Леди Маллоу

— Он выиграл! — прошептала она.
— Да, он выиграл.
Спохватившись, Амброс поздоровался с тетей Аделаидой и сердито упал в кресло. От своего кузена он отличался белокурыми волосами, довольно светлыми глазами с пушистыми длинными ресницами и тонкой фигурой. Всегда модно одетый, он обладал прирожденной фацией, которую Сара находила чрезвычайно привлекательной. Амброс и усадьба Маллоу прекрасно сочетались; он был бы идеальным хозяином, и последние десять лет, когда росла уверенность, что Блейн умер в какой-то далекой стране, он готовился к этой роли. Слов нет, он не бросил учебу и стал адвокатом, но только потому, что был серьезным юношей, чуждым всякому легкомыслию. По правде говоря, пока что он совершил единственный легкомысленный поступок — влюбился в третью дочь обедневшего дворянина. Теперь же выходило, что если Амброс захочет и дальше жить в привычном стиле, то ему придется отказаться от Сары и найти себе невесту с деньгами.
  
Невыносимая ситуация, которая его и сердила и сильно удручала. И все случилось в последний момент, когда его право на титул и собственность казались неоспоримыми. Еще больше огорчал тот факт, что, по его глубокому убеждению, этот малый из Вест-Индии — наглый обманщик.
Но как его разоблачить?
— В конце концов, решающее влияние на присяжных оказала моя тетка, леди Мальвина, которая продолжала твердить, что этот парень — ее сын.
— У нее был свой расчет, — сказала Сара с возмущением.
— Совершенно точно. Теперь она может остаться в усадьбе, ее долги будут уплачены, и все прекрасно. Она понимает, ее положение было бы совсем другим, если бы я — и ты, моя дорогая Сара — сделались новыми владельцами.
— Никто не знает обо мне, — поспешно вставила Сара.
Она с состраданием смотрела на бледное сердитое лицо Амброса. Нельзя отрицать, что наряду с желанием выйти за Амброса ей втайне хотелось стать хозяйкой усадьбы Маллоу. И почему только все так скверно обернулось?
— Ты не обязан считаться со мной, — продолжала Сара, заставляя себя произнести эти мучительные слова. — Об этом мы еще раньше договорились. Если хочешь, я предоставлю тебе полную свободу.
— Но, любовь моя, я этого вовсе не желаю.
— Фу ты! — перебила тетя Аделаида. — Сара и так вела себя довольно неблагоразумно. А теперь выскочила с новым нелепым предложением.
— Ты должен жениться на богатой, — заявила Сара настойчиво, обращаясь к Амбросу.
— Если бы твой отец, Сара, не оказался столь безответственным человеком, — опять вмешалась тетя Аделаида, — ты бы тоже была богатой, как и твои бестолковые сестры, которые, признаться, нуждаются в приданом сильнее, чем ты, дорогая.
Сара была слишком честной, чтобы стараться что-то приукрасить или чего-то стыдиться.
— Я тебе рассказывала, что мой отец был завзятым игроком, — напомнила она Амбросу. — Он спустил свое и мамино состояние. Вот почему меня приютила милая тетушка Аделаида. Но пришла пора, когда я сама должна позаботиться о своем будущем.
— Вместе со мной, — заявил Амброс решительно.
Лицо Сары засветилось. Потом с грустным видом она отвернулась.
— Нет, невозможно. Ничего не выйдет.
— Да, из этого ничего не выйдет, — подтвердила тетя Аделаида. — Если, конечно, вы не согласитесь довольствоваться весьма скромными жизненными благами. А такое положение, поверьте мне, никого из вас не устроит. Последние двадцать лет Амброс жил с уверенностью, что однажды он унаследует огромное богатство. А Сару, с позволения сказать, я знаю лучше, чем она себя. Она не смирится и не откажется от личного счастья. Для этого она слишком волевая и настойчивая. И я предупреждаю вас, Амброс, даже с состоянием Сара не будет покладистой женой. А как довольная домашняя хозяйка в бедности — тысячу раз нет.
Сара вздернула подбородок.
— Тетя, помолчите, пожалуйста. Она, Амброс, хочет лишь сказать, что у меня, как и у моего отца — азартная натура. Я очень люблю тебя, но что я могу тебе дать? Кроме того, ты заслуживаешь лучшей участи, чем повседневная борьба за существование и нужда.
