Последствие (ЛП)

Миллер посмотрел на Мейсена.
— Твоя?
Мейсен закатил глаза.
— Что? Ты хочешь с ней переспать? Она девушка моего кузена, так что отвали.
Я уставилась на Мейсена, благодарная, что он придумал быструю ложь. Миллер не ответил, и напряжение в воздухе стало почти осязаемым, когда парни уставились друг на друга. Я просто надеялась, что это не перерастет во что-то ужасное.
Миллер покачал головой и ухмыльнулся, не сводя с меня глаз.
  
— Передай своему кузену, что у него ужасный вкус. В следующий раз ему стоит найти что-то более подходящее для члена.
Меня охватили боль и стыд, но мне удалось сохранить бесстрастное выражение лица. Миллер и его дружки ушли, посмеиваясь над мной. Я глубоко вздохнула и прижала руку к своему бушующему сердцу, надеясь успокоить нервы, прежде чем войду в комнату Хейдена. Я беспокоилась, что эти ублюдки расстроили его, и не знала, в каком он настроении, когда увижу его.
— Не слушай его. В тот день, когда он скажет что-то приятное, у меня вырастет второй член, — сказал мне Мейсен. Было странно, что он помогает мне после всех тех оскорблений, которые он бросал в меня раньше, но я больше не сомневалась в позитивных изменениях в моей жизни.
— Не беспокойся обо мне. Не то чтобы я не слышала чего-то подобного раньше. — Я звучала обиженно, поэтому я улыбнулась. — Спасибо, что помог мне.
— Если они узнают, что ты девушка Хейдена, они когда-нибудь используют это против него, так что мы не можем рисковать. Пожалуйста. Теперь давай проверим его.
Мы вошли в комнату Хейдена и увидели, как он смотрит на мои рисунки, которые лежали у него на коленях. Он поднял голову и улыбнулся, увидев меня. Его мрачные глаза тут же засияли, но я едва осознавала это, потому что мое внимание было приковано к его руке, в которой он держал один из моих рисунков…
Он двигает рукой!
— Хейден?! — Я бросилась к нему. Вид его теперь подвижной руки принес мне огромное облегчение. — Ты можешь двигать рукой! — Я была поражена, потому что он не мог чувствовать ее еще вчера вечером. — Когда это произошло?
— Посреди ночи. Я сам удивлен.
Я собиралась схватить его за руку, но остановилась, боясь как-то его ранить. Заметив мои колебания, он ухмыльнулся и взял мою руку, его пальцы плавно обхватили ее.
— Возьми ее, глупенькая. Она не растает, если ты ее коснешься.
Его рука была теплой, и ощущение его кожи на моей завораживало меня. Я никогда не думала, что одно простое прикосновение может значить так много. Я никогда не знала, насколько это может быть важно, всегда принимая как должное мою способность чувствовать и двигаться.
Непролитые слезы мешали моему зрению, но я не хотела сейчас превращаться в эмоциональный беспорядок, особенно рядом с Мейсеном и Блейком.
— Ты чувствуешь? — Я сжала его руку.
— Да. Это все еще немного странно, и мои реакции замедлены, но это хотя бы что-то. Док сказал мне, что это нормально, так что, думаю, я не могу слишком много ныть об этом.
— Это потрясающе, чувак, — сказал Мейсен с ухмылкой. — Теперь ты можешь дрочить. — Он подмигнул мне, и я нахмурилась, размышляя, есть ли предел его грязным шуткам.
Хейден расхохотался, ругаясь между припадками из-за боли от сломанных ребер. Я внимательно изучала его лицо, и более чем рада была видеть его в хорошем настроении после визита тех парней. Я беспокоилась, что они могли угрожать ему или что-то еще, чтобы получить то, что хотели.
— Хейден, чего хотели те парни? — Спросила я.
Выражение лица Хейдена стало жестче. Он посмотрел на Блейка.
— Ти — сумасшедший. Он настаивает, чтобы я дрался, и не может понять, что я, черт возьми, не могу этого сделать. Он послал этих ублюдков проверить, действительно ли я такой калека, как он слышал.
Я нахмурилась Хейден упомянул таинственного Ти, когда получил тот телефонный звонок перед несчастным случаем.
— Ти — один из тех парней, которые приходили к тебе? — Спросила я.
— Нет. Это были его головорезы.
