Опасная невинность (ЛП)

— Как думаешь, Имоджен знает о его жене?
— Ей все равно.
— Может, он рассказал ей душещипательную историю о том, что он вдовец.
Я бросил неверящий взгляд на Шеймуса. — Как будто это было необходимо. Ей нужны его деньги, а не сердце — если оно у него вообще было.
Два телохранителя стояли в конце причала, преграждая путь к яхте. Это была одна из средних по размеру яхт, но, зная цену аренды в этом месте, Максим все равно был отвратительно богат.
— Никакого насилия?
— Сегодня никакого насилия. Мы здесь как друзья Сергея и должны вести себя соответственно.
— Друзья, — выплюнул Шеймус.
Я усмехнулся. Позади двух телохранителей появился очень высокий светловолосый мужчина лет пятидесяти. Он был подтянут, одет полностью в белое — вплоть до белых тапочек — и было видно, что его лицо перенесло несколько пластических операций, но в целом Имоджен могла бы выбрать и похуже, по крайней мере, с физической точки зрения. Многих спонсоров в Содоме я бы и десяфунтовым шестом не тронул.
— Сергей предупредил меня о вашем визите. — Два телохранителя отошли в сторону. — Проходите на борт. Друзья Сергея — мои друзья. — Он сделал приветственный жест, но я не дал себя обмануть. Шеймус присмотрит за двумя охранниками, пока я буду болтать с Максимом, а затем с Имоджен.
Я пожал руку Максиму и натянуто улыбнулся ему. — Сергей сказал тебе, почему я хочу нанести тебе визит?
— Из-за Имоджен. Он сказал, что ты проявляешь к ней интерес. — Его глаза стали змеиными. Он не был защитным, возможно, немного собственническим, но в основном он был заинтересован в возможной сделке.
— Она сестра моей жены и перестала выходить на связь, что заставило мою жену волноваться. Она думала, что с ней что-то случилось.
Максим усмехнулся. — Она тратит мои деньги, вот что происходит.
Я кивнул. — Полагаю, ты не собираешься бросать свою жену ради нее?
Он снова хмыкнул и провел рукой по волосам. — Моя жена верна. Она тоже тратит мои деньги, но, по крайней мере, не жалуется. Имоджен — это не девушка, на которой ты женишься, это девушка, которую ты… — Он усмехнулся и пошевелил бровями. — Ты знаешь.
— Черт. — Я провел рукой по лицу, не в настроении ходить вокруг да около.
Он кивнул. — Она меня развлекает, так что я намерен оставить ее на некоторое время. — Затем его взгляд устремился на что-то позади меня. Я повернулся и увидел Имоджен в зоне отдыха внутри яхты.
— Сергей сказал мне доверять тебе, поэтому я оставлю вас наедине. Ты должен знать, что я не против поделиться, но предпочитаю наблюдать.
— Я не буду ее трогать. Я женат на ее сестре и верен ей.
Максим исчез на верхней палубе, а я спустился на несколько ступенек ниже. Сестра Имоджен красила ногти, но остановилась, заметив меня. Она поднялась на ноги, одетая лишь в очень откровенное белое бикини. Она наклонила голову и улыбнулась. — Я тебя помню.
— Правда?
Она кивнула. — Я видела несколько статей в интернете. Ты — Лоркан Девани и женился на моей сестре.
Значит, она знала, что Эйслинн была в Нью-Йорке. — И ты не подумала о том, чтобы позвонить сестре и сказать ей, что с тобой все в порядке, или, может быть, поздравить ее?
Я подошел к ней ближе, меня все больше раздражало ее безразличное отношение.
— Похоже, у нее все в порядке. Я бы не подумала, что она когда-нибудь станет такой авантюристкой, но рада, что она наконец-то вытащила голову из песка.
Она была глупой или просто прикидывалась дурочкой?
— Твоя сестра приехала в Нью-Йорк, потому что волновалась за тебя. Она думала, что что-то случилось, особенно когда узнала, что ты ищешь спонсоров в Роковой петле.
Имоджен рассмеялась, но это прозвучало странно. Она настороженно наблюдала за мной. Может быть, она наконец заметила, что я разозлился и не поддался на ее тело или очарование. В Петле Судьбы было много таких женщин, как она, ищущих спонсоров. Я всегда держался от них подальше.
— Она всегда беспокоится по пустякам.
