Последствие (ЛП)

Гнев повсюду. Он владеет мной. Он течет по моей крови и превращает меня в эту боль, статический шум и удушье.
Страх и стыд… Они приглушены на заднем плане под распространяющейся тьмой, которая заставляет меня превращать мой худший кошмар в реальность.
Я так этого боюсь. Я боюсь последствий. Я знаю, что это рано или поздно произойдет. Это всегда происходит, и я ничего не могу с этим поделать. Я набрасываюсь. Я причиняю боль людям. Я ослеплен яростью… Все эти сдерживаемые эмоции просто вырываются наружу, и это пугает.
  
Я не хочу никому причинять боль. Я ненавижу это. Но я ничего не могу с этим поделать. Я выплескиваю все эти ужасные слова, и чаще всего я даже не имею их в виду. Я ничего не имею в виду, но это неважно, потому что ущерб уже нанесен.
Ущерб.
Я ненавижу это слово. Оно повсюду. Я поврежден, и я причиняю вред всем. Иронично. И я все еще хочу дарить любовь и делать людей счастливыми. Я хочу быть намного больше, чем это… Пустота.
Я все еще борюсь со свои расстройством. Мой терапевт сказал мне, что это требует времени и много практики, но это расстраивает, когда я застреваю в том же порочном круге. Я хочу вырваться из него. Поэтому я снова борюсь. И снова. И снова.
И снова.
Делаю глубокий вдох. Осознаю свой гнев. Ухожу. Сосредотачиваюсь на том, чтобы выплеснуть свои эмоции здоровым способом. Пишу. Выхожу на улицу. Занимаюсь спортом. И так как в порочном кругу. Это так чертовски изматывает.
Но однажды я доберусь туда».
ГЛАВА 5
Понедельник снова оказался самым худшим днем недели из-за мороза и скопившегося снега, которого было более чем достаточно. Чтобы быстро сбежать от ужасно холодного дня, я помчалась в больницу и направилась на второй этаж.
Хейдена перевели из отделения интенсивной терапии в общую палату, и он постепенно показывал признаки улучшения. Он проснулся три дня назад, и большую часть времени он был молчалив или растерян, с редкими вспышками гнева. Было больно видеть, как он не мог сосредоточиться или удержать внимание на наших словах, но Кармен заверила меня, что мы должны дать ему немного времени, и все наладится.
Мы были рядом с ним как можно больше и пытались подбодрить его, но это не всегда срабатывало. Я была счастлива еще больше, когда Мейсен и Блейк впервые смогли рассмешить его какой-то грязной шуткой, которую понимали только они, и я уцепилась за этот единственный лучик надежды.
Его галлюцинации уменьшились, но он все еще не чувствовал своих рук, и это пугало меня больше всего. Доктор Макгрегор сказал нам, что это может быть временно, но я не могла не сомневаться в этом, читая о пациентах в коме, которые так или иначе были парализованы на всю жизнь.
Я планировала прогулять школу и навестить Хейдена рано утром, но вчера вечером он сказал мне, что знает, как важна для меня школа.
— Ты и так делаешь очень много для меня. Я не хочу, чтобы твоя жизнь остановилась только потому, что я застрял здесь. Иди в школу, со мной все будет в порядке, — сказал он, застав меня врасплох. Его понимание еще раз показало мне, насколько он особенный.
Я остановилась, когда увидела Блейка и Мейсена перед комнатой Хейдена, на их лицах было выражение беспокойства. Они скрыли это, как только увидели меня, что только больше напугало меня. Если они скрыли свои настоящие эмоции, это могло означать только то, что происходит что-то серьезное.
Я добежала до них двумя быстрыми шагами.
— Что происходит? Почему вы стоите здесь? — Я взглянула на дверь Хейдена. — С Хейденом все в порядке? — Я направилась в его комнату, не дожидаясь ответа, но Блейк схватил меня за руку и потянул обратно.
— Не ходи туда.
— Что? Почему?
— У него гости. — Блейк отвел взгляд, словно что-то скрывал. Я взглянула на Мейсена, но его лицо ничего мне не сказало.
— Ладно. Кто они? — Блейк отвел взгляд, отпуская меня.
