Куй Дракона, пока горячий, или Новый год в Академии Магии

Я кручу голову, руками упираюсь то в стену, то в стекло витрины, пытаясь сдвинуть гигантский зад, но не выходит.
Зато я вижу, чем торгует бутик и я в ужасе замираю.
В бутике продаётся не одежда и даже не ювелирка.
В бутике продаётся… продаются… Короче продаются разные версии меня!
Снежана официантка с подносом в руках, только у этой версии от меня голова, а всё остальное – скелет!
  
Другая версия в клоунском наряде прыгает вокруг себя и улыбается безумно. На голове шапочка с колокольчиками.
Есть ещё версия Снежана в костюме кошечки.
Снежана с плёткой. Снежана брюнетка, рыжая, лысая, с клыками, с хвостом, копытами…
И все версии Снежаны не издают ни звука, лишь рот раскрывают то ли в смехе, то ли в крике… И каждая стоит в роскошном зале на круглом витринном подиуме.
И музыка звучит дебильная, звонкая такая, придурочно радостная.
А вдоль версий Снежаны ходит деловой Россрэйд в костюме от Армани, бородой своей трясёт и говорит что Снежанам трусы с пуш апом не нужны, ведь у меня все пуши и апы на месте.
Я ворочаюсь с боку на бок. То сбрасываю с себя одеяло, потому как мне жарко, то снова натягиваю, потому что замерзаю.
Не знаю, сколько длится этот кошмар. Выбралась ли я из той витрины и спасла всех тех Снежан или нет, тоже не знаю. Не помню.
Наступает утро и я просыпаюсь невыспавшаяся, злая и с дикой головной болью.
А ещё воняет, простите за мой французский, дерьмом.
Осматриваю себя и с облегчением вздыхаю. К счастью, дерьмецом тянет не от меня.
Но вонь жуткая.
И спать хочется.
А ещё мне нужна таблетка от головной боли и чашка кофе. И пошли все на фиг.
 
Глава 7. «Крепкие ли нервы у попаданки?»
 
