Небо в кармане 4 (СИ)
Однако, холодно. Встал, пошатнулся, утвердился на ногах, огляделся теперь уже с высоты собственного роста и обрадовался, заметив чуть в стороне еле тлеющий огонёк.
Сразу бросаться в его сторону не стал, сначала дело доделать нужно. Выбрался из снежного плена и полез вверх по насыпи, цепляясь за обледенелую щебёнку и нещадно обдирая при этом ногти. Боли не чувствовал. Значит, замерзают пальчики, замерзают. Поторапливаться нужно.
Вскарабкался наверх и в метре от шпал прямо на гребне насыпи обнаружил неподвижное тело. Это хорошо, это радует, что неподвижное, а то терзали меня смутные сомнения, что и этому могло повезти. Первым делом пульс на шее проверил. Прямо от сердца отлегло, когда убедился в отсутствии хоть какого-то биения. И тут же сел прямо на него, потому как после всего произошедшего сил уже не оставалось и срочно требовалось отдышаться. А он ещё тёплый, остыть не успел, пусть хоть так нанесённый мне вред компенсирует.
Ещё раз осмотрелся по сторонам. Мерцающий неподалёку огонёк никуда не делся, и это радовало. А ещё я увидел, что мерцает он из чего-то тёмного, высокого и не очень большого. Строение? Какое? Ну, тут всё просто. Если железная дорога, то огонёк может находиться в будке путевого обходчика. Или свеча, или лампа горит.
Оглянулся. Рельсы блестят, рукой дотянуться можно. Повезло мне, что при падении под колёса не угодил. А то бы отчикало руки или ноги, и всё, сдох бы сразу.
Поёрзал — становится холодно сидеть, очень уж быстро остывает тело подо мной. Нужно его быстренько обшарить, потом будет тяжелее ворочать. В первую очередь прошёлся по карманам сюртука и оказался обладателем кожаного, солидного на ощупь бумажника, расчёски, складного ножа и, ура, моего пистолета. Успел он его подобрать с пола, так получается, на моё счастье. Наличие оружия, да ещё и знакомого, и привычного разом добавило уверенности.
Наверное, поэтому и миндальничать не стал, быстро приподнял тело, поморщившись от боли в пояснице. Перетерпел её короткую вспышку и сдёрнул с трупа пиджак. Он оказался целым, в отличие от моего продырявленного и окровавленного, и я тут же переоделся в сухое.
Штаны снимать не стал, меня и мои устраивали. В брючных карманах покойника пусто, в штиблетах и носках тоже ничего. Ещё раз вдумчиво пробежался по быстро застывающему на морозце телу, ощупал каждый шов, каждую складочку в попытках найти хоть какие-то бумаги. Кто он и откуда, куда ниточка потянется, в Британию, Германию или Францию? Или ещё куда? И снова пусто, одежда как одежда.
Остаётся надеяться, что содержимое бумажника поможет мне разобраться в личности этого господина. Или пусть дальше жандармы разбираются? Нет, лучше сделать это самому, что-то меня их работа разочаровала.
Вздохнул — маловато трофеев собрал, выпрямился, глянул в последний раз на лежащий под ногами труп. Хотел плюнуть, иного покойник не заслужил, но передумал, не нужно уподобляться этим господам.
Глянул в сторону ушедшего в ночь поезда и зло выдохнул — и с вами ещё посчитаемся. Ведь чувствовал что-то этакое в баронессе, гнилое, потому и избегал любого общения. Вот и не довёл дело до конца, не раскусил предательницу, оставил всё на усмотрение соответствующих органов. А они прокололись, не приняли во внимание мои сомнения, и меня в них разуверили. И ошиблись. И если я не доведу дело до конца, то эти предатели так и будут исподтишка гадить.
Да, больно, да, обидно, но получил я за дело — нечего клювом щёлкать.
Осторожно дотронулся до спины, прощупал рану — болит при нажатии. Бельё и рубаха повязку заменили? Или мороз кровь остановил и обезболил? Голова-то тоже почти прошла, и кровь не сочится.
Ещё раз глянул в сторону ушедшего в ночь поезда. Ничего, теперь уж точно сочтёмся.…
Ногой столкнул тело с бровки, и оно как-то легко скатилось вниз по насыпи как раз в проломленную мной чуть ранее снежную яму. Уважение к противнику? К чёрту! Собаке и смерть собачья, и погребение. А зря я так про собак. Собаки куда как лучше и честнее многих и многих представителей человеческого роду-племени. Так что заменю-ка я собаку на шакала, так оно лучше будет.
