Терзаемый (ЛП)

Но что привлекает моё внимание, так это огромный плюшевый мишка-жнец с косой в лапах. Интересно, почему он выбрал именно его. Он хмыкает, а я закатываю глаза, изо всех сил стараясь не улыбнуться.
— Та-да! Теперь у тебя есть мини-Векс, который составит тебе компанию, — говорит он и наклоняется ближе, — на случай, если ты будешь скучать по мне.
От его низкого и соблазнительного голоса у меня по спине пробегает волна мурашек.
  
— Заткнись, — ворчу я, забирая плюшевого мишку из его рук. — Спасибо.
Он подмигивает, и мои щёки мгновенно вспыхивают. Когда поворачиваюсь, чтобы направиться к другой кабинке, что-то привлекает моё внимание, отчего у меня скручивает желудок и кровь отходит от моего тела. Я вижу, как Остин засовывает язык в глотку другой девушке.
Мои глаза наполняются слезами, когда я подхожу к нему. Оставляя Векса с растерянным выражением лица. Сначала Остин не понимает, что я их вижу, но, когда они, наконец, перестают целоваться, он поднимает взгляд, и его глаза расширяются.
— Пиздец. Детка…
— Ты грёбаный мудак! — кричу я, слёзы наворачиваются на глаза. — Между нами всё кончено!
Девушка рядом с ним выглядит смущённой, и я готова поспорить, она понятия не имела, что этот ублюдок не так уж одинок, как он, вероятно, заставил её поверить.
Я поворачиваюсь, сую плюшевого мишку обратно в руки Векса, и бегу к полю, расположенному рядом с территорией.
Слёзы текут по моему лицу, а в груди словно горит огонь, когда я бегу дальше в поле. Я знаю, что Остин был засранцем, но по какой-то причине я никогда не думала, что он так поступит со мной.
Я останавливаюсь, моя грудь тяжело вздымается, когда я пытаюсь проглотить ещё больше слёз, которые грозят пролиться. Осматриваясь по сторонам, понимаю, что убежала так далеко, что карнавал едва виден, лишь светящийся шар вдалеке.
Внезапно над моей головой пролетает ворон и материализуется в облако дыма, которое с глухим стуком падает на землю, затем из него выходит Векс. На его лице отражается беспокойство, и я замечаю, что всё его лицо снова стало человеческим.
— Бля, Лили. Ты в порядке? — задыхаясь, произносит он, протягивая ко мне руки, но я отступаю на шаг, вытирая слёзы со щёк.
— Просто уходи, пожалуйста.
— Я никуда не уйду.
— Уйди, прошу! — кричу в перерывах между рыданиями, но он не двигается.
— Можешь кричать сколько угодно, я тебя так не оставлю, — тихо произносит он, и, как будто у моего тела есть собственный разум, я подхожу к нему и прижимаюсь к его груди, всхлипывая, когда он обнимает меня. Он молчит, не произносит ни слова, позволяя мне выплакаться у него на груди, выплёскивая всю печаль, гнев и предательство.
Внезапно всё вокруг меня начинает кружиться, смешиваясь с темнотой, и мой желудок сжимается, будто меня вот-вот стошнит.
Я закрываю глаза и прижимаюсь к нему крепче, пока мир вокруг нас не превращается в пустоту. Я чувствую, как к горлу подкатывает желчь, когда отпускаю Векса и делаю шаг назад. Я дома. Какого хуя?
Делаю глубокий вдох, прогоняя желчь, в замешательстве смотрю на него.
— Чёрт. Прости, наверное, мне следовало предупредить тебя.
— Я в порядке, — говорю, отмахиваясь от него. — Так ты умеешь телепортироваться? Это… интересно, — тихо говорю, делая вид, что это меня нихуя не пугает. Но пугает, потому что это безумие. И как оно стало моей жизнью?
— Теперь ты можешь идти, — бормочу я, отступая и направляясь к своей кровати. У меня всё ещё кружится голова после этого фокуса.
Ложась на кровать, я наблюдаю, как он подходит к моему столу, проводит пальцами по деревянной поверхности, и плюхается на стул.
— Мне не нужна няня, — раздражённо говорю я, закрывая глаза.
— Я здесь не для того, чтобы нянчиться с тобой, я здесь, чтобы помочь тебе почувствовать себя лучше, — говорит он тихим голосом, и, прежде чем я успеваю отреагировать, по моим ногам пробегает холодок, и я резко открываю глаза. Глядя вниз, я вижу, как знакомые теневые руки ползут вверх по моим ногам, обхватывают их, разводят в стороны, отчего у меня перехватывает дыхание.
