Куй Дракона, пока горячий, или Новый год в Академии Магии

Одет Россрэйд с иголочки. И эта вся старина ему очень идёт.
А ещё складывается ощущение, что он успел вкусно позавтракать и выпить чашку кофе.
У меня дёргается глаз.
* * *
– Наконец-то, – открывает он свой рот и кривится, рассматривая меня сверху вниз и обратно.
Судя по насмешке в его взгляде, выгляжу я очень плохо.
– Вы мне обещали помощницу, которая поможет одеться, – напоминаю ректору. – Или у драконов кратковременная память?
  
Россрэйд хмыкает и вместо ответа толкает ногой какой-то предмет. Опускаю взгляд и недоумеваю.
– Только не говорите, что выделенная мне помощница заколдована и помещена в этот горшок, – говорю с нарастающим бешенством. Только джиннов из ночного горшка мне не хватало.
Демонстративно упираю руки в бока. Я готова кинуться на ректора и откусить ему голову.
– Снежана Михайловна, помощница у вас будет, – усмехается мужчина и отлепляется от стены, делает шаг ко мне. – В академии случилась небольшая коммунальная авария. Сейчас все заняты устранением последствий аварии.
Я свожу брови вместе и произношу с подозрением:
– В моей ванной воняет так, что без противогаза не обойтись из-за вашей аварии?
– Именно. Рад, что вы с утра не пользовались ни ванной, ни туалетом. Поэтому, пока артефакт для устранения сильных засоров не перезарядится, прошу вас пользоваться этим сосудом. К обеду всё будет отлажено, обещаю.
И снова он в мою сторону горшок двигает ногой.
Я вскидываю брови, делаю глаза круглыми, словно идеальные яичницы и с отвращением спрашиваю:
– Вы с ума сошли? Для чего мне этот горшок?
Россрэйд на миг прикрывает глаза, потом открывает, и я вижу, что зрачки его стали узкими.
От мужчины исходит сильное раздражение, и оно столь ощутимо, что моя кожа мурашками покрывается.
– Это сосуд для ваших кокосиков. И для дождика, Снежана Михайловна, – заявляет он с непередаваемой интонацией, словно объясняет дебилке, что один плюс один равно два, а не сто пятьдесят шесть.
А я даже не сразу нахожусь, что сказать.
Никогда не слышала, чтобы кто-то называл какули кокосиками. Жесть просто.
Кстати, в туалет сразу нестерпимо захотелось. Природа начинает меня звать, причём настойчиво так… Чёрт.
Прикрываю лицо руками и издаю нервный смешок.
– Это какой-то сюр, – мычу в ладони. Опускаю руки и уже серьёзным тоном заявляю: – Я не стану ходить в горшок, эрхалл. Найдите мне нормальный туалет, тогда так и быть, я вас прощу.
– Все туалеты неактивны. Но можете воспользоваться тем, что стоит на улице, – предлагает он совершенно невозмутимо.
Удивлённо и сокрушённо смотрю на него, моргаю и спрашиваю:
– И что же? Все ваши преподаватели и все ученики, либо терпят, либо идут на улицу, – киваю на горшок, – либо в это?..
К концу предложения мой голос пищит как у испускающей дух мыши.
– Да. Снежана Михайловна, решайте скорее, – либо сосуд, либо я дам вам направление к уличному…
Я сейчас лично выпишу ему направление. Родной могучий матерный так его пошлёт, что обратную дорогу не найдёт.
– А вы сами, куда ходили с утра? – рычу на него и сжимаю руки в кулаки.
Только не говорите мне, что драконы не делают туалетных дел. Я тогда его убью.
Мужчина закатывает глаза, потом смотрит на меня, как на блаженную и снова с непередаваемым спокойствием объясняет:
– Снежана Михайловна, я – дракон. Все драконы – дети магии. Мы используем магию. Вам понятно?
Нет.
– Да.
– Отлично. Тогда что вы выбираете?
Ненавижу уличные общественные туалеты. Это же настоящий кошмар наяву!
– Давайте сюда свой сосуд-горшок! – рявкаю так, что моя голова едва не взрывается от боли.
Поднимаю с пола фаянсовый с двумя ручками и крышкой горшок, и мне хочется рыдать.
Хорошо хоть в спальне на тумбочке кувшин с водой стоит. Мне будет, чем вымыть руки.
– Я вас жду. Потом покажу вам, где ест весь персонал. Позавтракаем и приступим к делам, – говорит он буднично.
