это не место для бесфамильных. Ты был бы выброшен на улицу, бесфамильный, затерянный в толпе. Ты больше не был бы Сореном Фенриром. Ты был бы просто Сореном, человеком без Дома, который мог бы защитить тебя от гнева всех тех, кому ты причинил зло.
Сорен прислонился к стене, уступая под тяжестью мрачного заявления Доминика.
— Если только ты не дашь мне повода помочь тебе.
Сорен повернул голову к Доминику, и в его глазах жило отчаяние и мания.
— Если я расскажу тебе то, что ты хочешь знать… — он с трудом сглотнул. — …если я скажу вам, где найти этот предмет, ты проследишь, чтобы ничего из этого отвратительного не произошло?
— Даю тебе слово.
— Нам также нужно знать, что мы ищем, — вмешалась я. — Как это выглядит, что оно может делать. Все эти досадные мелкие детали.
— Хорошо, — Сорен оторвался от стены. Он двигался медленно, заламывая руки, снова, и снова, и снова. Наконец, он остановился. Он посмотрел на меня, его глаза блестели. — Слушайте внимательно. Я собираюсь рассказать вам всё, что вам нужно знать, чтобы найти этот предмет и остановить Джорджиану.
Глава 4. Склад
По словам Сорена, могущественный и опасный предмет, который Джорджиана до смерти хотела заполучить в свои руки, назывался Солнцекамнем — магическим кольцом, которое давало своему владельцу силу завладевать умами и подчинять волю.
— С помощью чего-то подобного Джорджиана могла бы взять под контроль всю Магическю Ассамблею, — сказал Оливер, когда мы проезжали через Рубиновый Дистрикт. — Она могла бы сделать их всех своими марионетками.
— Она могла бы делать всё, что захочет, — Доминик выглянул в окно, наблюдая за шумной, безвкусной сценой, разыгравшейся за тихой безмятежностью машины.
Клубы, наркотики и женщины — таков был Рубиновый Дистрикт. Я нисколько не удивилась, что у Сорена здесь было больше одного склада. Может, он и принадлежал к высшему эшелону Авалона, но вряд ли отличался утонченностью. Как и этот дистрикт.
Оливер свернул на длинную узкую улицу. На самом деле, это больше походило на подъездную дорожку.
— Я вот чего не понимаю: если у Сорена есть Солнцекамень, почему он им никогда не пользовался?
— Мощные магические артефакты устроены не по принципу «включи и работай», — заметила я.
Раздался громкий стук, когда колеса проехали по выбоине, но монстро-грузовик Оливера, казалось, это не волновало.
— К тому же, к могущественным магическим артефактам, как правило, не прилагаются инструкции, — добавила я. — Вам приходится просто разбираться с этим по ходу дела. На это требуется время. Сорен был слишком занят поднятием зомби из мёртвых, чтобы научиться пользоваться другими магическими предметами. На самом деле, даже жаль. У него есть все эти мощные способности с таким огромным потенциалом, и всё, что он делает — это использует их во зло. Я надеюсь, у вас, мальчики, получится лучше.
— Что ты имеешь в виду? — мы добрались до конца подъездной дорожки, Оливер припарковал машину, и мы все вышли.
— Я имею в виду, если мы найдём Солнцекамень, я надеюсь, у вас двоих есть план.
— У меня есть план.
Я вздохнула.
— План, который не предполагает передачу камня твоему отцу, Доминик. У Дома Дракона не самая лучшая репутация, когда дело доходит до ответственного использования своей силы.
— Эй, Дом Дракона никогда не пытался уничтожить город!
— Нет, Оливер, вы, ребята, просто уничтожаете своих врагов или силой приобретаете союзников.