Амброс, по-видимому, вовсе не слушал своих собеседниц. Задумчиво смотрел он прищуренными глазами в пространство. «Какой он красивый, — подумала Сара, почувствовав, как кольнуло в сердце. — Возможно, немного суров на вид, но какие благородные черты. Никакого сравнения с разбойничьей внешностью этого самозванца».
— Вы обе неправы, — проговорил он сухим холодным тоном. — Способ выйти из этого затруднения, безусловно, есть. Но ты, Сара… — он неожиданно для девушки взметнул на нее пронизывающий взгляд, — должна мне помочь.
— Что я могу сделать?
— Ты поможешь разоблачить самозванца.
— Охотно, Амброс. Ничто не доставит мне большего удовольствия. Но судья и присяжные вынесли решение. И кто поверит, что британские присяжные могут ошибиться?
— Они вынесли решение на основании имеющихся доказательств, которые этот негодяй готовил многие месяцы, может быть годы.
— Но у него есть известное сходство с твоим кузеном Блейном, не правда ли?
— Очень отдаленное, насколько можно сейчас об этом судить. Вместе с тем налицо слишком много противоречий, слишком много вещей, которые он не помнит, якобы из-за провалов в памяти в связи с контузией. Моя тетушка Мальвина — какие бы у нее ни были скрытые личные мотивы — очень помогла ему преодолеть самые крутые повороты. То же самое сделал старший конюх Соумс. Я никогда ему не доверял, и он прекрасно знает, где он окажется, как только я стану хозяином усадьбы Маллоу. Как мог, например, Блейн забыть тот день, когда я запер его в мансарде? Я продержал его там до глубокой ночи, и он вышел оттуда бледный как полотно. Тогда я впервые видел его ужасно испуганным.
— Отчего он так испугался? — спросила Сара.
— Там, в мансарде, когда-то повесилась служанка. Очень давно, еще при жизни моего дедушки. Однако ходили разговоры, что с тех пор там бродит привидение.
В памяти Сары на мгновение возник образ высокого черноволосого мужчины, стоявшего в зале суда подчеркнуто прямо с высоко поднятой головой. Мог ли страх затуманить эти черные выразительные глаза? Такое представлялось абсолютно невозможным.
Не касаясь прямо сути рассказа Амброса, она с некоторым удивлением спросила:
— Почему ты так поступил с твоим кузеном?
В голосе молодого человека прозвучала неприкрытая горечь и неприязнь.
— Потому что он заслужил. Постоянно крутил любовь со служанками.
— Но ему было всего шестнадцать лет, — невольно вырвалось у Сары.
— Он был уже достаточно взрослый.
— Фу ты! — вмешалась тетя Аделаида. — Вопрос, мне кажется, вовсе не в том, почему Амброс запер кузена, а как он умудрился забыть этот эпизод. Он что, категорически его отрицал?
— Нет. Он действовал умнее — заявил, что, возможно, подобный случай и имел место, но что с тех пор он, мол, пережил так много поистине чрезвычайных событий, в сравнении с которыми несколько часов в комнате с предполагаемыми призраками — сущие пустяки. В свойственном ему ироническом тоне он добавил: «Кто в наше просвещенное время еще верит в привидения?»
— И тем самым ловко ушел от щекотливого вопроса.
— Именно. Но я ясно видел: он не знал, о чем идет речь. Какой-то момент он выглядел озадаченным… Потом, он не мог вспомнить имена слуг, школьных друзей, учителя, обучавшего его латинскому…
— Но с другой стороны, — вставила тетя Аделаида, — он сумел до мельчайших деталей описать усадьбу Маллоу.
— Тетушка Мальвина вполне могла натаскать его. Кроме нее, у него должны быть другие сообщники. Наша задача, Сара, — разоблачить этих людей.
— Разве это не входит в обязанности прокурора?
  
— Нет, никоим образом, поскольку выходит за рамки непосредственного судебного разбирательства. Это в состоянии сделать только тот, кто живет среди этих людей, день за днем наблюдает за ними и ловит их на мелочах. Только таким путем можно собрать достаточно улик.
— И кто же должен выполнить столь непростую задачу? — поинтересовалась тетя. — Вы собираетесь подкупить дворецкого или одну из служанок?