Связанные любовью

Словно осознав, как близко она подошла к тому, чтобы узреть истинное лицо сэра Ричардса, Ивонна облегченно выдохнула.
– Конечно. – Она махнула рукой. – Я выведу вас через заднюю дверь.
Он поймал ее за локоть.
– Незамеченным.
– Пожалуйста, monsieur, я не понимаю, что вам нужно, – заныла женщина.
– Подумайте хорошенько, Ивонна.
Тиски пальцев сжались, угрожая сломать кости, и она всхлипнула.
  
– Есть тайный проход… из кухни в соседнюю кофейню. – Ивонна опустила голову. – Этим проходом пользовались только особы голубой крови.
Его тонкие губы дрогнули в холодной усмешке.
– Ты весьма неглупа… для шлюхи.
 
Глава 7
 
Геррик Герхардт обогнул угол, держась подальше от мерцающего газового фонаря. Непритязательный черный сюртук и бриджи – неплохая маскировка, но даже здесь, вдалеке от дворца, слишком многие могли узнать это худощавое лицо с резкими чертами и пронзительными карими глазами.
Лицо ближайшего советника Александра Павловича.
Страх, который он внушал другим, служил надежным инструментом достижения цели. Приходилось только удивляться, сколь многого позволяет достичь репутация безжалостного мерзавца.
В этот вечер, однако, он предпочел бы остаться незаметным.
Остановившись рядом с Грегором, здоровенным солдатом-пруссаком, самым верным его стражем, Геррик кивком указал на бордель, расположенный на другой стороне улицы.
– Там? – негромко спросил он по-немецки. Кругом были люди, и среди них могли оказаться любители послушать чужие разговоры.
– Там. Встречается со своей ненаглядной Селестой. – Грегор прислонился к железным перилам. На суровом, мужественном лице застыло выражение стоического терпения. Как все солдаты, он давно усвоил простую истину: любая война это, по большей части, ожидание следующего сражения. – Предсказуем.
Геррик стиснул зубы. Он уже несколько недель следил за Николаем Бабевичем, пытаясь выяснить, на кого тот работает. И пока что безрезультатно. Единственным утешением служило то, что до сих пор Бабевич так и не раскрыл никому содержание писем.
– Если он так предсказуем, то почему мы до сих пор не знаем, кто за ним стоит? – сердито проворчал он.
– А вы уверены, что этот Бабевич не действует в одиночку?
– Бабевич – жалкий трус, способный сжульничать за карточным столом или вытащить чужой кошелек, но шантажировать такую женщину, как княгиня Мария… Нет, разработать и осуществить такой план ему недостало бы ни ума, ни смелости. – Геррик пожал плечами и по привычке огляделся. От его внимания не ускользало ничто, ни одна мелочь. – Кроме того, я порылся в его прошлом и выяснил, что он никогда не бывал за пределами Петербурга. Тот, кто стоит за всем этим, должен иметь какие-то связи с Англией.
Грегор кивнул. Солдат знал, что Бабевич шантажирует княгиню, но ничего сверх этого.
– Я докладывал обо всех, с кем Бабевич встречается.
– Знаю, Грегор, но держать человека под постоянным наблюдением трудно и… – Геррик замолчал, вцепившись взглядом в высокого представительного господина, только что вышедшего из расположенной по соседству с борделем кофейни. – А вот это неожиданно.
– Что?
– Сэр Чарльз Ричардс.
– Англичанин?
– Да. И близкий друг князя Михаила.
Грегор подобрался, расслышав в голосе хозяина нотку тревоги.
– Что-то не так?
Геррик ответил не сразу. Он давно научился полагаться на чутье и сейчас прислушивался к тому, что оно говорило.
– Интересно, почему джентльмен, часто бывающий во дворце, посещает кофейню, более подходящую какому-нибудь буржуа.
Грегор нахмурился.
– Может, захотел освежиться после визита к Ивонне?
– Может быть.
– Вы, похоже, не очень в этом уверены.
Группа молодых людей прошла мимо и повернула к заведению Ивонны, и Геррик из предосторожности понизил голос. Глупцы. Им еще повезет, если выберутся отсюда целыми и невредимыми. Без надежной вооруженной охраны по темным переулкам Петербурга бродят только дураки да разбойники.
