Да здравствует магия! 3 (СИ)

— Отлично, а наши кожевники смогут загрузить эти мощности?
— Они же тоже расширяются! Смогут! О, чуть не забыл передать спасибо от моей группы за то оборудование, которое вы смогли у СКА выбить. Ну, то, которое раньше покойному барону Лебедеву принадлежало. Там есть просто обалденные аппараты, уже большую часть перевезли.
— Вот этому спасибо. — Я показал золотой перстень со скрещенными молниями. — Ладно, пойду. Если что, сразу же сообщай.
  
— Не волнуйтесь, ваше благородие, всё будет в лучшем виде!
Я вышел из здания и поспешил к стоянке, где меня уже должна была ждать ударная группа — им предстоял чрезвычайно важный экзамен.
Правда, без остановок проскочить Афонино — это задача практически невыполнимая. Не меньше двадцати раз меня окликали и пять остановили, а когда я уже был почти у ворот, откуда-то выскочила рыжая Настя.
— Ваше благородие! — чуть ли не крикнула она, перекрывая мне дорогу. — А что вы к нам в теплицы давно не заходите?
— А там что-то изменилось? — улыбнулся я.
— Ну да! Сняли первый огурчик, очень вкусный! Представляете, меньше чем за месяц вырос!
— Ну, это здорово!
Хоть и немного удивительно, у меня на родине альфа А-энергия тоже ускоряла рост растений, но в среднем в два раза, а тут получается, что в три.
— А как там Александр Ярославович? — заметно смутившись, Настя задала тот вопрос, ради которого, похоже, ко мне и подошла.
— Хорошо. Послезавтра обещал заехать, привет тебе передавал, — ответил я и сказал правду. Брату действительно нравилась эта рыжая женщина и её дети. И ближайшие выходные он собирался провести с ней.
— Ой! Хорошо! И вы ему привет передавайте, Михаил Ярославович. Я тогда послезавтра пирогов напеку и пирожных шоколадных, которые ему в прошлый раз понравились.
«А мне?» — хотел сказать я, но не стал ещё больше смущать девушку.
— Передам, — кивнул я и в этот раз без заминок дошёл до стоянки, где меня уже ждали два автобуса, три грузовика и десяток внедорожников. Яма, к которой мы собирались ехать, находилась в тридцати километрах по направлению к Заре. Раз уж мы всё равно в неё идём, то почему бы и не закрыть, надо же соединять мои владения.
* * *
В гордом одиночестве я стоял у идущей волнами стены на третьем этаже ямы и смотрел на часы.
Ну, как в одиночестве… Даже в той части пещеры, которую освещал красноватый мох, паслись девять монстров, в том числе две четвёрки и пятёрка, похожая на четырёхметровую шипастую чёрную жабу.
Часы тикали, и ребята должны были появиться через пять секунд.
Четыре. Три.
Я поднял руку и приготовился атаковать.
Две. Одна.
Рядом со стеной цепью материализовался отряд из двенадцати человек. Половина бойцов тут же подняли оружие, а другая — щиты.
Но всё это не понадобилось — их не видели.
— Отлично! — одними губами прошептал я и показал сияющей Лизе большой палец. — Следующий.
Может, меня и не расслышали, но все знали, что делать, и едва минута истекла, снова исчезли в стене. Я довольно улыбнулся.
Уже шестеро, кроме меня. И, скорее всего, экзамен сдадут все десять человек, а это значит, что теперь мы сможем творить настоящие чудеса.
Дело было в том, что во время тренировок ментальной магии с Петей и Лерой мы достаточно быстро пришли к очевидной мысли — если кто-то может внушить монстрам, что его тут нет, то почему этот кто-то не может внушить, что нет всего отряда. Мы попробовали, и у нас получилось.
С тех пор количество магов, овладевших этим колдовством, увеличилось до десяти, и сейчас все они проходили последнее испытание — переносили заклинание через переход. У них получалось, и это означало прорыв! Ведь переход — самая сложная и опасная часть зачистки.
В теории, с этим знанием мы могли закрывать по двадцать ям в день. Отряд заходит, очищает плацдарм, и дальше другие ребята в спокойном темпе заканчивают начатое, а первый отряд уже едет в другую яму.
