"Фантастика 2026-13". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
Впрочем, Стебельков‑то как раз был мелкой сошкой. Даже ничтожными парапсихологическими способностями он не обладал. Было просто чудом, что его держали в «Ярополке». И, очевидно, его деятельность там не приносила ему ни достаточных денег, ни достаточных почестей. Завербовать его оказалось нетрудно: Анна купила его услуги в точности так же, как чуть позже их купил Скрябин. Только рыжеволосая красавица платила капитану госбезопасности раз в десять больше, а те, кого она представляла, уж конечно, не постеснялись бы покарать Ивана Тимофеевича, если б тот не отработал должным образом своё жалованье.
Стебельков‑то и рассказал ей о тайном хранилище «Ярополка» – куда он сам не мог проникнуть, сколько б ему ни заплатили. Потому‑то Анна и решилась на безумную авантюру. После отчисления из авиашколы (куда она поступила без особой необходимости: у неё и так уже был к тому времени летный опыт) она устроилась оператором на фабрику военных и учебных фильмов. И там кропотливо пересматривала все подряд пленки, на которых засняты были сотрудники ОГПУ‑НКВД, пока не отыскала то, что ей было нужно: смазанное изображение человека в форме комиссара госбезопасности 3‑го ранга. По приметам, названным Стебельковым, Анна опознала главу «Ярополка». А дальше – было делом техники напроситься перемонтировать фильм об открытии «Беломорканала», чтобы встретиться, наконец, с Григорием Ильичом.
Кто же мог подумать, что Семенов решит обвинить ее саму и ее товарищей в подготовке теракта (что абсолютно не соответствовало действительности), а заодно – в диверсии против «Ярополка» (что, конечно, было чистой правдой)?
8
«Я убил его? – подумал Скрябин. – Или все‑таки не я?» Он и самому себе не мог дать ответа на этот вопрос.
– Убить можно человека, – сказал он вслух, – а Григорий Ильич давно уже человеком не являлся. Но – да: я поспособствовал тому, чтобы он покинул наш мир. Его отозвали – за ним являлся посланник: некто в образе карлика.
Упоминания о карлике Хозяин как будто и не услышал.
– Не являлся человеком… – раздумчиво – без удивления, впрочем, – произнес он, отошел от Николая и вновь принялся мерить шагами ковровую дорожку, застилавшую пол возле окон. – Потому, полагаю, его изображения на всех фотографиях выходили смазанными?
Колин отец поведал‑таки товарищу Сталину – с опозданием – об изысканиях своего сына. И для товарища Сталина те же изыскания выполнили повторно – в течение трех часов, присовокупив к докладу по их итогам копии газетных снимков.
– Не только на фотографиях, – сказал Николай, – на кинопленке – тоже. Потому‑то он и обвинил в организации теракта кинодокументалистов. У тех были пленки, которые могли бы раскрыть тайну его истинной сущности.
– Вы хотите сказать, – произнес Сталин (насмешливо – как показалось Коле), – что вместо врагов народа Ягода расстрелял невинных людей?
«А он уже не товарищ Ягода», – мелькнуло в голове у Скрябина; он хотел было сказать, что расстреляли не всех, но вовремя одумался.
– Боюсь, что да. – Юноша кивнул. – Это было сделано с подачи Семенова, который прикрывал свои собственные действия. За несколько минут до вылета он встретился с Благиным и передал ему папиросы – такие же, как те, что я принес сюда.
Иосиф Виссарионович обошел стол, за которым сидел Николай, и сделал кое‑что необычное: уселся напротив своего гостя. Раскуренную трубку он продолжал сжимать в руке, но на время будто забыл о ней.
– То есть вы утверждаете, – проговорил Сталин, – что Семенов организовал крушение «Максима Горького», а до этого подстроил целый ряд других терактов?
Скрябин помолчал некоторое время, затем произнес:
– Гибель самолетов, дирижаблей и других летательных аппаратов, а с ними заодно – и парохода «Челюскин», действительно, на совести этого субъекта. – Он положил перед Сталиным увеличенную фотографию Григория Ильича. – Тут сомнений нет. Но мотивы этих, если можно так выразиться, терактов не вполне обычны, да и сам исполнитель – личность весьма неординарная. Он…
– Подробности – после, – перебил юношу Сталин. – Сейчас ответьте мне: Ягода причастен к его деятельности?
