Леди Маллоу
По мнению попечителей, наследство было слишком большим, чтобы принимать скоропалительное решение. Они полагали, что следовало передать дело в суд для рассмотрения в законном порядке, послать опытных специалистов в Вест-Индию — оттуда главным образом исходило требование на наследование — с целью обнаружения там необходимых доказательств. Чтобы закрепить право наследования за Тайтусом, нужно было получить подтверждение брака с Амалией.
На все это требовалась уйма времени, и леди Мальвина буквально выхолила из себя от нетерпения. Почему, спрашивала она, им нельзя вселиться уже сейчас в усадьбу Маллоу и жить в нормальных условиях? Ведь с ней сын и внук. Ее слов должно быть достаточно. Кроме того, налицо неопровержимое доказательство — необычайное сходство мальчика с портретом Блейна в том же возрасте.
Нет, больших сомнений в окончательном исходе судебного разбирательства не было, тем более что истец держался прямо-таки с дерзкой самоуверенностью. Как выяснилось, бракосочетание с Амалией состоялось в скромной церкви Тринидада. Обряд совершил почтенный англиканский миссионер. Этот факт подтвердился соответствующими документами. Амалия была дочерью капитана дальнего плавания и молодой испанской женщины с острова Тенерифе. Конечно, леди Мальвина желала бы своему сыну другую жену, но и Амалия была довольно привлекательна и старалась — по крайней мере пока — усвоить манеры добропорядочной английской домохозяйки и снискать расположение свекрови. И, разумеется, ее наивысшим достижением считалось то, что она произвела на свет следующего наследника усадьбы Маллоу — этого Мальчика, как две капли воды похожего на своего отца и носящего имя дедушки. Это обстоятельство делало право истца на наследство неоспоримым.
И вот, вглядываясь через щелку между гардинами в ночную темноту, леди Мальвина распознала высокую фигуру мужчины, которого она несколько последних месяцев называла своим сыном. От волнения у нее сильно забилось сердце, и она, с трудом переводя дыхание, поспешила позвонить прислуге. Появившейся Полли она торопливо приказала:
— Передай лорду Маллоу, что я хочу его видеть.
Затем уселась на кушетку в жарко натопленной гостиной и стала ждать.
Прошло совсем немного времени, дверь распахнулась, и молодой человек вошел в комнату.
— Ну что ж, мама, благодаря вам мы выиграли.
Он остановился возле камина, высокий, очень уверенный в себе и торжествующий. Если он не ее сын, мелькнуло у нее в голове, то ей очень бы хотелось иметь такого сына. В сравнении с ним все его сверстники выглядели вялыми и худосочными.
Леди Мальвина тоже чувствовала себя прекрасно. Ведь это была и ее победа. Теперь она могла вернуться в усадьбу Маллоу и в первый же подходящий момент попросить сына уплатить ее долги.
— Блейн, дорогой мой, я так счастлива. Не то чтобы я хоть на минуту усомнилась. Правда должна была восторжествовать.
— Ее можно вывернуть наизнанку. Мой кузен Амброс с радостью бы это сделал.
— Еще бы, с его изворотливым умом адвоката! Ты понимаешь, дорогой, что я чуть было не лишилась своего дома?
— Да, мы все прекрасно понимаем, чего вы чуть было не лишились, мама.
Насмешливый и значительный тон его низкого голоса заставил леди Мальвину высокомерно вздернуть голову.
— И ты тоже, сынок, мог потерять.
Закинув голову, Блейн захохотал, весело, от всей души. Она тоже засмеялась, сперва нехотя, так как не совсем доверяла ему, а потом, когда до нее в полной мере дошла комичность ситуации, ее хриплый голос уже перекрыл его бас.
— Над чем мы смеемся? — спросила она наконец.
— Над тем, что все наши разногласия улажены. Вы забыли, каким непослушным ребенком я был, и искренне рады видеть меня опять дома.
Леди Мальвина, сделавшись серьезной, молча кивнула, а затем спросила:
— Ты уже сообщил своей жене?
— Нет еще.
— Но ты должен поскорее успокоить ее. Она, вероятно, тревожится сильнее меня. Пригласи ее сюда, наверх. Мы отпразднуем. Вели Томкинсу поставить на лед шампанское. Мы можем угостить и Тайтуса; немного ему не повредит.
— Нисколько не повредит. Он разделит с нами радость. Ведь он тоже наследник.
— Да, — проговорила леди Мальвина с удовлетворением. — Наследник.