* * *
– СНЕЖАНА —
Думаете, мне дают поспать?
Думаете, меня оставили в покое?
Стук становится громче, боль в голове сильнее.
Моя ненависть ко всему живому и неживому растёт как снежный ком во время лавины.
Словно взбешённая фурия… нет, будто разъярённый трёхглавый дракон вскакиваю с постели.
Ноги предательски путаются в одеяле, как итог я неуклюже и с грохотом сваливаюсь на пол.
Больно ударяю локоть, аж, слёзы из глаз, мат из глотки.
Окончательно просыпаюсь, оглядываюсь, вытирая одеялом слёзы, и у меня случается дезориентация.
– Где я, чёрт возьми?! – вскрикиваю с ужасом.
Встряхиваю головой и жалею об этом. Боль иглой пронзает мои виски. Зато воспоминания встают на место.
Понятно. Другой мир. Ректор-козёл. Точнее, дракон. Но всё равно козёл.
Сказал, что я должна устроить утренник для подростков с уголовной репутацией.
Стук в двери становится ещё сильнее. Какие-то местные ругательства уже пошли.
Эх, жаль, у меня под подушкой нет стволов, прикладов и патронной ленты.
Всё-таки принимаю вертикальное положение.
Шипя от холода, гнева и от этой едкой вони, иду, чеканя шаг, открывать двери, а то от этого стука у меня сейчас башка взорвётся!
Распахиваю двери и впиваюсь яростным взглядом… Естественно, ни свет, ни заря, припёрся ректор.
Он стоит с занесённой рукой для очередного стука в дверь, лицо строгое, глаза гром и молнии метают, как вдруг глаза его вдруг приобретают иное выражение, очень странное.
Будто он резко взял, да захмелел.
И смотрит он не на лицо, а почему-то ниже и взгляд скользит ещё ниже и ещё…
Когда из коридора в мои апартаменты пробирается резкий морозный ветерок и мне становится холодно, только тогда вспоминаю, что вообще-то легла спать в костюме Евы.
– Твою ж… – краснею я от самых пят до самых корней волос и с размаху закрываю двери.
Россрэйд не успел отшатнуться.
Он в этот момент хотел войти, но не успел, я оказалась проворней.
Судя по стону и хрусту, он получил дверью по носу.
Так ему и надо, нечего было глазеть на меня голую, сонную, злую.
– Сейчас оденусь и открою! – кричу я хриплым со сна голосом и встаю на носочки.
Начинаю дрожать.
Как-то сразу не поняла, что в апартаментах холодно. Надо срочно утепляться. А ещё лучше горячий душ принять.
Снова морщусь от вони.
Надеюсь, у меня не прорвало трубу или унитаз? И дерьмо не вырывается фонтаном? Может, поэтому ректор так долбился ко мне?
На всякий случай осторожно заглядываю в ванную и с облегчением вздыхаю.
У меня всё тихо, да спокойно. Но вот вонь в ванной стоит вообще безбожная. Мыться сразу расхотелось.
Значит, проблема с канализацией.
Надеюсь, у них тут артефакты для чистки-очистки имеются? И воздух освежить не помешало бы.
Ох, блин, а если нету?
Ну, хоть сантехники-то водятся в академии?
Какая академия без штатного сантехника? Кхм, наверное, академия, куда меня утащил этот драконий баран. Класс.
Умываться буду потом, когда с ректором переговорю. Да и то, у меня нет ни щётки, ни пасты… Как же я зла!
Вдобавок к моему огорчению мои стринги и бюстгальтер за ночь не просохли.
Придётся надевать местный кошмар.
Роюсь в сундуке. Откапываю жуткие панталоны. Корсеты откидываю в сторону.
Надеваю панталоны и…
Хочу убить ректора.
Потом натягиваю на себя какое-то платье, в которое можно облачиться самостоятельно и без посторонней помощи.
И пофиг, где тут зад, а где перед.
Между прочим, ректор обещал помощницу прислать, вместо помощницы прислал себя.
Уу-у-у! Как же болит голова…
Если бы можно было бы её открутить на время, чтобы она переболела, а потом обратно её привинтить, – уже здоровую и ясно мыслящуюся, я стала бы самой счастливой женщиной.
Фокусируюсь на своём отражении в зеркале.
Поднимаю руки и поправляю всклоченные, распушившиеся волосы.
Меня будто током шарахнуло и волосы дыбом встали. Вот так выглядит моя утренняя причёска.
Мыть голову не шампунем, а мылом, да без бальзама или маски – это тот ещё треш.
И мои волосы подобного кощунственного к ним отношения не оценили.
Я теперь ни в жизнь не расчешу эти колтуны, это жуткое воронье гнездо из сухой соломы.
Собираю волосы, больше напоминающие стог сена в низкий пучок, фиксирую своей резинкой.
На минуту зависаю, рассматривая себя жалкую, с тёмными кругами под глазами, с внезапно появившимися морщинками вокруг рта и в уголках глаз и будто в транс впадаю, даже почти забываю, что за дверью в ожидании топчется ректор.
Перевожу взгляд на своё одеяние, и хочется материться.
На мне какой-то балахон грязно-розового оттенка. Мятый, грубый стайл а-ля бомжиха.
Будто из старой половой тряпки сшили странное платье.
Кажется, всё-таки я надела его задом наперёд.
Достаю из сундука веревочный пояс и подпоясываюсь. Хоть талию теперь видно.
Ноги уже превратились в ледышки. Надо было сначала какие-нибудь штаны и носки надеть. Потом всё остальное.
Роюсь в сундуке. Ага, нашла.
Натягиваю на ноги облегающие штаны как наши леггинсы, только они со штрипками. Панталоны под леггинсами собрались в толстые комки. Кошмарно, неудобно, эта одежда психует меня до дикого раздражения.
И как мужики семейные трусы-парашюты под брюками носят? Это же просто атас!
Носки тоже нахожу. Из натуральной грубой шерсти. Колется…
Обуваюсь в местные жуткие сапожки «прощай молодость».
Мне хочется плакать.
Настолько отвратительно я никогда в жизни не выглядела. А ещё всё очень неудобно.
И как назло мне прямо сейчас захотелось в туалет.
А я так долго расправляла панталоны под штанами.
Нет уж, потерплю немного.
Распахиваю двери и встречаюсь взглядом с мужчиной. Ректор прислонился к стене напротив моей двери и терпеливо ждёт меня.
Руки сложены на могучей груди. Ноги скрещены. Взгляд убийственный.
Но выглядит он так, будто принял ванну, помылся уходовыми средствами, получил сеанс массажа.
  
Успел сходить к стилисту, который причесал, уложил и заплёл его волосы в идеальную косу. Усы и борода тоже «прилизаны».