Водный барон. Том 2 (СИ)

Я сжал кулаки.
Монополия. Всё ради монополии. Мой отец был конкурентом, и его убили.
— Продолжай, — сказал я глухо.
Гракч кивнул.
— Мы сделали, что нам сказали. Напали. Потопили лодки. Взяли товар. Савва заплатил нам сто рублей серебром. Сказал, что если кто узнает — он нас не знает, мы действовали сами.
Он усмехнулся горько.
— Типичная схема. Нанять кого-то, сделать грязную работу, потом отречься.
  
Я кивнул.
— А сейчас? Вы всё ещё работаете на Авиновых?
Гракч вздохнул.
— Да. Касьян, сын Саввы, умнее отца. Он наладил порядок. Мы грабим суда — те, что идут мимо Слободы, не заходя к Авиновым. Берём товар, приносим сюда, прячем. Потом люди Касьяна забирают товар, везут на их причал.
Он посмотрел на меня.
— Там у них нижний амбар. Весь этот амбар — наш склад. Там переупаковывают товар, счищают клейма, меняют маркировку. Потом продают как свой.
Я напрягся.
— Клейма? Какие клейма?
Гракч усмехнулся.
— Княжеские. Большая часть товара, который мы берём, идёт от княжеских торговцев. Соль, пушнина, ткани. Всё с клеймами князя. Если бы княжеский воевода узнал, что Авиновы торгуют краденым княжеским товаром…
Он провёл пальцем по горлу.
— Повесили бы всех. Без суда.
Я откинулся на спинку лавки, обдумывая.
Княжеский товар. Это улика. Это то, что может уничтожить Авиновых полностью. Не через Волостной двор, который они контролируют, а через князя, через центральную власть.
Я посмотрел на Гракча.
— Где этот товар сейчас?
Гракч пожал плечами.
— В амбаре, на причале Авиновых. Там всегда есть товар, партии приходят и уходят каждую неделю.
Он задумался.
— Хотя… сегодня ночью как раз должна быть большая отгрузка. Касьян велел нам принести три тюка пушнины, отборной, с княжескими клеймами. Сказал, что покупатель едет из столицы, заплатит хорошо.
Я выпрямился.
— Сегодня ночью? Когда именно?
Гракч посмотрел в окно, где солнце уже поднялось высоко.
— После полуночи. Обычно они грузят телеги в темноте, чтобы никто не видел. Вывозят товар на дальний тракт, там передают покупателям.
Я встал.
Сегодня ночью. Это мой шанс. Если я поймаю их с краденым княжеским товаром, я смогу вызвать воеводу. Доказать преступление. Уничтожить Авиновых.
Но времени мало. До ночи — часов десять, не больше.
Я посмотрел на Гракча.
— Ты пойдёшь со мной. Ты свидетель. Ты расскажешь всё воеводе, когда он приедет.
Гракч побледнел.
— Я? Ты хочешь, чтобы я сдал Авиновых? Они убьют меня!
Я покачал головой.
— Не убьют, если воевода арестует их первым. А он арестует, если ты дашь показания.
Я склонился ближе.
— Выбирай, Гракч. Либо ты идёшь со мной и получаешь шанс на помилование от князя за сотрудничество. Либо я иду к воеводе один, рассказываю всё, что ты мне сказал, и воевода приходит сюда. Арестовывает тебя. И вешает без суда за ушкуйничество.
Гракч смотрел на меня долго, затем опустил голову.
— Проклятье… Ты загнал меня в угол, мальчишка…
Он вздохнул.
— Хорошо. Я пойду. Я дам показания. Но если Авиновы выкрутятся, я мёртвый человек.
Я кивнул.
— Они не выкрутятся. Я прослежу за этим.
Я повернулся к Егорке.
— Егорка, ты останешься здесь с Гракчом. Следи, чтобы он никуда не ушёл. Я иду к Серапиону, нужно отправить гонца к воеводе.
Егорка кивнул.
— Хорошо, Мирон.
Я посмотрел на второго мужчину, который всё это время молчал, держа топор.
— А ты?
Мужчина сплюнул.
— Мне всё равно. Я здесь временно, меня это не касается.
Он бросил топор на пол, вышел из избы.
Я посмотрел на Гракча.
— До ночи у нас есть время. Воевода должен приехать как раз к моменту, когда Авиновы начнут грузить товар. Тогда их возьмут с поличным.
Гракч кивнул мрачно.
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Заречный.
Я усмехнулся.
— Я всегда знаю, что делаю.
Почти всегда.
Я вышел из избы, направился обратно к лодке.
