Леди Маллоу

Но через месяц после начала предполагаемой лучшей жизни отец простудился и умер, и им пришлось облечься в траур. А денег после отца почти не осталось.
Старшие сестры, Эмилия и Шарлотта, пошли в компаньонки к пожилым богатым дамам, а Сару взяла к себе тетя Аделаида, которая намеревалась найти ей достойного мужа. Однако девушка, проявившая чрезмерную привередливость в отношении нескольких вполне подходящих молодых людей, предпочла влюбиться в Амброса Маллоу, который теперь оказался таким же бедным, как и она сама.
  
Это вопиющая несправедливость, сказала себе Сара. От горя и возмущения она ночью почти не сомкнула глаз, и теперь при мысли о несчастье, лишившем ее и Амброса счастливого будущего, щеки у нее пылали от сдерживаемого негодования.
Однако ей следовало сохранять спокойствие. Она не могла явиться к новой леди Маллоу раскрасневшейся и встрепанной. Нужно было также во время беседы не забывать держать глаза скромно опушенными и не говорить с Амалией как с ровней. «И она мне не ровня, — подумала Сара сердито. — Я выше ее». В самом деле: кто эта женщина, прибывшая прямо из Вест-Индии и такая же безвестная, как первая встречная на улице? Ей придется вернуться туда, откуда она приехала. Скоро она, Сара, сама станет нанимать прислугу для усадьбы Маллоу. И первым делом она уволит этого лукавого негодяя Соумса, старшего конюха, который в суде всеми силами помогал самозванцу.
Однако ей пока придется научиться называть обманщика лордом Маллоу. Потупив глазки, она будет робко бормотать: «Да, милорд. Нет, милорд». Амброс уверен, что она справится со своей ролью, и она покажет ему, на что способна.
От возбуждения сделавшись нетерпеливой, она заторопилась с туалетом.
Чтобы ее непрошеный визит выглядел более правдоподобным, Сара решила захватить с собой газетную статью с подробным отчетом о результатах судебного разбирательства и интервью с самим лордом Маллоу.
С возмущением Сара, в частности, прочитала: « Лорд Маллоу намерен отправиться в свою усадьбу, расположенную на побережье в графстве Кент, уже в начале недели. Ему хочется как можно скорее показать дом, в котором прошло его детство, своей жене и, разумеется, наследнику Тайтусу, названному в честь дедушки, четвертого барона. У лорда Маллоу пока нет никаких конкретных планов относительно сына. Он еще слишком мал, чтобы посещать школу, в которой когда-то учился его отец, и ему, по всей видимости, понадобится гувернантка».
Тот факт, что журналист по существу сыграл ей на руку, не примирил Сару с самодовольным и торжествующим тоном корреспонденции. Но у нее хватило ума вырезать репортаж и спрятать листок в дамскую сумочку. В случае если ее появление покажется странным, она всегда сможет предъявить вырезку.
Она не могла скрыть от себя, что с каким-то злым любопытством ожидает возможности взглянуть на жену Блейна с близкого расстояния и что ее очень интересует мальчик, который, по всеобщему признанию, обнаруживает необычайное сходство с портретом, висящим в усадьбе Маллоу.
Зачесав волосы назад, Сара собрала их на затылке в пучок. Она отказалась от модных локонов, свисающих на лоб и на плечи, так как хотела выставить на всеобщее обозрение свой юный выпуклый лоб, прелестные ушки и красивую линию щек. С этой прической она выглядит немного старше и строже, подумала Сара. Лицо, которое сейчас серьезно смотрело на псе в зеркале туалетного столика, не было очень красивым в расхожем смысле. Но, как любила повторять тетя Аделаида, очарование ему придавала необычайная живость и выразительность. Пытаясь как-то сдерживать слишком непоседливый характер девушки, тетя неоднократно просила несколько умерить эту живость. Вместе с тем она охотно признавала, что глаза Сары — широко расставленные и какой-то особенной дымчатой голубизны — были очень выразительными. Пожалуй, только щеки могли бы быть несколько менее розовыми, но, по крайней мере, ей не нужно втайне прибегать к помощи румян.
Не нравилось Саре и то, что при тонкой талии и узких плечах у нее был чересчур здоровый, цветущий вид. Куда моднее считалась болезненная анемичная внешность. Ей также хотелось бы иметь более правильные черты лица и величественную осанку своих сестер, Эмилии и Шарлотты. И все-таки, невзирая на перечисленные недостатки, Амброс полюбил ее. Милый Амброс. Сделавшись леди Маллоу, она уж приобретет необходимую величавость.