– У меня нет ни зубной щётки, ни пасты, ни расчёски… Вообще ничего нет! И голова у меня раскалывается! – закатываю ему истерику. – Бродяги выглядят лучше! Ненавижу вас!
Я в шаге от того, чтобы натянуть горшок на голову этому придурку. Жаль, высокий он, прыгать придётся.
Дракон хмурится, открывает рот, чтобы что-то сказать, но я не хочу слушать его.
Демонстративно закрываю двери перед его носом и сразу стону в голос. Мне надо стягивать с себя столько одежды!
Ненавижу этого ректора бородача!
Циничный, безжалостный, эксцентричный мужлан, который, я просто уверена на миллион процентов, терроризирует всю академию и доводит бедных детишек до истерики, а все преподы, наверное, по ночам рыдают в подушку!
Мне не нравятся подобные мужчины, как этот.
Удивительно, что никто ещё не довёл его до летального исхода.
Ах да, он же дитя магии, дракон, то, да сё. И как я могла забыть?
* * *
– Ладно, вы прощены. На этот раз, – моя душенька решает смилостивиться над грозой и страхом всей академии ректором Россрэйдом Эрдаллом, когда он сразу после моих туалетных дел избавляет меня от головной боли.
Затем вручает увесистый и объёмный алый мешочек (прямо Дед Мороз).
В мешочке обнаруживаю зубную щётку, местную зубную пасту, полоскалку для рта, гребень для волос, заколки, шампунь и даже прозрачную губную помаду.
Мужчине приходится ещё подождать меня. Раз ванная пока под запретом, то чистку зубов приходится отложить на потом. Ополаскиваю рот травяной жидкостью. Кстати, ощущение чистоты и свежести как после профессиональной чистки у стоматолога.
Потом расчёсываю колтуны. Гребень оказывается с приятным сюрпризом. Явно магическая штуковина!
Он не дерёт волосы, как сделал бы обычный гребень. Под ним все колтуны легко распутываются! И волосы вмиг приобретают блеск, пушистость исчезает.
– Вау! – радуюсь, что получила чудесную вещицу.
Собираю волосы в косу, закрепляю лентой.
Последний штрих – наношу на губы местный бальзам. Никакого аромата нет, липкости тоже нет. Просто приятная гигиеническая помада для защиты нежной кожи губ в морозы.
Вид у меня всё равно жуткий, но я хотя бы уже не лохматая, и изо рта у меня не несёт как из помойки.
Можно идти и знакомиться с местной флорой и фауной. И местными детишками.
Хотя нет, сначала договор!
Надеваю подбитый мехом плащ с капюшоном, который добываю из сундука.
Кстати, плащ – вещь весьма неудобная.
Уже скучаю по своей шубке.
– Я готова, – сообщаю дракону.
Мужчине можно памятник поставить за выдержку и невозмутимость.
Всё это время он меня терпеливо дожидался за дверью.
Пока идём по коридору, никто нам не встречается.
И вообще, здесь подозрительно тихо.
Я думала, тут будет стоять оглушительный ор, крики, вопли. Наверное, тихо, потому что это преподавательский корпус?
Комендантша на месте.
Сидит в своей будке и… вяжет что-то сложное и гигантских размеров.
Увидев нас, жуткая тётка кивает и возвращается к своему занятию.
Наконец, мы выходим наружу. Холодное зимнее утро обжигает мои щёки встречным ветром, когда мы покидаем здание.
Ну, здравствуй, новый страшный мир!
Осматриваюсь и делаю тяжкий вздох.
Зима здесь стоит основательная. Суровая, холодная, прямо настоящая сибирская, которая ближе к северу.
Небо пасмурное, низкое, тучи снежные ходят, ветер их гоняет.
Воздух колючий, хочется скорее в тепло вернуться.
Что я вижу пред собой?
Огромная местность в окружении неприступного непроглядного леса.
По периметру стоят какие-то страшные мрачные полигоны, похожие на спортивные площадки.
Далеко не вижу, но вроде там кто-то бегает и прыгает.
Неужели детишки?
  
Бедные… В такой холод и на занятиях?
Спрашивать у ректора об этом не спешу.
Когда он молчит, он даже чуточку милый.
И парк имеется, со скамьями, дорожками, высокими фонарями и статуями, но какой-то парк стрёмный. Словно го построили для выгула преступников.