Солнце стояло высоко, когда я вышел на берег реки. Лодка была там, где мы её оставили, спрятанная в тростнике.
Я сел в неё, взялся за вёсла, начал грести вверх по течению, обратно к Слободе.
План складывается. Гракч — свидетель. Его показания — улика. Княжеский товар в амбаре — доказательство. Если воевода приедет сегодня ночью и застанет Авиновых с краденой пушниной, он арестует их. Без суда. Без возможности откупиться.
Это конец Авиновых. Конец Касьяна. Конец их монополии.
Но оставалась одна проблема.
Если они вывезут товар до прибытия воеводы, доказательств не будет. Гракч даст показания, но без физических улик его словам могут не поверить. Авиновы скажут, что это клевета. Найдут свидетелей, которые подтвердят их алиби.
Я должен убедиться, что товар останется в амбаре до прибытия воеводы.
Я греб быстрее.
Времени мало. Нужно действовать быстро.
К Обители я добрался к полудню. Солнце стояло в зените, жгло спину, пока я вытаскивал лодку на берег и бежал через поле к монастырю.
Ворота были открыты. Я ворвался во двор, увидел Агапита, который нёс воду из колодца.
— Агапит! — крикнул я. — Где Серапион?
Агапит обернулся, увидел меня, удивился.
— Мирон? Ты вернулся? Отец Серапион в церкви, но…
Я не дослушал, побежал к церкви.
Серапион стоял у алтаря, молился, когда я ворвался внутрь. Он обернулся, увидел меня, его лицо напряглось.
— Мирон, ты не должен здесь быть, я же сказал…
Я перебил его:
— Отец, мне нужна твоя помощь. Срочно. Это важнее, чем всё остальное.
Серапион замолчал, видя мою решимость.
— Что случилось?
Я выпалил быстро, почти задыхаясь:
— Я нашёл базу ушкуйников. Я говорил со старостой. Он признался. Авиновы заказали убийство моего отца. Они используют ушкуйников для грабежей. Хранят краденое в нижнем амбаре на своём причале. Княжеский товар. Пушнина с клеймами князя.
Серапион побледнел.
— Мирон, ты… ты уверен?
Я кивнул яростно.
— Уверен. У меня есть свидетель. Гракч, староста ушкуйников. Он даст показания. Но этого недостаточно. Нужно поймать Авиновых с поличным. Сегодня ночью они вывозят партию пушнины. Если княжеский воевода приедет и застанет их с краденым товаром, он арестует их. Без суда.
Серапион медленно кивнул, осмысливая.
— Княжеский воевода… Это центральная власть, он не подчиняется Волостному двору…
— Именно, — сказал я. — Савва не сможет откупиться. Не сможет использовать бюрократию. Это конец Авиновых.
Серапион посмотрел на меня долго.
— Что тебе нужно от меня?
— Гонец, — ответил я. — Нужен быстрый всадник, который доедет до воеводы и приведёт его сюда к ночи. К причалу Авиновых. Там он застанет их за погрузкой краденого.
Серапион задумался.
— У нас есть Фёдор, трудник, он хорошо ездит верхом. Но воевода в столице, это день пути отсюда…
Я покачал головой.
— Не в столице. Я знаю, что княжеские стрельцы патрулируют тракт к северу от Слободы. Там их застава, в двух часах езды отсюда. Если Фёдор поедет туда, найдёт начальника стражи, объяснит ситуацию, они могут прислать отряд к ночи.
Серапион кивнул.
— Хорошо, я пошлю Фёдора. Но Мирон, если ты ошибаешься, если Авиновы не вывезут товар сегодня, стрельцы придут зря, и это навлечёт гнев Воеводы на Обитель.
Я встретил его взгляд.
— Я не ошибаюсь. Гракч сказал точно — сегодня ночью, после полуночи.
Серапион вздохнул.
— Хорошо. Я доверяю тебе. Иди, найди Фёдора, объясни ему, что говорить стрельцам. Я подготовлю письмо от Обители, это придаст весомость его словам.
Я кивнул.
— Спасибо, отец.
Я развернулся, побежал к воротам.
Фёдор оказался молодым крепким мужиком лет тридцати, с быстрыми глазами и уверенным видом. Он выслушал меня внимательно, кивнул.
  
— Понял, Мирон. Заставу найду, передам. Письмо от отца Серапиона у меня будет. Стрельцы придут, если начальник поверит.