Пустое сердце Матвея (СИ)

Иногда он зависал на форумах, где даже ничего не писал, лишь часами просматривал споры незнакомых ему людей на неинтересные ему темы.
Пока Матвей листал на телефоне ролики с концепт-карами нового сезона, в голове почему-то крутилась история с Мартой. Проект помощи женщинам — хорош, но это не удержит ее, если она решит уйти. Кроме пряника нужен еще и кнут. А еще — настоящий острый крючок, с зазубринами, с которого она не сорвется.
  
К утру он продумал первую часть плана и от нетерпения не стал даже пить кофе дома и ждать, пока проснется Лера, чтобы заставить ее приготовить завтрак.
Едва забрезжил поздний ноябрьский рассвет, он прыгнул в тачку и домчался до офиса в кои-то веки без московских пробок.
Сидел в кабинете, пил одну чашку кофе за другой, каждый раз вызывая секретаршу, чтобы она нажала лишь одну кнопку на кофеварке, и слушал звуки постепенно наполняющегося народом офиса.
К десяти часам от бешеного количества кофеина он уже слышал биение собственного сердца в ушах и видел, как пульсирует кровь в сосудах глаз.
А Марта опаздывала.
Первый раз за пару недель работы. Именно после вчерашнего разговора.
Это ему совсем не нравилось.
Из окна кабинета было видно парковку, и Матвей то и дело подходил туда, проверяя, не занято ли еще последнее свободное место у ворот близнецом его «Лексуса».
Один раз туда свернула машина доставки воды, и его это взбесило настолько, что он чуть не собрался звонить руководству бизнес-центра и серьезно обсуждать вопрос.
Но она постояла всего десять минут и уехала.
Зато с сорокаминутным опозданием наконец явилась Марта.
Увидев, как она, небрежно закинув на плечо рюкзак, поднимается по лестнице ко входу, он успел вызвать к себе заговорщиц.
Тут и она подоспела.
Матвей распахнул дверь кабинета, мрачным взглядом проследил, как она дошла до своего места и рявкнул:
— Марта! Думаешь, раз получила повышение, можно опаздывать? Ко мне зайди!
Офис, как он и думал, взорвался шепотками.
Повышение?!
Что будет, если они поймут — насколько высокое…
— Кофе будешь? — кивнул он на тонкую фарфоровую чашку, куда лилась черная жижа из капсульной кофеварки. На этот раз кнопку Матвей нажал собственноручно.
Марта с брезгливым выражением лица заглянула внутрь чашки, но кивнула. Дождалась, когда жижа иссякнет и забрала свой эспрессо. Прошла к широкому кожаному креслу чуть в стороне от стола и присела, изобразив активное внимание на лице.
Матвей взял свой капучино и с невозмутимым видом присел на подлокотник совсем рядом с ней. Почувствовал, как напряглась ее спина и склонился, вдыхая запах ее волос.
Строгий и сложный аромат. Никак не стиральный порошок.
Что-то незнакомое, немодное, но явно непростое.
На открытой шее, под поднятыми вверх и заколотыми длинной шпилькой волосами видно было тонкую цепочку. Кольцо — еще одна загадка в ней. Как и «Лексус».
Марта обернулась, сверкнув глазами и явно хотела что-то высказать на тему его чересчур наглой близости. Но не успела — раздался стук в дверь.
— Заходи, — громко сказал Матвей.
В кабинете нарисовалась Регина. Он почувствовал, как закаменела в кресле Марта. Даже тонкие пальцы, обнимающие чашку, сжались сильнее. Следом вошла Оля, и дыхание Марты стало напряженным.
— Остальные где? — резко спросил Матвей. Почему красивые планы всегда разваливаются из-за человеческого распиздяйства?
— Там, сейчас… — замялась Оля, нервно выглядывая за дверь и делая кому-то знаки. — Она в туалет отошла…
Матвей склонился к уху Марты, якобы посекретничать, но спросил громко, чтобы всем присутствующим было слышно:
— Будем остальных ждать или начнем с этих?
— Что ты делаешь? — прошипела она.
Он лишь усмехнулся.
— Сысоева, Портнова, пишем заявления по собственному. Тихо! — рявкнул он, когда они открыли рот, чтобы начать оправдываться. — Альтернатива — внутреннее расследование и тут уже на уголовку потянет. Хотите?
В дверь снова быстро стукнули, но дожидаться ответа не стали, и в кабинет вошла Вика.