Я провела пальцами по его пальцам, желая защитить его.
— Они причинили тебе вред?
— Нет. Мы только поговорили. Но они были странными. — Он посмотрел на Мейсена и Блейка. — Они сказали, что я согласился драться с Акселем, но я этого не делал.
Я нахмурилась, сбитая с толку.
— Но, Хейден, ты…
— В любом случае, ты не можешь драться с ним, — перебил меня Блейк. — Подожди. Ты планируешь?
— Я не знаю, чувак. Хотел бы я отвертеться, потому что этот придурок дерется грязно.
— И он может нанести смертельный удар, — сказал Мейсен, почесывая челюсть.
— Пожалуйста, Хейден, ты не можешь драться. — Я использовал те самые слова, которые разозлили его тем утром, но на этот раз я сказала их спокойно, надеясь, что не получу от него той же реакции. Я хотела поговорить с ним о драках и попытаться объяснить свою точку зрения, но мне нужно было сначала дождаться, пока он придет в себя.
— Да. Они окончательно убедились, что я бесполезен, так что я пока свободен, — сказал он, и в его голосе не было ни злости, ни раздражения.
Я выдохнула, затаив дыхание, удивленная тем, что на этот раз его не спровоцировали мои слова. Они сменили тему, но я не обращала внимания на их мужскую болтовню, я думала об изменениях в Хейдене.
Сегодня утром он мог говорить гораздо больше, чем в последние три дня. Он казался более сосредоточенным на разговоре и не выглядел смущенным. Его лицо выглядело более здоровым, потеряв прежнюю остроту. Я следила глазами за его рукой, когда он жестикулировал, и внутри меня разливалось счастье, потому что он мог ею пользоваться. Он не был раздражительным или нервным. На самом деле, это был первый раз с тех пор, как он проснулся, когда он не проявил никакого негатива.
— Сара? — Мейсен позвал меня, вырвав из раздумий. Они с Блейком уже стояли у двери, собираясь уходить. — Мы же сказали пока.
Хейден ухмыльнулся.
— Она иногда тупит. В этом нет ничего нового.
Я сердито посмотрела на него.
— Я не туплю! Я просто не обращала внимания на ваш разговор, так что прекрати.
Мой ответ, похоже, только позабавил его, потому что теперь он трясся от беззвучного смеха.
— Да, малышка, мы знаем, что ты не глупая. Это была просто шутка.
Я сложила руки на груди и попрощалась с Мейсеном и Блейком, уставившись в одну точку с поджатыми губами, пока они хихикали. Я испытала облегчение, когда они вышли из комнаты, наконец оставив меня наедине с Хейденом.
Я посмотрела на него и покраснела, встретившись с его пристальным взглядом. Он одарил меня одной из своих редких лучезарных улыбок, которая растопила все мое раздражение.
— Ты такая смешная, когда ты такая, — нежно сказал он.
Я была слишком рада видеть его таким прежним.
— Как ты себя чувствуешь?
— Ты спрашиваешь меня об этом каждый раз, когда видишь меня. И каждые пять минут во время своих визитов. — Да, он определенно был прежним.
— Я рада видеть, что твоя способность использовать сарказм осталась нетронутой.
— Конечно. Это мой главный актив. — Он криво усмехнулся. — После моего члена, конечно.
Я уставилась на него с открытым ртом, но потом по какой-то причине я разразилась неконтролируемыми приступами смеха, чувствуя себя истеричкой. Я не могла так смеяться с того дня, как он попал в аварию, и теперь, когда плотина открылась, я не могла перестать смеяться. Я уткнулась лицом в колени и рассмеялась, все мое напряжение и беспокойство выплеснулись из меня, и это было катарсисом.
Я не знала, как долго это продолжалось, пока я не почувствовала его руку на макушке, и так же быстро, как и появился, мой смех затих. Одинокая слеза скатилась по моей щеке, и я вздрогнула. Я была шокирована своей ненормальной реакцией.
  
— Я в ужасном состоянии, — сказала я и начала вытирать слезы, не в силах их сдержать. Откуда берутся все эти слезы?
— Малыш. — Его голос был таким нежным, глубоко затрагивающим меня.
Я шмыгнула носом, моя голова все еще лежала у меня на коленях.