— Лучше тебе пойти прогуляться, — сказал Мейсен и нерешительно улыбнулся, но это не помогло мне развеять мое беспокойство.
— Нет. Что случилось? Кто внутри? Что вы от меня скрываете?
Они переглянулись, и Мейсен переступил с ноги на ногу.
— Это кое — кто из нашей банды, — нехотя сказал он.
Что? Все волосы на моей шее встали дыбом.
— Зачем они здесь?
— Они хотят проведать Хейдена.
Это было плохо.
— Когда ты говоришь проведать его… Ты имеешь в виду проверить, все ли у него в порядке или…
— То есть проверить, действительно ли у него травма мозга, и он больше не может драться, как он утверждает, — вмешался Блейк, и у меня скрутило живот.
Я посмотрела на них.
— Зачем вы их впустили? Хейдена нельзя беспокоить…
— Мы же не можем их остановить, — прервал меня Мейсен. — Они всегда получают то, что хотят, и мы только усугубим ситуацию, если попытаемся встать у них на пути.
Я покачала головой, глядя на них с недоверием. Это было трудно проглотить.
— Чего они от него хотят? Он нездоров, и они не могут всерьез ожидать, что он будет драться. — Я не могла скрыть разочарования в своем повышающемся голосе, чувствуя себя беспомощной, потому что я ничего не могла сделать, чтобы помочь Хейдену выбраться из той передряги, в которую он сам себя втянул много лет назад.
Горечь разливалась по мне, когда я думала о нашей ссоре до его аварии. Хотел ли он выбраться из этого? Что будет, когда он поправится? Продолжит ли он драться? У нас не было возможности поговорить об этом и прояснить вопрос, поэтому я не могла знать, планирует ли он вернуться к дракам после выздоровления или нет.
— Им все равно, здоров он или нет, — ответил Мейсен, обращаясь ко мне, как к ребенку. — Их волнует только то, сможет ли он принести им деньги или нет.
— Это ужасно, — огрызнулась я.
— Такова жизнь, — категорично сказал Блейк. — И ради блага Хейдена и твоего собственного блага ты будешь держаться от них подальше.
— Ты серьезно ждешь, что я останусь в стороне и позволю Хейдену пострадать, потому что, что? Потому что этого хотят эти преступники?!
— Говори тише, — прошипел Блейк мне в лицо, глядя на дверь Хейдена. — Ты не сможешь вытащить его из этого. Даже Хейден не сможет этого сделать.
Мое сердце бешено колотилось, и я чувствовала, как все стремительно закручивается.
— Почему? — беспомощно прошептала я.
— Когда у тебя есть определенный статус, который дает тебе право на некоторые преимущества, ты не можешь рассчитывать отказаться от него, не заплатив за это цену.
— Определенный статус? Цену? Как члены Якудза, которые отрезают себе пальцы?
— Не совсем так, но принцип тот же, ты не можешь рассчитывать просто так уйти.
Мой разум кружился от множества вопросов, но у меня не было возможности задать ни одного, потому что дверь открылась, и трое парней в черных кожаных куртках и темных джинсах вышли из комнаты Хейдена, демонстрируя устрашающие хмурые лица. Блейк и Мейсен приблизились ко мне в защитной манере, что меня удивило.
Самый низкий парень был крепкого телосложения, и я предположила, что он был самым высокопоставленным из всех троих. Он закрыл дверь и кивнул Блейку и Мейсену, прежде чем его бесстрастные карие глаза нашли мои. Они мерцали с интересом, и он медленно оглядел меня, заставив мою кожу покрыться мурашками к тому времени, как наши взгляды снова встретились.
  
Мое дыхание участилось. Я боялась даже на дюйм сдвинуться, чтобы не спровоцировать их. У всех были страшные татуировки, которые ползли по шее. У них были бритые головы и серьги разных размеров и форм, которые вызывали у меня страх и отвращение.
— Твоя девушка, Джонс? — Он кивнул головой на руку Блейка, которую он положил перед моей. Казалось, мы с Блейком держимся за руки.
— Просто друг, Миллер, — твердо сказал он. Его лицо приняло непринужденное выражение, но я чувствовала агрессию, которую излучало его тело.