Леди Маллоу

— С какой стати это сообщение могло ее взволновать? — спросила Сара осторожно.
— Не имею ни малейшего представления. В конце концов, мой сын — это мой сын, и Амброс не в состоянии опровергнуть родную плоть и кровь. — Голос леди Мальвины зазвучал громко и воинственно. — Я не сомневалась, что Амброс не смирится с поражением. Блейн утверждает, Амброс влюбится в испанскую красавицу и останется в Тринидаде. Однако мой сын забывает: не все мужчины такие пылкие, как он. Я, например, не могу представить себе, что Амброс вообще способен в кого-нибудь влюбиться.
  
— Возможно, вы не очень хорошо знаете своего племянника, леди Мальвина. О Боже! Я порвала свое платье.
Не имея возможности открыто защитить Амброса, раздраженная Сара в сердцах выхватила из гардероба вечернее платье и зацепилась за ручку двери. Повреждение было не очень большое, но у нее было лишь еще одно вечернее платье и никакой надежды обзавестись новыми туалетами.
— Не волнуйтесь, дорогая. У нас теперь есть портниха, некая миссис Стоун. Она моментально починит. Вы найдете ее в мансарде, в бывшей комнате Беллы.
— В комнате с привидениями!
— Моя дорогая, — махнула веером леди Мальвина, — никаких привидений там нет. Всего лишь глупые россказни. И если никто из прислуги не проболтался, то миссис Стоун и не знает о том событии. Это вполне безобидное создание. Выглядит совсем изголодавшейся. Сбегайте наверх и поговорите с ней. К слову сказать, мальчик очень скучал по вам, мисс Милдмей. Очень капризничал.
— Его опять преследовали ночные кошмары, — сказала Сара. — По его словам, кто-то ходил ночью по его комнате. Я не думаю, что это были вы, леди Мальвина?
— Когда мальчик спал? Боже упаси. Наверное, он слышал шаги женщины наверху,
— Он говорит, что кто-то задул свечу. Но той ночью было очень ветрено.
Глаза леди Мальвины, казалось, выступили еще больше из орбит. Кончиком языка она провела по губам.
— Какая-то нелепость. Кто пойдет среди ночи в его комнату? Кто может замышлять недоброе против ребенка?
— Вы хотите сказать, что кто-то может причинить зло Тайтусу? — ужаснулась Сара.
Старуха раздраженно хмыкнула.
— Я ничего подобного не утверждаю. Какой вздор! Единственный человек, который может извлечь пользу из исчезновения Тайтуса — так это Амброс, а он в Вест-Индии… А что вы имели в виду? — спросила леди Мальвина, немного помолчав.
— Ничего конкретного, — призналась Сара, заметившая явное беспокойство старой женщины. — Леди Мальвина…
— Да, моя дорогая. Говорите, не стесняйтесь.
— Вы уверены…
Взглянув в старое лицо, внезапно ставшее жалким и потерянным, Сара не смогла продолжать. Ей почему-то не захотелось, чтобы леди Мальвина произнесла вслух свои сомнения.
— Вы уверены, что та женщина починит мое платье? — поспешно поправилась она. — Я поднимусь к ней сейчас же.
— Да, вам лучше поторопиться. Скоро прозвучит гонг. Приятно иметь за ужином кого-то, с кем можно поболтать. Мы весело проведем время. Никаких мрачных мыслей.
Прихрамывая, Сара прошла наверх и постучала в дверь комнаты миссис Стоун. Глухой голос пригласил войти. Женщина, сидящая за столом, заваленным кусками материи, выглядела точно так, как ее описала леди Мальвина, тощей и неприметной, хотя, если бы ее лицо было пополнее, она могла показаться довольно миловидной. В глазах отчетливо проявилась некая настороженность, будто Женщина ожидала кого-то другого.
— Миссис Стоун? Я мисс Милдмей. Леди Мальвина заверила меня, что вы не откажетесь привести в порядок мое платье. Понимаете, я его разорвала. Зацепила за ручку гардероба.
— Хорошо. Положите его вот сюда. Когда оно вам нужно?
— К сегодняшнему ужину, если можно. Скажем, через полчаса?
Своими светлыми, живыми, до неприятности понимающими глазами женщина скользнула по Фигуре Сары.
— Значит, вы та самая девушка, которая задержалась в Лондоне, — сказала она обыкновенным спокойным тоном. Только в выражении ее лица чувствовалась некая дерзость.
