Чонса (СИ)
« Кто сказал, что он везде? Только в Сеуле.
« Телек не смотришь? Вылезай из раковины.
« А ЧонСа была в Пусане, кстати…
« Вот это поворот.
« Холь!
« На улице зима, снег в декабре, это нормально!
« ЧонСа с неба! Снег тоже! Чо непонятно?!
« Проснись, конспиролог, ты заигрался.
« А я и не сплю… Давно уже.
« Вот, упёртый самодур.
« Мысля интересная.
«Гламур»
Главный музыкальный проект «ХИТ Интертейнмент». Какие-то они, стрёмные…
205
(2 декабря 09:33) Бар «Помятая Креветка». Сеул.
Из кухни появилась сердитая тётка, к её зелёному халату добавился белый фартук. Заняв проход, она изучает разбитую миску, по осколкам которой хрустят мои кеды, затем скуластое лицо смотрит в тёмные стёкла.
— Что ты делаешь? — строго обратилась ко мне Соха.
Стою, держу поднос. Идея, недавно мелькнувшая в голове, сейчас кажется не столь шикарной. Кранты, нож сердитой тётки каких-то невероятных размеров! Зная вспыльчивый характер корейцев, мне совсем не до смеха.
— Зачем посуду бьёшь? — Соха грозно нахмурилась и подняла опасную сталь.
— Помогаю, кухня! — нервно улыбаюсь, следя за острым лезвием.
— Это помощь?! — гаркнула Соха. — Лучше вообще никакой!
Если злобная бабка кинется на меня с тесаком…
— Уку? — медленно глотнув, поднимаю поднос.
Швырну в неё посуду! Агась…
— Таким образом начинаешь работу у нас?!
Я продолжаю виновато тянуть губы, отгородившись подносом от тяжкого пыхтения и злобных криков.
— Совсем без мозгов! — наседает Соха. — Что за глупая выходка?
Мозги есть у меня! Слабо морщу нос. Проблема далеко не в этом…
— Почему убираешь со стола?! — прищурилась Соха. — Где моя помощница?
Быстро шагнув вперёд, я скромно пожимаю плечами.
— Не знаешь… Первое тебе предупреждение, а стоимость вычту из заработка. Дай сюда!
Недовольная тётка брякнула опасную сталь к мискам и выдёргивает поднос из рук.
— Морагу-у… — непонятливо тяну. — Как так-то?
Профит! Но Хитман говорил о помощи семье? Обычно такие действия от чистого сердца, то есть бесплатно.
— Деньги? Мне…
— Конечно! Любой труд должен быть оплачен, — Соха кивнула скуластым лицом и повысила голос: — Чего стоишь?! Мигом хватай швабру и совок вон там, в углу! Убери свой беспорядок, а потом сразу ко мне…
Би-и-ип! Сердитую тётку прервал громкий сигнал зуммера.
— Айщ… — шипит Соха, резко отворачиваясь и шагая на кухню, — если хлеб подгорит, стоимость вычту с тебя! Вовек не рассчитаешься.
Ступая обратно, я улыбаюсь молодой официантке.
Растерянная брюнетка замерла между краниками пенных напитков и выставкой бутылок на полках. Её выразительные глаза испуганно смотрят на меня, похоже, страшную хозяйку боятся все.
А мне пофиг! В этом и заключалась пришедшая на ум идея: «Стоит наводить мосты», а не тапками кидать. Я здесь на птичьих правах, могут попросить в любое время. Почему не помочь милой девушке удержать поднос? Ведь она не виновата. Напыщенные дурёхи, проходящие мимо, совсем берега потеряли и лезли напролом, а блондинка уставилась, как придурковатая.
— Моё имя Ангел, — протягиваю ей руку.
— Извини… те…
Стройная брюнетка опустила аккуратную головку с волосами, убранными за ушками. Судя по ответу, английский она понимает, но очень стесняется, переступая башмачками, из которых видны белые носочки. Её изящные пальцы сжимают правую кисть, у фартука торчит немного скрюченный мизинец и безымянный.
— Мы не знакомы, — смутилась официантка.
Необычная милашка. Хм… возможно, перчатку без пальцев тянуть не стоило… Ни шагу назад! Убрав правую руку, я протягиваю левую.
— Никто из нас не идеален.
Стеснительная девушка удивилась ещё больше и подняла взгляд. Напротив сверкают тёмные стёкла, ниже подбадривает лёгкая улыбка, в которой нет даже тени насмешки, только отчаянная уверенность в себе.