– Когда князь только познакомился с Ричардсом, я через своих знакомых в Англии навел о нем справки, – признался он, не спуская глаз с англичанина, который уже направился к поджидавшей его карете.
– И вас что-то встревожило?
Геррик сложил руки на груди.
– Большинство знающих его сходятся в том, что он именно тот, за кого себя выдает: небогатый баронет, пользуется успехом в свете, уважаемый член парламента.
– И с какой бы стати такому джентльмену бросать дом и карьеру и перебираться в чужую страну?
– Вот и я задал себе такой же вопрос.
– И что?
Наблюдая за сэром Чарльзом, Геррик обратил внимание на то, что вблизи англичанина почти нет прохожих и что люди расступаются и обходят его стороной, как будто ощущают какую-то опасность.
Странно.
– Некоторое время назад появились слухи – правда, влиятельные друзья Ричардса всячески их опровергали, – из-за которых ему пришлось-таки уехать подальше от Англии, дабы избежать скандала.
– Вынудить английского дворянина перебраться в Санкт-Петербург могла только угроза очень крупного скандала, – рассудительно заметил Грегор.
– Да. – Взгляд Геррика посуровел. Чужестранец, приносивший неприятности его городу, рассматривался им как личный враг. – На протяжении последних десяти лет в Темзе регулярно находили девиц легкого поведения с перерезанным горлом.
Грегор удивленно цокнул языком.
– Ричардс?
– Прямых доказательств не нашли, но хозяйка одного борделя охотно рассказывала всем желающим, что две из этих девиц постоянно обслуживали сэра Чарльза и что именно его видели с ними перед самой их смертью. К сожалению, свидетельства какой-то мадам недостаточно, чтобы призвать к ответу дворянина.
– Но достаточно, чтобы вызвать неприятные слухи, – пробормотал Грегор.
– Вот именно.
Пруссак сжал кулаки. До того как Геррик обратил на него внимание, он был простым солдатом, сыном мясника. Прошлое не забылось, и Грегор до сих пор питал сочувствие к людям крестьянского звания, что было по тем временам явлением весьма редким.
– А в Петербурге уже находили проституток с перерезанным горлом?
Разумеется, Геррик подумал о том же, когда только получил первые сведения из Англии.
– Нет. Но это не значит, что их здесь не убивали. – Он состроил гримасу. – Дмитрий Типов поддерживает на своей территории железный порядок. Внимание властей ему совсем ни к чему, а значит, и от трупов, если бы они и появлялись, он избавлялся бы быстро, не оставляя следов.
Грегор только фыркнул, нисколько не удивившись, что даже человек с такими возможностями не в силах проникнуть в тайны преступного мира российской столицы.
Дмитрий Типов, Царь Нищих, сам писал законы для своего мира.
– Жаль.
– Все не так плохо. С теми, кто угрожает его влиянию, Дмитрий расправляется сам.
– Если это так, то удивительно, что сэр Чарльз до сих пор демонстрирует завидное здоровье.
Геррик задумчиво кивнул.
– Отсюда следует, что либо никаких смертей не было, либо Царь Нищих предпочитает наказывать сэра Чарльза без применения обычных пыток.
– Что вы имеете в виду?
– То, что у англичанина достаточно средств, которые позволяют ему жить в полном комфорте.
– Верно. – Не сразу, но Грегор все же проследил ход размышлений хозяина. – Ага. Вы считаете, что Дмитрий требует с него деньги?
– Думаю, что так.
Грегор повернул голову – дверь борделя открылась, выпустив клиента, получившего свою порцию утех.
– Неприятная ситуация, но ведь это проблема не сегодняшнего дня? – сказал он, убедившись, что спустившийся по ступенькам мужчина не Николай Бабевич.
  
– Нет, если только она не связана с нашим нынешним делом.
– Так вы думаете… – Грегор качнул головой. – Нет. Я стою здесь с того самого времени, как Бабевич вошел в заведение мадам Иванны, но Ричардса не видел. Так что встретиться они не могли.
– Но ведь ты наблюдал за передней дверью, а не за потайным проходом, который соединяет бордель с кофейней.