Трофейная жена генерала дракона (СИ)

- Командир! - послышался голос инквизитора.
Ну все. От волнения меня чуть не стошнило.
- Здесь никого нет! - донесся до нас голос, а я не верила своим ушам. Сердце тут же рухнуло вниз, а перед глазами замелькали черные мушки.
Я не могла поверить своим ушам — инквизиторы вышли из комнаты, оставив за собой пустоту и тишину. Я видела, как проход исчезает.
Но что оно значит — “нет”? Внутри всё еще бушевала паника, все мысли путались, и я продолжала чувствовать, как меня накрывает волна страха и неопределенности.
  
— Идем дальше, — приказал голос командора. И только спустя двадцать минут дом был обыскан магией вдоль и поперек — каждая комната, каждый угол был проверен.. Мое сердце билось быстрее, чем когда-либо, и я чувствовала, как напряжение сжимает мою грудь, словно огромная тяжелая рука.
- Мадам, - послышался голос командира. Сейчас он звучал более мягко, человечно. Словно они убедились в том, что я не причастна ни к каким преступлениям. - Я рассчитываю на вашу сознательность. Если вдруг вы что-то увидите, услышите, узнаете, - сообщите нам немедленно. Любая информация о генерале способна спасти жизни ни в чем неповинных людей. Доброй ночи!
Я проводила их до самой двери. Казалось, все вокруг расплывалось. Я даже попрощалась с ними, не узнавая своего голоса. Потом я аккуратно отодвинула штору буквально на ширину пальца, видя, как прямо со ступеней инквизиция исчезает в потоке сверкающей магии.
Когда они ушли, я сделала несколько шагов по гулкому холлу, закрыла дверь за ними на засов и стекла по стене вниз. Ноги отказывались меня держать. Я чувствовала, что у меня не хватает сил даже пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы встать и дойти до комнаты.
У меня было два вопроса. Как я это пережила? И куда делся генерал?
  
Глава 31
 
Наконец я заставила себя встать. На дрожащих ногах, совершенно не чувствуя коленей, я дошла до комнаты и положила руку на печать.
Это место раньше было лабораторией: старые котлы, бездонные тёмные шкафы, тени прошлого, пыль вот таким слоем. Всё казалось заброшенным, забытым временем, ненужным для неблагодарных потомков. Я прошла пару шагов, чувствуя, как за ногой тянется пыльная ткань, сброшенная со стола, и тихо спросила тихо:
— Вы где?
Я тут же огляделась, ожидая хоть какого-то ответа.
- Вы где? - повторила я, оглядывая стены и шкафы. - Они уже ушли.
Послышался шелест, а я обернулась, видя, как из-за шкафа выходит генерал в одной простыне. Простыня зацепилась за какой-то гвоздик и порвалась, обнажая красивые кубики пресса.
Я вздохнула с облегчением, чуть ли не смеясь: — “Фу ты, ну ты!”
И тут же почувствовала, как напряжение немного отступает, хотя внутри всё еще бушевала тревога, накатывая ледяными волнами на перепуганное сердце.
— Там есть выемка в стене, — произнес генерал тихо, — за шкафом. Если заглядывать, то она незаметная.
Его слова звучали как шепот тайны, а я проследила за его рукой и кивнула.
- Вы сами-то как? - с беспокойством спросил генерал.
Я, вся еще потрясенная, выдохнула.
— Ой, не говорите мне ничего.
Я сама не могла поверить, что всё это происходит со мной. Слабость охватила меня, ноги подкосились, и я едва не упала. Но в этот момент меня поддержали руки генерала, помогли дойти до кресла. 
У меня не было сил даже сопротивляться и возражать. У меня не было сил даже поднять руку, что оттолкнуть его. 
- Пустите меня, - вяло сопротивлялась я, понимая, что у меня от внезапно накатившей слабости просто нет сил оттолкнуть его.
Генерал довел меня до кресла, усадив в него. Проваливаясь в мягкие подушки, я все еще не могла поверить, что все обошлось.
- Я понимаю, что вы пережили за эти два часа, - произнес генерал. Он зажал рану на боку и склонился надо мной.
Сейчас в его глазах я увидела не хладнокровного убийцу, а мужчину— галантного, уставшего, переживающего. Он тихо произнес:
- Я понимаю, что вы пережили за эти два часа.
Его голос стал мягким, почти утешительным.
- Я приношу свои извинения за все доставленные неудобства.
- А толку? - глухо прошептала я, ощущая всю глубину своей безвыходности
Я посмотрела в глаза генерала, полные сострадания и усталости. Мой дом казался теперь подозрительным — одинокая женщина, занавешенные зеркала. Я взглянула в окно — и поняла, что дом под наблюдением, наверняка оставили магический маячок или что-то подобное.
- Я сама ввязалась в это, - продолжила я мысль, откинувшись на спинку кресла. - Я сама приняла решение помочь вам. Поэтому ваши извинения не нужны. Это мое решение, поэтому неприятности тоже мои. Все, что есть.
Я чувствовала, как меня начало трясти. Еще бы! Такое пережить.
- Что вам грозит за укрывательство врага? - спросил генерал, тяжело опираясь на спинку кресла. Стоять ему было тяжело.
- Смерть, - глухо ответила я, а потом подняла глаза на его красивое лицо. - За любое укрывательство врага грозит смерть.
- Я постараюсь покинуть этот дом как можно быстрее, чтобы не подвергать вас опасности, - произнес генерал, сжимая спинку кресла. - Чтобы не обременять вас.
Эта мысль вдруг показалась мне такой заманчивой. Словно с души свалился огромный камень. Какая-то незримая легкость на секунду заставила меня вздохнуть полной грудью.
Наверное, так нельзя говорить, но я выдохнула и ответила.
  