— ЧинЛи… — её тонкая ладошка сжала чёрную кожу, другая поддерживает локоток, — Чхве ЧинЛи.
Интересненькое имя! Если перевести с местного языка, то оно означает: «Правда». И действительно, в её приятной внешности есть изюминка, но всё портит недавний испуг. Лишние опасения не к лицу молодой девушке.
— Тао Ангел, — уточняю, осторожно тряхнув изящную кисть, — будем знакомы.
— Нэ, — кивнула ЧинЛи, её аккуратная чёлка скрыла поднятые брови.
Наше рукопожатие закончилось, но приятное тепло осталось на подушечках пальцев: касание девушки оказалось сухим и горячим. Такая реакция говорит о многом! Значит, по характеру она не трусиха, хотя сама может об этом и не знать. Вероятно, причина скованности в местном воспитании.
— Так! — хлопаю перед собой. — Где турбо-веник?
— Тур-бо? — удивилась ЧинЛи.
— Агась, тот самый, на котором Соха летает.
— Сонбэ…
Выжидающе смотрю на задумчивую девушку, пока она хлопает пушистыми ресницами. Мыслительный процесс идёт резво, особенно для корейцев, помешанных на всякого рода статусах и должностях.
— Как ведьма, — прошептала ЧинЛи и тихо прыснула в ладошку. Озорные искорки заплясали в раскосых глазах, на симпатичном лице расцвело удивление от моей экстравагантной выходки.
— Хы-хы, — Класс! Шутку оценили и веселье ей подходит гораздо больше.
Улыбаюсь, шагая в подсобку, где верчу головой. Совок на ручке и швабра притаились в углу. То, что нужно! Захватив подручный инструмент, я тащусь к месту катастрофы, постигшей суповую миску. Интересненько, сколько она стоит? Надеюсь не очень много…
— Ха, — легко усмехаюсь. Чего я парюсь? Налик Хитман подогнал, а остальных долгов выше крыши. Одним меньше или больше! Дурацкая посуда ничего не решает…
— Оставь, — ЧинЛи достала из-под стойки ведро и собирает крупные осколки: — Посуду разбила…
Шу-у-ух! Орудуя шваброй, я сметаю мелкое крошево в совок.
— Не проблема, — весело заявляю, — вместе быстро управимся.
— Нэ! — согласилась ЧинЛи и робко улыбается.
— Только берись осторожно! Смотри не порежься, куски довольно острые.
Присевшая брюнетка розовеет ушками и укладывает битое стекло в ведро, пока я прохожу шваброй у полки, сметая остатки за углом стойки.
— Чего они такие важные?
— Кто? — замерла ЧинЛи.
— Четыре красавицы, убежавшие наверх.
— Находишь их красивыми? — помрачнела ЧинЛи.
— Хэх… — хрипло фыркаю, — неа…
Очередной крупный осколок звякнул в ведре. Стройная официантка поднялась и отряхивает фартук. Брови она хмурит домиком, пока я заканчиваю уборку, высыпая битое стекло в мусор.
— Красавицы, в том смысле, — задорно ей улыбаюсь, — что поступили некрасиво.
— Они важные трейни и скоро дебютируют… — грустно кивнув, ЧинЛи прячет глаза, в которых мелькнула зависть. — Обязательно станут популярными артистами. Президент «ХИТ» очень талантлив, у него есть связи, их ждёт большой успех.
— Они простые задаваки!
— Но… — опешила ЧинЛи.
— Расфуфыренные девицы, которые ничего не достигли, а уже считают себя лучше других.
— Участницы «Гламур» упорно трудятся и…
— Их ждёт провал.
ЧинЛи смотрит на меня с удивлением, а я мотаю головой, качнувшись от очередного проблеска.
«Все любят это…» — отгремела необычная песня. Музыка простая, но исполнительница… Анимированная мультяшка?! Чушь какая! Значит… отправить на «чердак»? А почему неудача…
— Ты в порядке? — волнуется ЧинЛи.
— Забудь! — весело улыбнувшись, отворачиваюсь к проходу и стараюсь меньше сверкать зубами: — Выше голову! На нашей улице будет праздник, обязательно…
— Файтин, — согласилась ЧинЛи.
— Файтин!
Резко кивнув, я задумчиво смотрю на лестницу, куда ускакали испуганные девицы.
— А теперь основной вопрос, — хмыкнув, чешу в затылке: — Кто первый к сердитой хозяйке?