– Если вы имеете в виду, не по его ли приказу Семенов подстроил все эти катастрофы, то могу вам ответить однозначно: не по его. Григорием Ильичом руководил кое‑кто другой.
– И кто же? – Сталин посмотрел на Николая в упор своими темно‑янтарными глазами, и тому стоило большого труда не отвести взгляд и продолжать говорить как ни в чем не бывало:
– Некто, весьма незаинтересованный в определенных направлениях технического прогресса – тех, которые могут нанести ему ущерб.
– Кого вы имеете в виду? – спросил Сталин; в голосе его любопытства заметно не было.
«Он знает, – подумал Коля. – Да и как он может не знать?» Продолжая неотрывно глядеть в глаза Хозяина, он произнес:
– «И вас, мертвых по преступлениям и грехам вашим, в которых вы некогда жили, по обычаю мира сего, по воле князя, господствующего в воздухе, духа, действующего ныне в сынах противления…»
– Послание к Ефесянам, глава вторая, стихи первый и второй, – почти машинально произнес бывший семинарист.
– Да, – кивнул Николай.
Сталин перевел взгляд в сторону и долго молчал: то ли обдумывал услышанное, то ли предавался воспоминаниям.
– Мне известно, – выговорил, наконец, он, – что в университете вас прозвали принц Калаф. Не из‑за вашей ли страсти к разгадыванию загадок вы проникли на объект зет? И не там ли узнали столько подробностей о ненашем мире?
«Зря я стал цитировать ему Новый Завет!» – с запозданием подумал Коля, сделал вдох и выдох и сказал:
– Если «объект зет» – это некое хранилище документов на Лубянке, то да: в тех документах я почерпнул большу́ю часть информации. Но она лишь подтвердила то, что и прежде мне было известно из другого источника: в результате эксперимента, проведенного инженером Филипповым в 1903 году, между нашим миром и той стороной возник проход. Я бы назвал его зоной прорыва.
– Неверное название, – покачал головой Сталин и вновь глянул на своего посетителя в упор. – Называйте это кладязь.
«Кладязь мрака, как в Апокалипсисе!» – мгновенно понял его Скрябин и кивнул:
– Да, Иосиф Виссарионович, такое название больше подойдет. Через этот кладязь в наш мир проникают сущности, у которых здесь свои интересы. Открытие местонахождения кладязя крайне невыгодно Той стороне, и эти сущности всякого стремятся уничтожить, кто его видел. Ну, а кто с наибольшей степенью вероятности может заметить прореху в небе? Конечно, летчики. Вот Семенов и специализировался много лет на организации авиакатастроф. Известный нам князь сделал Григория Ильича своим эмиссаром, лишил его человеческой природы, но дал кое‑что взамен: возможность жить не старея.
Николай замолчал, не сводя глаз с Хозяина.
– Всё это очень интересно, – произнес тот. – Но, полагаю, вы сообщите мне, товарищ Скрябин, какой дополнительный источник информации вы использовали?
– Не только скажу, но и покажу его вам. – И Коля вытянул из‑под стопки фотографий листок бумаги: пожелтевший и когда‑то наверняка свернутый во много раз.
Сталин взял бумагу, и как будто короткая судорога пробежала по его лицу: он тоже знал этот почерк.
9
Великий князь Николай Михайлович был привилегированным узником. В камере, которую он занимал в Петропавловской крепости, имелись стол, стулья, чернильница и ручка. Даже ту тетрадь в кожаной обложке, которой суждено было стать последним из его дневников, у него не отобрали. Оно было и понятно: новые хозяева «Ярополка» рассчитывали заполучить все до одной его записи.
И это, похоже, более всего тревожило великого князя. А между тем тревожиться он должен был бы совсем о другом. Слишком уж сытно его накормили сегодня утром, слишком уж старательно отводил глаза надзиратель, принесший ему еду… Даже кот Николая Михайловича – белый пушистый красавец, – и тот, казалось, чувствовал неладное. Он сидел на краю подоконника в позе, выражавшей крайнее напряжение, и даже не отмахивал хвостом по своему обыкновению.