— Что…
— Ш-ш-ш… не двигайся, — шепчет он, проводя рукой по моим трусикам, потирая ткань, прикрывающую клитор, заставляя меня издать напряжённый стон. Я мельком замечаю его, всё ещё сидящего за моим столом, не сводящего с меня глаз, в то время как его тени касаются и ласкают меня.
— Скажи мне остановиться, и я остановлюсь.
Я не хочу, чтобы он останавливался. В этот момент я могу думать только о нём. Никакого разбитого сердца, никакого предательства, никакого Остина. Только о том, что он прикасается ко мне. Но я, кажется, не могу найти слов, чтобы выразить это, поэтому делаю то, что, как я знаю, лучше всяких слов.
Не останавливайся, пожалуйста, — повторяю про себя снова и снова. В следующее мгновение его тени раздвигают мои ноги шире, и он встаёт на колени на кровати, кладёт голову мне на колени и смотрит на меня своими серебристыми глазами.
Я чувствую, как сдвигается ткань моих трусиков, когда Векс отводит их в сторону, его тёплое дыхание овевает моё лоно. Он открывает рот, и с его языка скатывается капля слюны, которая попадает на мой чувствительный клитор, заставляя меня вздрогнуть.
Но что застаёт меня врасплох, так это когда он высовывает язык. Он становится нечеловечески длинным, и мои глаза расширяются.
— Ебать, — шепчу я. Его глаза не отрываются от моих, когда он наклоняется и облизывает меня от входа до клитора, а потом смыкает на мне свои губы. Волна удовольствия накрывает меня с такой силой, что, кажется, я могу взорваться.
— Так чертовски сладко, — бормочет он. Мой рот приоткрывается, когда он облизывает и посасывает чувствительный бугорок, потом полностью погружает в меня язык, отчего у меня вырывается громкий стон.
Срань. Блядь. Господня.
Мои руки инстинктивно тянутся к его волосам, теребя пряди и притягивая ближе, пока я двигаю бёдрами для большего трения. Я замедляюсь, подстраиваясь под ритм его рта. Тепло начинает подниматься по моей спине, растекаясь по щекам и спускаясь к пальцам ног, когда я приближаюсь к краю.
Когда Векс погружает свой язык глубже, потирая это идеальное местечко, он издаёт стон, который вибрирует в моей киске, и этого достаточно, чтобы разбить меня в дребезги.
— О господи! — вскрикиваю я, мышцы напрягаются, когда меня пронзает сокрушительный оргазм, удовольствие ослепляет, а перед глазами пляшут белые пятна. Я двигаю бёдрами чуть медленнее, прижимаясь к его рту, испытывая кайф, пока мои конечности не немеют.
Векс приподнимается у меня между ног, его рот блестит как от слюны, так и от моего возбуждения.
Последнее, что я помню, лёжа и переводя дыхание, — это как он облизывает губы и его слова эхом отдаются в моей голове, пока меня поглощает темнота.
«Достаточно аппетитно, дорогая».
Я очень давно не спала так хорошо. Но сейчас я лежу в постели, смотрю в потолок и снова и снова прокручиваю в голове всё, что произошло прошлой ночью. Область между ног чувствительна — как напоминание о том, что он делал со мной и как я наслаждалась каждой грёбаной секундой.
У меня никогда раньше не было оргазма от орального секса. Каждый раз, когда Остин делал мне куни, я молилась, чтобы он закончил, потому что, честно говоря, это было не очень приятно. Совсем не приятно. Меня просто раздражало, что он никогда не мог довести меня до оргазма.
  
Но прошлой ночью… Никогда ничего подобного не чувствовала, и я бы не отказалась почувствовать это снова. Блядь, да я бы даже приковала Векса к себе и держала его голову между своих ног часами. Ладно, хватит.
Выдохнув, я наконец-то поднимаюсь. Я всё ещё во вчерашнем хэллоуинском костюме. Мне срочно нужен душ. Но когда я спускаю ноги с кровати, то замечаю, что на моём рабочем кресле что-то лежит. Плюшевый мишка-жнец. На моих губах появляется улыбка, и я медленно направляюсь к нему.