Она быстро оглядела собравшихся и задержала хмурый взгляд на Марте.
Как же легко поссорить даже самых закадычных подружек! Просто поставь между ними мужика. Работает даже на феминистках, что бы она там ни мурлыкала про безусловную поддержку.
Почувствовав беззвучный смешок, от которого колыхнулись тонкие волоски у нее на затылке, Марта обернулась и посмотрела на него.
— Матвей, — с угрозой сказала она. — Мы же договорились.
— Нет, — качнул он головой и спросил уже у заговорщиц: — Где Владимирова?
Они обернулись на дверь, но Нина все еще не появлялась.
— Я сказала, что я против их увольнения, — твердо произнесла Марта, неотрывно глядя ему в глаза.
Ути-пути, какая лапочка.
Матвея даже умилила ее чистейшая наивность.
— Не устраивай сцену, дорогая, — промурлыкал он, склоняясь и опираясь на спинку кресла так, чтобы казалось, что он полуобнимает ее. Пусть курицы осознают, кто сейчас королева гарема.
От оглушительного звона вздрогнул даже он.
Марта быстро поднялась, отступая от лужицы кофе, разливающейся среди осколков ее чашки.
Она посмотрела прямо на Матвея и совершенно спокойно сказала:
— Ой. Уронила.
Так. Похоже, она сделала это специально.
— Вышли все! — рявкнул Матвей.
Он не смотрел на девок, он и так знал, что они подчинятся, причем моментально. Дверь хлопнула уже через три секунды.
— Что это было? — спросил он, стараясь держать себя в руках.
— Что ЭТО было? — с наигранным изумлением спопугайничала Марта. — Я же сказала, чтобы ты их не увольнял!
— Это моя компания. И мои сотрудницы. И мои деньги. А ты совсем охуела!
— Да, совсем!
Она шагнула к нему, резко махнув рукой, и выбила из его рук чашку с блюдцем, которые так же красиво, как и предыдущая пара, разлетелись по полу белоснежными осколками.
Матвей вскочил с подлокотника, едва избежав брызг кофе, разлетевшихся фонтаном по полу.
— Совсем больная?! — в бешенстве рыкнул он.
— Да.
Марта схватила со стола толстую папку с договорами и шваркнула ею об пол.
Хлопок прозвучал как выстрел.
Она огляделась по сторонам и заметила закрытый ноутбук на краю стола.
— Стой! Ебанутая!
Она не обратила внимания на окрик. Схватила ноутбук и как следует размахнулась.
— Да прекрати, истеричка! — в его голосе послышались оттенки паники. Он даже шагнул к ней, протягивая руку, словно мог остановить катастрофу на расстоянии. — Хватит! Не уволю я их!
— Спасибо.
Она аккуратно положила ноутбук на стол. Наклонилась, подняла папку и положила ее рядом.
Матвей смотрел на нее в недоумении. Контраст был слишком силен.
— Это что было? — оторопело спросил он.
— Сам сказал. Истерика. — ответила Марта, присаживаясь на корточки и собирая с пола самые крупные осколки. — Вы же мужики иначе не понимаете.
От безумия к равновесию она перешла так быстро, что стало кристально ясно — взрыв был наигранным. И это взбесило его даже сильнее, чем обычно бесили настоящие женские истерики.
Ярость разгоралась где-то глубоко внутри. Настолько глубоко, что шансов вырваться у нее не было никаких, но вот отравить его кровь кипящей лавой — да. Воспламенить опасно спящие запасы торфа под равнодушной вязкой водой его внутренних болот.
Он качнулся с пятки на носок, быстро соображая, что можно ей противопоставить.
Нашел.
— В честь подписания крупного контракта, — он кивнул на папку. — В эти выходные у нас корпоратив на базе отдыха.
— Я пас, — безразлично отозвалась Марта, собирая осколки.
— Я не спрашивал, согласна ли ты.
— Но я не хочу, — она подняла голову и сдула челку, упавшую на глаза. — У меня в выходные личные дела.
  
— Да мне похер, хочешь ты или нет! — Матвей резко потянул ее за руку, вздергивая с корточек. Она покачнулась, но осколки не уронила. Он силой разжал ее пальцы, выковыривая куски фарфора с острыми краями, сделал шаг к мусорному ведру и ссыпал их туда, раздраженно прихлопнув крышку. — Разберись со своими личными делами! Ты едешь! Иначе никакого проекта не будет! И сейчас — молчи! Иди. Работай! И уборщицу позови.