Опасная невинность (ЛП)

Он кивнул, но я могла сказать, что он не слушал, когда я впервые рассказала ему о своем плане. Его внимание вернулось к телевизору.
— До моего возвращения может пройти несколько недель, — сказала я извиняющимся тоном. Наша первая годовщина была не за горами, и я чувствовала себя виноватой за то, что мне пришлось ее пропустить.
Патрик почесал голову и бросил на меня виноватый взгляд. — Может быть, нам полезно немного побыть порознь.
Мои брови взлетели вверх. Мы встречались меньше года, а ему нужно пространство?
Он посмотрел вниз на свои кроссовки.
— Я хотел сказать тебе в прошлый раз, но не знал, как… Помнишь, когда я гулял с мальчиками в прошлую пятницу?
Я кивнула, вспоминая, как видела его на следующий день, все еще воняющего пивом и довольно подвыпившего.
— Я как бы переспал с другой женщиной.
— Что?
— Я был пьян, и она сделала шаг ко мне. Я почти ничего не помню.
— Что ты имеешь в виду? — спросила я, стараясь говорить тише, потому что Финн спал в соседней комнате.
— Я трахнул ее.
За чувством вины я уловила в его голосе отблеск гордости и возбуждения, и это отразилось в его карих глазах. Мне стало не по себе. Мы с Патриком проводили время вместе и даже целовались сразу после того, как он мне изменил. Я заставила его принять душ, чтобы протрезветь и смыть с себя вонь, чтобы меня не стошнило.
Я стояла, стараясь не сорваться. — Ты должен был сказать мне сразу!
— Я не хотела тебя расстраивать.
— Нет, ты надеялся, что сможешь трахнуть и меня, — прорычала я. В тот день он пытался уговорить меня переспать с ним, и если бы он не был пьян, я бы, возможно, подумала об этом. Я чувствовала себя потерянной после ухода Имоджен и хотела утешения. То, что я верила, что Патрик может дать мне его, злило меня еще больше.
— Может, это и к лучшему, понимаешь? Я поговорил с парнями. Мы вместе уже одиннадцать месяцев, а ты заставляла меня ждать все это время. У меня позывы. Мои яйца синие.
— Были, — поправила я, преодолевая комок в горле. — Были синими. Не забывай о девушке, которую ты трахнул. — Я не стала упоминать, что у нас был разговор о моем желании подождать, и Патрик сделал вид, что понял мои доводы.
Мой взгляд метнулся в сторону коридора, наполовину желая, чтобы Финн ворвался и прервал этот разговор. Слезы давили на мои веки. Я не могла поверить, что почти отдала свою девственность такому засранцу, как Патрик.
— Да, были, — согласился Патрик, снова с оттенком волнения. — Они сказали, что это естественно — хотеть расправить крылья, как мужчина, понимаешь? Это тестостерон.
Я чуть не потеряла дар речи. Где был твой тестостерон каждый раз, когда мне приходилось снимать паука с потолка, потому что ты их не любишь? И когда ты позволил тем туристам из Глазго хлопать меня по заднице без единого слова, потому что их было слишком много для тебя?
— Полагаю, это все, — сказала я, удивляясь безэмоциональности своего голоса.
Глаза Патрика расширились в тревоге. Он сделал движение, как будто хотел обнять меня, но я уклонилась от этой попытки. Я не хотела его прикосновений. — Эйслинн, ты мне по-прежнему небезразлична, и я не хочу расставаться. Просто думаю, что мне нужен небольшой перерыв. Так я смогу выпустить пар, пожить немного, не причиняя тебе боли, верно? А потом, когда мы снова будем вместе, я буду достаточно расслаблен, чтобы подождать еще немного. Это ведь будет только немного дольше, правда?
Я уставилась на него. Он говорил серьезно? Он действительно думал, что я вернусь к нему и действительно пересплю с ним? — Может быть, я расправлю крылья и во время нашего перерыва.
Патрик на самом деле рассмеялся.
— Я знаю, что ты не из тех девушек, которые спят с любым парнем. Ты хочешь дождаться подходящего момента с подходящим парнем.
Он говорил так, будто все еще верил, что он такой парень.
— Значит, ты собираешься трахать каждую девушку, которая захочет тебя, во время наших каникул, пока я ищу свою сестру и думаю о нашем воссоединении?
— Я тоже буду скучать по тебе, но это к лучшему.
 
