Икосаэдр 2.0 (СИ)

Я накрылся тёплым одеялом под спальным навесом одной из платформ, где обосновались офицеры, и уснул. Собственно, подобные мне никогда не спят — их разум бодрствует, переселяясь из одного тела в другое, но внешне я в такие моменты выгляжу спящим. Мои ночные путешествия после полуночи прервал Младший Брат, тронувший меня за плечо. Я открыл глаза и вернулся в тело — генерал стоял возле меня с телохранителем, двухметровым Цэнь Сунгом.
  
— Идём. Ты должен мне это показать, — сказал он тихо, боясь разбудить соседей.
— Показать что? — при переключениях не сразу соображаешь, что от тебя хотят.
— Барьер! Я ни разу в жизни не видел границы нашего мира. Ты должен мне его показать.
Я скинул одеяло и поднялся, протирая глаза.
— Но генерал, там нет ничего интересного. К тому же, опасно — псоглавы…
— Не мешкай.
Вместе с телохранителем мы проследовали к одному из бронеэлефантов, под ногами которого были ворота. Стражник молча выключил защитное поле, пропуская нас.
Мы молча пошли по тёмной пустыне, освящая путь синим фонариком.
— Знаешь, что пугает меня в тебе? — сказал Младший брат.
— Что, повелитель?
— Я собирался сказать это давно. Не то, что у тебя светлая кожа и голубые глаза. И не твои способности предсказывать нападение. Меня пугает то, что я не знаю, что делать с тобой потом, когда мы достигнем гнезда этих тварей. Если проиграем, то ты не оправдаешь надежд и по нашему договору будешь казнён. А этого я делать не хочу, ведь ты стал моим другом. Если мы победим, то ты станешь больше не нужен, и даже опасен.
Правитель Четвёртой лопасти выразительно поглядел на меня, думая, что я испугаюсь или хотя бы насторожусь. Глупый, мысленно усмехнулся я. Я продумал всё на ход вперёд. Я просто промолчал.
Тёмная полупрозрачная стена приближалась. Она отличалась от барьеров, что производят наши генераторы — во-первых, толщиной, во-вторых, способностью пропускать воздух и живую материю. Свет от луны, звёзд и нашего фонарика проникал туда лишь частично, подобно тому, как свет домашней лампы освещает ночную улицу. Горизонт отсутствовал, небо было пустым, но каменистая пустыня, разделённая барьером, продолжалась дальше, превращаясь в мглу.
Генерал подошёл вплотную к барьеру и стал вглядываться во мглу. Вдалеке, во многих километрах от барьера виднелись гигантские, тускло светящиеся ленты, похожие на гирлянды. Они были знакомы мне, я ласково называл этих исполинов «гусеничками».
Сейчас существам хаоса, окружавшего наш мир, была совершенно безразлична наша судьба, но Цзи Луань словно впал в транс, зачарованно глядя во мглу. Губы шептали что-то, напоминавшую молитву.
Телохранитель занервничал, и я вовремя схватил генерала за руку.
— Не переступайте эту черту. За ней океан страданий.
4.
Генерал, нахмурившись, обернулся.
— Что ты имеешь в виду⁈
По правде сказать, фраза произнеслась сама собой. Человек запросто может пересекать границу мира, ибо там тоже есть кислород и земное тяготение, но долгое пребывание вредно из-за реликтового излучения, которое гасит граница. К тому же, переход через барьер весьма болезнен. Не объяснишь же это вчерашнему дикарю, для которого что дракон, что паровая машина.
— Каждый, кто пересёк эту черту, становился несчастным и больным, — ответил я.
— Смотрите! — сказал телохранитель, указывая во мглу правее нас. В двух сотнях шагов за барьером виднелись тёмные силуэты с мелкими огоньками красных глаз.
— Псоглавы! — воскликнул я. — Бежим!
Генерал, подобрав полы своего мехового платья, побежал не хуже почтового курьера. Признаться, я не ожидал от него такой прыти.
— Ты говорил, каждый становится несчастным, — сказал он на бегу. — Получается, эти уродцы — несчастны?
— Это относится только к людям, мой господин!
Мы преодолели половину дороги, когда стая карликов вышла из барьера. Они бежали, спускаясь на четвереньки и делая прыжки в пару метров. Телохранитель достал лучемёт и сделал пару выстрелов. Я оглянулся — стая стремительно приближалась, их было не меньше двух десятков, и выстрелы покалечили всего несколько дикарей.