Я вышел из себя и подошел ближе, прижав ее к столу. — Тогда ты должна была позвонить ей и сказать, что с тобой все в порядке.
 
— Эйслинн бы мне не поверила. Она бы попыталась поговорить со мной лично, или попыталась бы заставить меня чувствовать себя виноватой.
— За то, что оставила своего сына?
Она покраснела. — Ты имеешь в виду Финна?
— Есть ли там еще дети, которых ты бросила по своим эгоистичным причинам?
— У меня есть свои причины. Финн не нуждается во мне. У него есть мама и Эйслинн.
Я стиснул зубы. — Он в Нью-Йорке, со мной и Эйслинн. Когда ты вернешься, ты сможешь увидеть его.
— Я не вернусь. Мы с Максимом будем несколько недель путешествовать по Карибам, а после этого он собирается познакомить меня с продюсером в Лос-Анджелесе. Нью-Йорк за мной.
— На твоем месте я бы не слишком доверял Максиму. На этой яхте стоит имя его жены, а не твое или имя многочисленных любовниц, которые были до тебя. Ты для него — просто всплеск времени.
Она улыбнулась с фальшивой уверенностью. — Я справлюсь с собой и Максимом.
Я достал из кармана пачку денег. — Три тысячи долларов на случай, если тебе понадобятся деньги, чтобы вернуться в Нью-Йорк или уехать от Максима. Просто на всякий случай.
— Максим был очень щедр. — Тем не менее, она засунула мои деньги в сумку Louis Vuitton на кожаной скамье. — Не говори Эйслинн, что нашел меня. Это только усугубит ситуацию. Она все равно захочет уберечь меня от жизни, которую я выбрала, и будет ставить на мне крест. Я не могу сейчас этого допустить. Мне нужно сосредоточиться на себе. Это мой шанс.
Мои губы скривились в презрении. Я повернулся на пятках и вернулся на палубу. Максим облокотился на поручень над моей головой. — Все улажено?
— Да. Наслаждайтесь Карибами, — пробормотал я, салютуя. Затем я сошел с корабля, ненавидя то, как земля ощущается под ногами, когда я возвращаюсь на сушу. Я не любил лодки и яхты. Мне нравилась стабильная жизнь, которую давал дом или квартира.
Шеймус догнал меня, пока я заказывал Uber на своем телефоне. — Не повезло?
— Она намерена использовать Максима до тех пор, пока не получит то, что хочет. Новый спонсор с большими деньгами и лучшими контактами.
— Он бросит ее до того, как это случится. В Роковой петле полно отчаянных, очень красивых девушек.
— Я знаю, и думаю, что она тоже. Она думает, что умна, и, возможно, так оно и есть, но определенно не настолько умна, как думает.
— Эйслинн захочет поговорить с ней.
— Возможно, — сказал я. Даже если Эйслинн доверяла мне, а она не доверяла, она захочет поговорить с сестрой лично, когда я расскажу ей правду. Она верила, что ее сестра была хорошим человеком. Она ошибалась. — Но я не скажу ей. Ей от этого не станет легче. Это только усугубит ее.
Подъехала машина Uber, и мы сели в нее. Водитель осмотрел нас с явным беспокойством, но все равно поехал.
— Эйслинн не сможет просто забыть свою сестру. Она будет продолжать искать и бояться худшего, а может, даже заподозрит вас.
— Она расспрашивала. Никто не видел меня с Имоджен. Почему она должна подозревать меня, не имея никаких зацепок? Она будет занята Финном несколько недель, и, возможно, к тому времени Имоджен приползет обратно в Нью-Йорк с поджатым хвостом, потому что Максим нашел себе новую киску.
Шеймус наблюдал за мной с нарисованными бровями. — В какой-то момент тебе придется рассказать ей, понимаешь? Правда выйдет наружу. Так всегда бывает.
— И к какому результату?
— У нее будет разбито сердце, но неопределенность может быть не менее страшной.
— Ты ошибся в своем призвании. Ты должен занять место Гулливера и взывать к совести людей. У тебя это получается лучше, чем у него.
— Его не волнует совесть людей. Он хочет, чтобы они следовали велениям Бога. В этом есть разница.
— Ты действуешь мне на нервы. Я не скажу ей, и точка. Пока что между нами все хорошо.
Шеймус пожал плечами. — Может, ты просто боишься, что она сбежит, как только поиски Имоджен не привяжут ее к Нью-Йорку.