Мой сарказм не был понят им. Не то чтобы я никогда не задумывалась о том, как это — заниматься сексом, но опыт мамы и Имоджен отвратил меня от мысли о сексе. Я знала все о контрацепции, но в моей голове секс имел плохие последствия. Я никогда не мечтала переспать с Патриком, но иногда фантазировала о какой-нибудь знаменитости или герое из романтического романа. Секс никогда не был настолько важен для меня, чтобы думать о нем более чем мимолетно, а поцелуи и прикосновения Патрика не были достаточно приятными, чтобы заставить меня отказаться от плана подождать хотя бы год, прежде чем переспать с мужчиной.
Я приняла решение переспать с Патриком до отлета в Нью-Йорк, скорее из чувства долга, чем по желанию моего тела. Теперь я чувствовала почти облегчение от того, что Патрик изменил и избавил меня от нашей, несомненно, разочаровывающей сексуальной встречи. Он мог разочаровывать других девушек сколько угодно, мне было все равно.
Несмотря на это, в ту ночь я заснула с тяжелым сердцем и залитыми слезами щеками.
  
ГЛАВА 2
 
Я сидела за нашим маленьким кухонным столом в темноте и только свет с улицы проникал внутрь. Что-то подсказывало мне, что у Имоджен большие проблемы.
У Имоджен была склонность выбирать не тех мужчин. Мама всегда говорила, что это одна из немногих черт, которые она унаследовала от нее. Учитывая то, в чем вчера признался Патрик, я, похоже, тоже унаследовала эту черту.
Дверь заскрипела, когда мама вернулась домой с работы рано утром, пахнущая пролитым пивом и дымом. Она замерла, когда заметила меня за столом. — Почему ты не спишь? Что-то случилось с Финном?
Я покачала головой. — Он спит. Уже несколько часов.
Мама положила на стол кучу монет и купюр. Как обычно, клиенты, в основном мужчины, давали ей более чем щедрые чаевые. В свои тридцать шесть лет мама выглядела так, словно тоже могла ходить по мировым подиумам. Женщины давали ей хорошие чаевые, потому что она была веселой девушкой, чей заливистый смех был заразителен и заставлял их забыть о том, насколько она красива.
Она сидела напротив меня, нахмурившись. — В чем дело, Эйслинн? Я знаю этот взгляд.
— Мне нужно искать Имоджен. Я должна знать, что с ней все в порядке.
Мама начала качать головой, собирая свои каштановые волосы, окрашенные, сколько я себя помню, потому что ей не нравился ее клубничный блонд, как у Имоджен, в хвост. — Эйслинн…
Мы уже несколько раз говорили об этом. Мама не хотела, чтобы я уходила. — Не пытайся меня отговорить, мама. Разве ты не волнуешься за Имоджен?
Мама вздохнула, посмотрев вниз на свои руки. Ее ногти были обломаны, и она начала ковырять их края, отколупывая еще больше лака. — Конечно, да, но еще больше я беспокоюсь о правде.
— Значит, у тебя тоже плохое предчувствие?
— Как же иначе? Ты же знаешь Имоджен. Она очень похожа на меня, когда я была в ее возрасте, всегда выбирала не того парня.
Я кивнула. У Имоджен был плохой вкус на мужчин. Женатых. Намного старше. Чаще всего преступники или неудачники.
— Ты не ходила на свидания, сколько себя помню, мама, поэтому я не могу ручаться за твой вкус в мужчинах.
Мама отмахнулась от меня. — Не хочу, чтобы в моей жизни был мужчина. От них одни неприятности.
Я закатила глаза, но отчасти поняла ее. До Патрика я держалась подальше от мужчин именно по этой причине. Я не была уверена, не унаследовала ли я плохой вкус и в отношении мужчин. Теперь, конечно, я знала, что это так.
У меня все равно не было времени на кого-то. Работа, Финн и домашние хлопоты занимали большую часть моего времени. Не говоря уже о том, что я каждый день уделяла время совершенствованию своих кулинарных навыков в надежде, что однажды смогу открыть собственный ресторан. — У меня достаточно денег, чтобы оплатить билет в один конец до Нью-Йорка и несколько ночей в дешевом хостеле.