Часовой на вышке истукана заметил нас и трижды выстрелил из верхней турели в стаю, когда дикари были всего в двадцати шагах. Облако пыли долетело до нас, накрыв с головой, запахло палёным. Мы остановились и посмотрели назад. Вокруг воронки лежали сожжёные тела карликов, истекавшие фиолетовой кровью.
— Идиот! Зачем он тратит заряды! — злобно крикнул генерал, кашляя и протирая глаза. — Я сегодня же заставлю его…
— Но генерал, он же спас вас, не так ли? — осторожно сказал я.
Цзи Луань задумался.
— А у тебя бы получилось спасти нас?
— Нет, — соврал я.
На самом деле, в другой момент я мог бы справиться с ними. Но демонстрировать свои скрытые, резервные способности сейчас я просто не имел права.
— Кажется, я понял, что ты, провидец, имел в виду под фразой «не переступай черту», — грустно сказал он через несколько мгновений. — Я зря вышел за границы своей империи, ведь так? Я действительно ни за что не должен покидать своей страны, как это сказано в древних сказаниях?
— Времена изменились, генерал. Раньше никто не мог предположить, что в нашем мире появится гнездо небесных змеев.
Генерал снова задумался
— Может, дело в другом? Может, в моей любви к женщинам? Это не распутство, ведь я их всех действительно люблю.
Если бы только к женщинам, усмехнулся я про себя. Мне стало немного смешно, что Великий Генерал пытается оправдаться передо мной, словно стыдясь этого, и ответил:
— Не могу знать, я не ведал любви. Когда-то давно мне сказали, что если старая любовь ушла, она должна освободить своё место для новой.
Эти слова Цзи Луань пропустил мимо ушей.
— Может, я слишком жестокий правитель? Ты говорил, что знаешь о трёх других правителях Веера. Ответь мне, провидец? Я уже переступил черту своей жестокости?
Я пожал плечами, изображая неведение.
— Мне не с кем сравнить вас, генерал. Идёмте лучше спать.
5.
На этот раз я не обманул Цзи Луаня. Через два дня мы действительно вышли из сектора Хуанг к болотному сектору, лежащему у самого центра мира.
Атак лунванов больше не случалось — так было запланировано. Я видел, в каком напряжении находятся воины вокруг. Из-за многодневного ожидания все подозревали что-то нехорошее, но пока я не мог ничего с этим сделать.
— Кто правитель этого сектора? Здесь есть жизнь?
— Здесь жили мои предки, светлолицые воины. Они торговали с окраинами вашей страны и с Третьей Лопастью. Наверное, их осталось очень мало, потому что я почти ничего не знаю о своих соплеменниках.
— Но что-то же должен знать. Чему-то же тебя учили твои учителя и родители?
Неужели он до сих пор пытается меня подловить?
— Я сирота, — в сотый раз сказал я свою легенду. — Меня воспитывал степной ветер и дикие звери. А позже — книги. Раннего детства своего я не помню.
Цзи Луань нахмурился и отвернулся.
— Ты говорил про какой-то замок, стоящий в этом секторе, и что там может быть подмога.
— Да, древний монастырь. Я прочёл об этом в книгах, что мы нашли в Древних Цехах. Возможно, там есть остатки древнего оружия. Возможно, даже воины, способные нам помочь.
— Они умеют то же самое, что умеешь и ты? — спросил он.
— Возможно.
Генерал повернулся ко мне. В его глазах был огонёк надежды.
— Я не знаю, хорошо это или нет. Но мы должны пройти туда. Вдруг эти воины окажутся очень кстати.
Я кивнул.
— Монастырь, если верить тем древним книгам, стоит на нашем пути. Так что мы всё равно пройдём мимо…
  
Холодные болота угнетали своей безжизненностью. Запасы стремительно таяли, а крупных зверей здесь не водилось, приходилось довольствоваться лягушками и болотными цаплями. Древние дороги, по которым можно было хоть как-то пройти, оказались столь ненадёжны, что генерал — да и я вместе с ним — опасались за сохранность истуканов и бронеэлефантов. Ближе к обеду один из механических слонов всё же прошёл слишком близко к краю дороги и провалился одной ногой в топкую жижу. Нам потребовалось больше часа, чтобы вытащить его.