Закон эволюции (СИ)

— Какую именно?
— Люди, недовольные этим строем, есть. Как обстоят дела с оппозицией, сопротивлением, протестами, демонстрациями?
— Честно говоря, не знаю, зачем это вам. Если собираетесь попытаться что-то изменить… Ничего не получится. Оппозиции нет, потому что нет партии. Власть принадлежит Первому единолично, на всех ключевых постах его сторонники. Сопротивления нет, потому что сопротивляться некому. Протесты бесполезны, демонстрацию может разогнать всего один полицейский.
  
— Как так-то⁈
— Просто. Подходит и требует разойтись. И все, демонстрация окончена.
— Странное нынче понимание протеста, — заметил Маркус, — смысл демонстрации не в том, чтобы разойтись по первому требованию, а в том, чтобы не расходиться вопреки ему.
Пайпер вздохнула:
— Отказ выполнить распоряжение полицейского — асоциальное поведение. Десять лет тюрьмы минимум. Вплоть до пожизненного. Между вашим отказом и прибытием специального наряда, который арестует всех силой и отправит гнить в тюрьму — полчаса. Вы же не пожертвуете десятью-двадцатью годами своей жизни ради того, чтобы полчаса поразмахивать транспарантом?
— Зашибись… Что-то изменить политическим, законным путем — не предпринимается?
— Невозможно. За Первым вся армия и вся верхушка общества. Должна признать, что он личность очень сильная, волевая и харизматичная. Вы и сами это знаете, если встречались с ним, как это говорили по ящику.
— Встречался. Есть такое.
— Виттман — не только идейный лидер эволюционно-социального движения, он еще и результат его. Воплощение своих же идей и идей его предшественников во плоти. У него все предки до четвертого колена — люди с индексами не ниже восьмерки, а личные индексы Первого — три десятки и две девятки, он всесторонне выдающийся человек. Ему семьдесят пять, но вы дадите ему больше пятидесяти? Знаете, если б вы с ним подрались — я бы поставила на него. В условиях тотальной поддержки элиты Доминиона его просто невозможно сместить с поста.
Маркус флегматично размешал в чашке шоколадный напиток, отхлебнул и заметил:
— Сила человечества — в числе и командной работе. Что, если все те бесправные, у кого низкие индексы, попытаются организованно добиться равенства? Их ведь много больше.
Пайпер покачала головой.
— Я так вижу, вы понятия не имеете, как происходит борьба за власть в Доминионе. Сместить действующего правителя можно только путем «испытания лидера». Все участники должны заручиться поддержкой как можно большего числа людей с как можно большими возможностями. С высокими индексами то есть. Затем происходит формирование команд. Причем команду одного участника формирует его противник из списков сторонников. Так что можете быть уверены, что ваша команда будет состоять из наихудших людей вашей «партии». Тут недостаточно привести много сторонников — надо привести только лучших. Команды ограничены числом в сто человек у большей, причем пропорции сохраняются. Если у вас десять тысяч сторонников, а у вашего противника — двадцать тысяч, то в его команде будет сто участников против ваших пятидесяти.
— И что дальше?
— А дальше команды вступают в противоборство. С каждой стороны выходит по одному человеку, которые противостоят друг другу по случайно выбранным правилам. Это может быть как поединок на мечах, так и складывание паззла на время, кто сложит раньше — взорвет своего соперника.
Маркус просто не поверил своим ушам.
— Вы хотите сказать, что правитель выбирается путем гладиаторских игр⁈
— Именно, — подтвердила Пайпер. — Состязание заканчивается, когда одна команда погибает в полном составе, включая ее лидера. Теперь вы понимаете, почему оппозиции нет и почему сместить Первого нельзя? Для этого вам нужно заручиться поддержкой лучших представителей человечества, причем они должны быть готовы пойти за вас на смерть. За Первого пойдут такие же идейные, как он сам. Но простые люди, противники этого строя — у них нет идеи. Нет лидера. Любой, кто чего-то стоит, на что-то способен, моментально выделяется из общей толпы, поднимается над нею. И ему уже не надо возглавлять обездоленных, он займет свое место под солнцем при помощи системы. В этом сила существующего строя: любого, кто может быть опасен системе, она превращает в своего сторонника. Я вам больше скажу. Система практически непобедима, потому что… Кто занимает все-все-все ключевые и мало-мальски важные посты?