Пропустив мимо ушей последнюю фразу, Сара с достоинством проговорила:
— Когда кончите, принесите, пожалуйста, платье в мою комнату. Мне трудно ходить по лестнице.
— Хорошо. Если вам нужно так быстро, то я сразу же начну.
У Сары не было желания задерживаться. Женщина была ей неприятна, и, кроме того, не следовало слишком долго разговаривать с прислугой. Но что-то заставило ее остановиться и сказать:
— Надеюсь, вам у нас нравится, миссис Стоун.
— Здесь неплохо. Но я не собираюсь долго оставаться. Между нами говоря, мне очень не по душе хозяйка.
— Тогда что привело вас к нам? — невольно заинтересовалась Сара. Она могла себе представить, как покровительственно и властно вела себя Амалия. А эта женщина была довольно сообразительной. Видимо, сразу раскусила, что Амалия такого же низкого происхождения, как и она сама.
— После смерти мужа я должна самостоятельно зарабатывать себе на жизнь, — ответила женщина коротко. — Услышала, что в усадьбу Маллоу въехали новые хозяева, ну и пришла. Но долго я здесь не пробуду. Только немного подзаработаю.
Элиза, купавшая Тайтуса в ванне возле горящего камина, следующим образом охарактеризовала новую работницу:
— Она немного зазнайка. Послушайте Бетси, как она отзывается об этой чванливой миссис Стоун. Она долго не продержится.
— А что с ней случится? — спросил Тайтус с любопытством.
— Думаю, она уйдет туда, откуда пришла, на своих двоих.
— Хватит, Элиза, — сказала Сара. — Тайтуса пора укладывать в кровать.
Сара прождала полчаса миссис Стоун с платьем, а когда та не явилась, девушка, тяжело вздохнув, стала с трудом взбираться на третий этаж. До ужина оставалось какие-то четверть часа. Можно было предположить, что женщина не сдержит слова.
На стук никто не отозвался. Подождав несколько секунд, Сара осторожно отворила дверь. Лампа по-прежнему горела на столе, на котором было разложено ее платье. В поврежденном месте торчала нитка с иголкой, но миссис Стоун нигде не было.
Какая досада! Куда подевалась несносная женщина? Должно быть, спустилась в кухню посплетничать. Или Амалия позвала ее. Во всяком случае, ждать ее уже времени не было. Придется самой закончить починку. Осталось совсем немного.
Сара решительно взялась за иголку и тут же в изумлении уставилась на неумелые стежки. Она и сама не блестяще владела приемами шитья, но увиденное было ниже всякой критики.
Или миссис Стоун обманщица и боялась разоблачения, а потому и говорила о намерении долго здесь не задерживаться, или же она посчитала, что с платьем какой-то гувернантки нет нужды особенно стараться.
Сердито поругиваясь, Сара быстро зашила прореху и поспешила к себе. Благодарить ей было некого.
На ужин она все-таки немного опоздала, но Амалия и Блейн тоже еще не явились. Леди Мальвина громко ворчала по поводу их непунктуальности.
— Я хочу есть. Очень невнимательно с вашей стороны. Я думала, ужин у нас пройдет бодро и весело. Но я раздражаюсь, когда нужно ждать с трапезой. Ах, вот наконец и Блейн. Как раз вовремя, сынок. А где Амалия?
— Амалия не придет. Ей нездоровится.
Леди Мальвина досадливо поморщилась.
— Опять! Что происходит с этой женщиной? И как тебя угораздило жениться на неженке?
— Амалия не неженка, мама. Сегодня она каталась верхом и попала под дождь. Мне кажется, она немного простыла. Итак, чего же мы ждем?
Блейн выглядел хмурым и раздраженным. Он даже не взглянул на Сару. Как бы он ни защищал свою жену, было ясно: что-то вывело его из себя. Простуда Амалии служила лишь предлогом. Супруги, вероятно, снова поссорились, и он не старался скрыть своего скверного настроения. Перед Сарой был тот самый человек, который на мгновение раскрылся в Лондоне: опасный противник, втайне снедаемый черной злобой и готовый на все.
  
Леди Мальвина дула губы над тарелкой с супом.
— Вечер сегодня, полагала я, пройдет немного веселее. Наш дом напоминает мне могильный склеп.