Развод 50+. Не делай мне нервы

– Не вопрос.
– Возьми котика и можешь идти. Открой для него банку «Гастроинтестинал». Корми понемногу. Схему лекарств на вечер и утро я напишу.
– Да, Лера Константиновна.
– Можешь идти.
Алекс подхватывает одной рукой котейку, другой – переноску и скрывается за дверью. Закрываюсь на ключ и снимаю с вешалки платье. Оно странно распахивается у меня в руках. Поворачиваю его спиной и охаю. Оно разрезано сзади от подола до ворота и восстановлению не подлежит.
   
Глава 2
 
Лера
Платье с лёгким шелестом опадает на пол. Это что сейчас было? В голове складывается картинка. Расфуфыренная девица спешит на день рождения моего мужа. Нет, это не может быть правдой.
Тогда кто и зачем разрезал мне платье? Подхожу к окну и прислоняюсь лбом к холодному стеклу. Ветер усилился, и золотистая листва срывается с деревьев, укрывая асфальт. Картинка расплывается перед глазами из-за подступивших слёз. На улице обычная питерская осень, а мою душу сковала зима.
Подбираю наряд с пола и на ватных ногах бреду к стойке администратора. На приём к терапевту сидят человек пять с переносками в руках. Алекс уже кокетничает с Машенькой. Космос пригрелся у неё на руках.
– Вы не знаете, кто это мог сделать? – показываю коллегам испорченный наряд.
Машенька вскакивает со стула.
– Ваше платье! Лера Константиновна! – Она засовывает кота в переноску. – У меня нитки есть. Правда, белые только.
– Какой-то сюр! – хмурится Алекс. – Не иначе как эта… Вот дрянь!
– Почему ты так решил? – впиваюсь в него взглядом.
– Уж больно рожа у неё сияла. Я спросил, отчего она так счастлива, а она мне кольцо на пальце показала. И такая, мол, замуж выхожу. А потом такую странную фразу выдала: «А старуха пусть котиком утешится», – Алекс переводит взгляд на Космоса.
На негнущихся ногах возвращаюсь в кабинет. Падаю на диван и невидящим взглядом сверлю плакат «Бешенство можно предупредить». У меня нет доказательств, хотя того, что произошло, вполне достаточно. Но Андрей… Как можно перечеркнуть одним махом нашу любовь! И как девица может выйти за него замуж, если он ещё даже не в разводе?
Алекс врывается в кабинет, расплёскивая воду в стакане.
– Едемте!
– Куда?
– За новым платьем.
– Спасибо, я сама… – язык еле ворочается во рту. Ощущение, будто меня по затылку дубиной ударили. – У меня… Машина есть.
– Вам нельзя за руль в таком состоянии.
– Я возьму такси. – Закрываю лицо ладонями. – Мне… Мне надо побыть одной.
Алекс подходит ко мне и садится передо мной на корточки. Протягивает стакан воды.
– Вы не подумайте чего. Я преклоняюсь перед вами. Как перед женщиной, как перед хирургом. Моя мать рано умерла, я не помню её. Отец женился ещё пару раз, но быстро разводился. Ни одна из его подружек мне не нравилась. А вы… Вы идеальны. Я просто хочу вас поддержать. Предлагаю вам дружбу.
– А клинику на кого оставим?
– Там все по Ларисину душу сидят. Если что, Маша нам позвонит, за зверями присмотрит. Ну нельзя вам сейчас одной.
– Вдруг я это всё себе надумала? – Сминаю платье в руках. Ошибки быть не может. И странно, что не звонит Андрей. Уже красуется перед гостями с молодой любовницей? – Страшный сон. Хорошо. Только ведь если за платьем заезжать, я совсем не успею.
– Ну не в джинсах же являться к мужу на юбилей. И может, не стоит торопиться? Обдумаете пока всё.
Как можно обдумать за такой короткий срок полетевшую в тартарары налаженную жизнь?
– Ты прав.
Мы вместе выходим под проливной дождь. Алекс раскрывает над нами зонт и ведёт меня к красной спортивной машине.
– Помчим, быстрее ветра.
– Куда? – растерянно спрашиваю я. Мы недалеко от центра, но я даже не соображаю, куда поехать за платьем.
– Спокойно. Откиньте сиденье, закройте глаза и расслабьтесь. – Алекс включает тихую музыку. – Я знаю, где взять роскошное платье.
Послушно выполняю рекомендации коллеги, но расслабиться не получается.
– И прекратите плакать! Ваш очаровательный носик распухнет, а глаза покраснеют.
Алекс, чуть сбросив скорость, лезет в бардачок и кидает мне на колени пакет.
– Это гелевая охлаждающая маска.
– Спасибо. – Разрываю упаковку, надеваю маску и холод проникает под кожу.
Алекс кому-то звонит, но я не понимаю о чём разговор. Раздавленная своим горем, я словно лежу в гробу. Мысли о детях, о предательстве Андрея так и кружат в моей голове. Беременная любовница! Андрюш, где твой мозг?
Машина останавливается, и Алекс помогает мне выйти. Привёз меня в какой-то двор.
– Мы, вообще, где?
– Тсс! Сейчас всё будет. – Алекс тащит меня к двери с розовой неоновой вывеской «Фотостудия».
Поднимаемся на второй этаж. Алекс распахивает передо мной дверь.
– Ле-енка-а! – кричит он, сложив руки рупором, и кивает девушке за стойкой администратора: – Привет, Кариш.
Он помогает мне снять плащ, а я с ужасом смотрю на вынырнувшее из комнаты чудовище в костюме скелета и с лицом, раскрашенным под паука.
– Привет, Алекс! Ты вовремя, конечно. У нас съёмка сейчас. – Судя по голосу, чудовище женского пола.
– Ленок, это Лера Константиновна. Хирург от Бога. Я тебе говорил о ней. У неё… Короче, ей нужно умыть любовницу и загулявшего мужа. Нам нужно то офигенное платье, которое ты присылала мне. Золотое.
Ленка стягивает маску, и под ним оказывается очень милое личико.
– Мужики козлы, конечно! – с досадой роняет она и кивает Алексу: – Это я не про тебя. – Подходит ко мне и вглядывается в моё лицо. – Богиня! Афродита! И чего мужикам надо? Вы не расстраивайтесь. Глаза опухли немного, а так всё норм. Девочки вам сейчас такой макияж сделают – муж слюнями пол умоет.
Через минуту я сижу в кресле перед зеркалом с софитами. Одна девочка красит меня, вторая – волосы завивает, Алекс дурачится рядом, примеряя маски монстров.
Звонит телефон. Выхватываю его из сумки словно гранату. Но, увы, это звонит не муж.
Визуалы
Наша умница и красавица Лера, 50 лет
Андрей, 50 лет
Перепутавший берега изменник
Мира Лотос, 23 года
Алчная и беспринципная охотница за папиками
Алекс, 27 лет
Хороший парень,
неожиданно протянувший руку помощи нашей девочке
Сергей, 48 лет
Вика
  
Дочь Леры и Андрея
 
Глава 3
 
Лера
Дочь звонит по видеосвязи, и я не могу ей не ответить. Умоляюще смотрю на моих кудесниц с кисточками и щипцами для завивки.
– Мне нужно ответить.
Они отступают, и я навешиваю на лицо самое блаженное выражение:
– Да, солнышко!
– Мам… А ты где?
– Я? В парикмахерской. Заскочила после работы.