Глава 32
 
- Нет, — мотнула я головой, ощущая, как внутри вновь вспыхивает сопротивление. — Вы не дойдете до Объединенного королевства!
Я сделала паузу, собираясь, чтобы затем добавить с холодной решимостью: — Я сейчас схожу за картой… Только вот посижу немного… Мне нужно немного времени, чтобы прийти в себя. И принесу вам карту, чтобы вы видели, сколько вам придется идти до границы.
Я знала, что нужно просто отдохнуть, отвлечься — иначе я застряну в плену страха и ужаса, который накрыл меня в тот момент, когда инквизиция переступила порог моего дома. Внутри всё сжалось, а я почувствовала, как тяжесть этого дня начинает отпускать мое тело.
— Бойтесь зеркал. В них прячутся глаза — глаза магического совета. Они могут наблюдать за всеми при помощи зеркал., — тихо предупредила я, собираясь встать с кресла, — Ни в коем случае не открывайте их. Если ткань вдруг упала, не подходите. И сразу говорите мне.
- Они нас слышат? - спросил генерал, глядя на ткань.
- Видимо, нет. Только видят, - выдохнула я. - Но я сейчас ни в чем не могу быть уверена.
Я взглянула на печать магического совета, которая украшала каждое зеркало. Раньше мне это казалось декоративным элементом,но теперь я знала, какая опасность грозит каждому неосмотрительному исмерийцу.
— Я не знал, — произнёс генерал, тоже глядя на зеркало.
— И я не знала до сегодняшнего дня. Вам повезло что они занавешены, - произнесла я.
— Сейчас я соберусь с силами, — сказала я, чуть наклоняясь вперед, словно намереваясь встать, — найду карты и принесу вам. Тогда вы поймёте, где мы находимся и сколько осталось до границы. Потому что пешком, раненым — такое расстояние пройти невозможно. Вас обязательно заметят, и всё закончится плохо.
Генерал задумался, его лицо было полно сомнений.
— Не надо пока, — наконец произнёс он, — лучше отдохните.
Я улыбнулась с горькой иронией, глядя на него.
— Ну что ж, — произнесла я, — вы теперь — мой гость и пленник. И вам придётся с этим смириться. Тайники — плохая идея. Если дом начнут тщательно осматривать, всё равно найдут — и этот, и все остальные. Так что лучше не рисковать.
  
На его лице появилась мягкая улыбка. Он слегка покачнулся, и я понимала, что ему не просто трудно стоять. Он был измотан и еще очень слаб.
— Я всегда думал, — тихо сказал он, — что попасть в плен — это самое страшное, что может случиться. Но твой плен… Он прекрасен. Это — лучший плен, который мог со мной случиться.