— Вы не допустите, чтобы еще и он убежал из дома, не так ли, мама?
— Постараюсь в меру своих сил. Хотя странствия пошли тебе, кажется, на пользу.
Склонив голову набок, она окинула сына внимательным взглядом. В черном сюртуке и в галстуке в полоску он выглядел просто потрясающе. Его внешний вид как бы исподволь наводил на мысль, что одежда, конечно, имеет важное значение, но куда важнее фигура, которую она облегает. Из-за него, вероятно, теряла голову не одна женщина. Интересно, теряла ли голову его жена? Определить, что происходило в душе этого замкнутого создания, было невозможно. Жаль, что она не была просто милой англичанкой, с которой можно непринужденно поболтать и проникнуться взаимной симпатией.
— А ты помнишь Марию? — внезапно спросила леди Мальвина без всякой задней мысли.
— Марию?
— Дочь мясника. С золотыми кудряшками. Леди Мальвина видела, что он не помнил.
Глаза сделались совершенно пустыми.
— Хотя тебе исполнилось лишь четырнадцать лет, ты уже хотел жениться на ней, — проговорила она медленно. — Ты уверял, что очень ее любишь.
— Мама, если бы я помнил всех девушек, которых якобы любил…
Леди Мальвина упрямо затрясла головой.
— Первую любовь обычно не забывают всю жизнь. Но это было, разумеется, до твоего падения с лошади.
— Тогда не стоит думать о Марии, тем более что Амалия с нетерпением ждет меня.
— Ты прав. Поди и приведи ее, а также Тайтуса. Мне хочется увидеть внука.
Блейн повернулся и пошел к выходу, но, прежде чем он достиг двери, леди Мальвина окликнула его.
Комната, в которой оба находились, была богато обставлена и оборудована в соответствии с требованиями ее покойного мужа. Мрамор для камина доставили из Италии, потолок украсили причудливой резьбой и позолотой, для деревянных деталей использовали красное дерево высшего качества. Словом, много денег, времени и самой нежной заботы было вложено в этот дом. И леди Мальвина невольно подумала, что было бы неприятно, если бы он достался самозванцу.
— В чем дело, мама? Вы хотели меня о чем-то спросить?
— Скажи мне, — произнесла она хрипло и с тревогой в голосе, — ты действительно мой сын?
Приблизившись, он встал перед ней на колени, и огонек газовой лампы полностью осветил его черты. Леди Мальвина могла близко рассмотреть незнакомое худое загорелое лицо, прекрасный лоб и крупный нос с горбинкой, очень похожий на ее собственный.
У маленького Блейна, помнила она, глаза были темные. Но была ли им свойственна столь жгучая, блестящая чернота? Могли ли еще не сформировавшиеся черты того шестнадцатилетнего юноши послужить основой этому худощавому прекрасному лицу? Цвет волос и глаз, шрам под левым Ухом, высокомерный вид — это все. Какой-то абсурд: женщина родит в великих муках, а потом сомневается, ее ли это ребенок?
Но если это не Блейн, то кто он? И какова его цель?
Внезапно ее охватил страх. Она увидела не замеченные ранее жесткость в складках его рта и Угрюмо-злое выражение глаз. Чтобы как-то скрыть свою неуместную нервозность, леди Мальвина отрывисто проговорила:
— Закажи шампанское. Оно нам понадобится. Нужно повеселиться, отпраздновать. Приведи Амалию и Тайтуса. Мальчик должен присутствовать, даже если он уже в кроватке. Его хочет видеть бабушка.
Человек медленно поднялся с колен и, нагнувшись, прижался губами к горячему, покрытом мелкими морщинами лбу леди Мальвины.
— Благодарю вас, мама, — сказал он мягко и вышел.
ГЛАВА 4
Сара одевалась с большой тщательностью, стараясь предусмотреть каждую мелочь. Она должна была выглядеть как безусловно благородная, но обедневшая девушка. Правда, значительных трудностей у нее не возникло: все ее наряды были далеко не новыми. Откровенно говоря, последнее новое платье она получила около двух лет назад; незадолго до смерти отца. Тогда он вернулся из Сен-Тропе в приподнятом настроении — верный признак, что ему за игорным столом крупно повезло. Всем дочерям было позволено купить новые платья, а мама смогла оклеить гостиную модными обоями: темно-бордовыми с золотыми узорами. Они очень напоминали те, которые королева выбрала для своего загородного дома. Так, во всяком случае, утверждала мамина кузина — одна из фрейлин королевы.