— Сторонники Первого?
— Верно. Люди, которые в свое время вверили ему свои жизни, люди, готовые умереть за его идею. Точнее — за их общую идею. Ну и наконец… даже если вы наберете пятьдесят тысяч обычных людей, которые будут готовы пойти за вас на смерть, что вряд ли возможно, то Первый в легкую наберет пятьдесят тысяч сторонников с восьмерками, девятками и десятками. После чего вашу команду просто уничтожат, так же легко, как вы уложили того парня в кафе.
В этот момент у Маркуса запиликал ПЦП: звонил Каспар.
— Алло? Приветствую. У меня для вас две новости. Первая — ваш корабль оценили в три с половиной миллиарда, и средства поступят на ваш счет сегодня-завтра. Вторая — господин Виттман приглашает вас завтра на обед.
— Спасибо, что сообщили, — мрачно ответил астронавт, — приглашение принято.
Каспар на экранчике прибора просиял:
— Превосходно! Я заеду за вами завтра в полдень. Всего доброго.
Маркус спрятал ПЦП в карман и заметил:
— Весьма кстати. У меня как раз накопилось немало мыслей, которые я выскажу Первому…
В уголках губ девушки появилась едва заметная улыбка:
— Почему-то мне кажется, что Первому ваши мысли не понравятся.
— Можете не сомневаться в этом.
Остаток дня и вечер он провел с Пайпер, посетив концерт какой-то уличной музыкальной группы, которой ассистировал довольно забавный мим, после — театр, где ставили спектакль о похождениях ловеласа, в котором легко узнавался сильно переработанный, но все тот же старый добрый дон Хуан, затем поужинал в китайском ресторане.
Когда начало смеркаться, он вызвал такси и усадил Пайпер в машину, перебросил сотню кредитов на ПЦП таксиста:
— Отвезете даму куда она скажет.
— Несколько неожиданное расставание, — заметила девушка.
Маркус посмотрел ей в глаза и понял: она ожидала приглашения.
— Прошу меня простить, но я лишь десять дней как потерял родителей, брата и невесту. Давайте обменяется номерами, я позвоню вам завтра или послезавтра. К тому же, мне надо немного побыть одному, а вам — написать обо мне статью, забыли?
— Ладно, — улыбнулась Пайпер, — желаю вам завтра хорошо провести время на званом обеде.
Такси укатило, а Маркус не спеша двинулся в сторону отеля, благо ПЦП обозначил для него кратчайший маршрут. Но добраться до места назначения без приключений не получилось.
Когда он проходил мимо какой-то забегаловки, в его поле зрения попали два подпирающих стену типа: тощий парень с панком на голове и высокий лысый негр. Когда Маркус поравнялся с ними, негр отлип от стены и шагнул наперерез.
— Добрый вечер, многоуважаемый господин! Не перекинете ли вы мне сотенку «доминяшек»? А не то я вас вызову.
Астронавт быстро оценил противника. На полголовы выше и килограммов на двадцать тяжелее, но за счет пуза. Мышцы — название одно. Большой черный мешок дерьма. Запугивает прохожих своей силой. А что, бизнес-то прибыльный. Вот только на Маркусе облом, потому что лицо ему досталось обыкновенное, не сказать по нему, что человек семи пядей во лбу, а приличный костюм хорошо скрывает не слишком рельефные, но стальные мышцы тренированного солдата.
— Сотенку, говоришь? — улыбнулся он. — Да легко. Давай сюда свой ПЦП.
  
Негр, не распознав в улыбке Маркуса волчью ухмылку, радостно протянул руку с браслетом, астронавт ухватил его за запястье левой рукой, правый кулак с чавкающим звуком вошел под дых, не встретив почти никакого сопротивления. Затем — бросок через бедро и удар ногой в голову.
Шарахнулись во все стороны случайные прохожие, кто-то испуганно взвизгнул.