Из своего скромного гардероба Сара выбрала шерстяное дневное темно-зеленое платье, серый плащ с капюшоном, отделанный черным бархатом — весьма подходящий и скромный. Общую картину респектабельности дополняла черная бархатная шляпка с зелеными шелковыми лентами. Девушка взглянула на свое отражение и вздохнула. Она так любила красивые, яркие наряды, и перспектива провести, быть может, несколько месяцев в столь унылом, сером облачении сильно удручала ее.
Она как раз натягивала перчатки, когда в комнату вошла тетя Аделаида и сообщила, что внизу ждет Амброс.
— Он, вероятно, хочет убедиться, что ты приступила к осуществлению этого сумасшедшего плана.
— Он думает, я, испугавшись, отступлюсь?
— Не знаю, что он думает, а я вот думаю, что вы оба спятили.
— На самом деле вы так вовсе не думаете, тетя Аделаида. Вы всецело одобряете нашу борьбу за свои права.
— Но не с помощью закулисных интриг.
— А какие у нас остались другие пути? Мы должны употребить против наших противников их же собственное оружие.
— Ну что ж, — глубоко вздохнула тетя Аделаида. — Вот вам одно из них — рекомендация, которую я, вопреки голосу разума, написала для тебя.
Амброс, ожидавший внизу, был заметно возбужден. Он уже побывал в гавани и переговорил с капитаном одной шхуны, отплывающей через два дня в Тринидад и другие порты Вест-Индии. При желании он может отправиться на этом корабле, и, по словам капитана, плавание предстоит очень скучное и однообразное, однако не исключено, что им придется побороться с тропическими циклонами, безветрием и даже пиратами.
— Но Амброс! — воскликнула встревоженная Сара. — Это опасно? И так уж необходимо плыть? Какая тебе польза от усадьбы Маллоу или титула, если ты будешь лежать на дне Карибского моря?
Амброс засмеялся, ему стало радостно на душе от ее беспокойства.
— Капитан лишь прихвастнул. Конечно же, никакой опасности. И, кроме того, — его лицо сделалось жестким, — если Блейн в шестнадцать лет не отступил перед опасностью, то я в свои двадцать шесть и подавно не отступлю.
— И ты отправишься так скоро!
Амброс нежно двумя пальцами приподнял ее лицо за подбородок.
— Через два дня ты сама уже будешь ехать в Усадьбу Маллоу. А теперь скажи: ты готова? Не боишься?
— Боюсь только за тебя при мысли об этих тропических циклонах.
Амброс ласково усмехнулся.
— Хочешь, чтобы я проводил тебя часть пути в одном с тобой экипаже? Ехать вместе до конца было бы неразумно.
— Не надо. Я поеду одна.
— Помни, ты должна непременно добиться успеха.
Сара открыто и прямо встретила его пристальный взгляд. Она не помнила, чтобы когда-либо прежде замечала в глазах Амброса такое холодное выражение. На какое-то мгновение ей стало даже страшно. От него веяло решимостью и непреклонностью. А вдруг она все-таки потерпит неудачу?
— Я добьюсь успеха, — твердо проговорила Сара, выпрямляясь.
Взяв ее за руку, он улыбнулся, и скверный момент — когда ей внезапно показалось, что, возможно, Амброс вовсе не такой человек, каким она его себе представляла, — прошел.
— Извозчик ждет у крыльца. Ты готова?
Туман рассеялся, стали видны низко висящие серые тучи и контуры деревьев с кое-где сохранившимися желтыми листьями. Для октября было очень холодно. «Предстоит суровая зима, — подумала Сара. — Со сквозняками и прочими неудобствами». По словам Амброса, дядя совершенно не думал о своевременном ремонте, и здание усадьбы здорово обветшало. Но новая семья, прибывшая из тропиков, несомненно, позаботится о том, чтобы в доме было тепло и в комнаты не проникал ветер с Атлантики. Во всяком случае, она не собирается там долго задерживаться; постарается побыстрее собрать доказательства, изобличающие человека, который называет себя Блейном Маллоу. Для этого ей придется подслушивать у дверей, возможно, читать чужие письма, то есть, как сказала тетя Аделаида, заниматься весьма-неприятными вещами. Но все только во имя правды и справедливости. И скорее ради Амброса, чем ради ее самой. А потому Сара даже мысли не допускала о неудаче.