Да и за что его уважать? За подсыпанное в стакан снотворное? Хорошо, что мой организм переборол его действие, а если бы нет? Где бы я сейчас был? И где оказался бы потом, вот что важнее. Про всё остальное я вообще молчу, ни к чему сейчас себе нервы трепать. Ничего ведь сделать не могу, так что лучше о выживании подумать. Ночь, морозец, а я в одном кителе, да ещё и с чужого плеча. Запахнулся поплотнее — соседушка мой габаритами меня немного превосходил, и сюртук болтался на мне словно на пугале. Поспешать на огонёк нужно.
Подхватил свой окровавленный китель, пробежался по карманам. Пусть из них уже и без меня всё выгребли, но проверить всё равно нужно. А вдруг что-то пропустили? И оставлять его здесь не буду, нельзя.
Осторожно спустился с насыпи, бочком-бочком, скользя по присыпанной снегом обледеневшей щебёнке, прыгнул на раскинувшееся в ямке тело, вбивая, заталкивая его глубже в снег, потом ещё сверху присыпал. Сначала ногами накидал, разламывая наст и проваливаясь по пояс сам, потом и руками подсыпал. Чем тщательнее спрячу, тем позже его найдут.
Пусть это и Российская Империя, но губерния Варшавская, чужая, и жандармы при дороге здесь тоже чужие. Своих-то приходится опасаться, а уж этих-то…
Очень мне не понравилось, что в вагоне меня чуть не прибили. И спокойно выволокли в коридор, протащили по нему до тамбура, дверями хлопали. И выкинули в ночь из вагона. Почти. И ни одна сволочь не почесалась. Где это сопровождение? Где слежка, присмотр? Все наши договорённости? Нет ничего в действительности. Так что лучше я всё сам, всё сам. Целее буду.
Подхватил китель, огляделся по сторонам, не забыл ли чего лишнего? Лишнего ничего не оказалось, а что снег разворошил, так мало ли отчего он разворошился? Зверьё баловалось, к примеру. Выкинул кто-то из поезда что-то съедобное, вот звери и накинулись на добычу. И подрались, само собой, снег притоптали.
Ещё и сгустившиеся облака надежду на скорый снегопад внушали. Вон как небо заволокло тучами, звёзд практически не видно. Даст Бог, к утру повалит снежок и всё тут засыплет. И до весны никто никого не найдёт. Если зверьё не доберётся, само собой. Но так даже лучше будет, наверняка подобное здесь случается, и ещё одними обглоданными костями у дороги больше будет…
А ведь насчёт снегопада я не ошибся. Пока добирался до избушки, а для этого пришлось снова карабкаться на насыпь, с неба посыпался снежок. И заметил я его не по тому, что снежинки на щеках таять начали, нет. Щёки к тому времени сравнялись по температуре с окружающим воздухом и таять снежинки никак не могли, просто на ресницы упали, и я то и дело рукой смахивал досадную помеху с глаз. Только тогда и догадался насчёт начавшегося снегопада.
С будкой обходчика я не ошибся. Она это. Осталось только внутрь попасть. А попасть необходимо, и чем быстрее, тем лучше. Щёки-то я точно поморозил. Насчёт пальцев не уверен, но их я тоже не чувствую. Но пальцы хоть можно поочерёдно в рот совать, чтобы хоть немного согрелись. Попробовал греть руки всем мужикам известным способом, сунул их в штаны, в пах. И быстро вытащил, не сработало. А холоднее стало, даже затрясло от озноба.
Как бы уже не обморозился. Это поначалу тепло было, когда адреналин в крови бушевал, когда ползал и двигался активно. Кстати, это ползание в снегу меня окончательно и заморозило. Одёжка-то промокла и быстро промерзать начала. И организм перестал справляться с холодом. И меня уверяли, что снегопад несёт с собой потепление? Соврали!
Мудрить не стал, первым делом в покрытое изморозью оконце стукнулся и отступил на шажок. С той стороны кто-то зашевелился, размытое пятно в свою очередь попыталось на улицу выглянуть, но закономерно через наледь ничего не увидело. Тогда я ткнулся в двери, но стук рукой получился совсем уж никудышным, поэтому развернулся и замолотил по двери каблуком.
Повезло, что внутри не испугались, не стали долго и нудно выспрашивать, кто там и зачем поздно ночью в гости припёрся. Сообразили, что просто так ночью зимой, да ещё посреди перегона, в дом не просятся, и просто открыли вход. Так я внутрь и валился, и снова спиной вперёд. И упал бы на пол, не подхвати меня хозяин под руки.