К сожалению, на практике всё было не так просто. Ведь, в отличие от многих других заклинаний и направлений магии, это было по-настоящему ценным и, главное, в чужих руках очень опасным.
Группа посвящённых составляла двадцать пять человек, из которых единицы знали о том, что пользуются менталом, и увеличивать их количество мы не планировали.
Мои размышления прервала снова появившаяся группа, и её опять не заметили. В этот раз экзамен сдал Петин брат Никита.
Следующий на очереди был Дима.
Как и ожидалось, все прошли проверку, и через полчаса мы собрались на предыдущем этаже.
— Всем кранты! — Петя едва не прыгал от возбуждения. — Надо срочно проводить полноценный эксперимент на людях!
— Так проводили уже, — подняла брови Лера. — Работает.
— Это не то! Условия не те! Надо в реальной боевой обстановке!
— Не надо нам боевой обстановки, — покачала головой Лиза. — Только-только всё наладилось и заработало как надо. Нам бы месячишко или хотя бы пару недель в таком режиме поработать. Оборону достроить, дороги до ума довести. И самое главное, людей подтянуть, пока шестёрку только пять человек магией убить может.
— Шестёрок пять, пятёрок тридцать, — не унимался Петя. — Половина нашей большой дружины может магией с расстояния убивать, а многие способны накрыть сразу группу. Надо этим пользоваться, пока враг так же не научился.
— Да угомонись ты. — Лера укоризненно посмотрела на парня. — Миша скажет, когда нужно.
— Да, скажу, — кивнул я и встал с пола пещеры. — Но вы морально готовьтесь. После того, что мы сегодня сделали, монстры действительно становятся меньшей из проблем. Ладно. Давайте быстренько зачистим яму и позовём сборщиков.
Третий этаж, как это чаще всего и бывало, оказался самым маленьким, и мы справились быстро, при этом зарядов магического оружия не тратили и даже пятёрок били исключительно магией.
Домой мы вернулись через час, и у ворот в окружении наших бойцов меня ждала незнакомая, но очень дорогая машина.
— Михаил Ярославович? — спросил, вылезая из неё, невысокий, сухонький, но богато одетый мужчина. К слову, выглядел он очень мрачно.
— Да, с кем имею честь?
— Василий Степанович Мусаев, вы должны были слышать обо мне. Давайте отойдём.
Я действительно слышал о нём, и то, что он приехал, было чрезвычайно плохим знаком.
— Что-то случилось с Денисом Анатольевичем? — спросил я, когда мы отошли в сторону.
— Это вам. — Вместо ответа один из трёх поверенных Подушкина протянул мне толстый конверт.
Я открыл его и достал тетрадь и два сложенных пополам листка.
«Дорогой Миша, пожалуй, теперь могу обращаться к тебе не столь официально, ведь если ты читаешь это послание, значит, я уже мёртв».
  
Глава 21
 
Я оцепенел и ещё несколько раз прочитал первую строчку. В моей голове она звучала голосом бывшего сослуживца и друга Мишиного отца, человека, который успел сделать для меня очень многое.
Послание было напечатано мелким шрифтом и явно содержало чрезвычайно ценную информацию, поэтому, перед тем как продолжить читать, мне пришлось несколько раз глубоко вздохнуть и взять себя в руки.
«Миша, понимаю, что ты сейчас растерян, так что давай по порядку. Для начала посмотри дату этого письма».
Я взглянул, и оказалось, что оно написано пять дней назад, за двое суток до нашего совместного ужина, где барон проводил демонстрацию с монетками.
«Возможно, в промежутке между написанием этого письма и тем, когда ты его получишь, мы с тобой встретимся, а точнее, для тебя уже встретились. Хотя лично я рассчитываю, что ты его никогда не получишь. Ха-ха! Так вот, если что-то в текущей обстановке изменится, я внесу правки и дам своему поверенному новую версию письма, так что считай все данные актуальными».
  
Ага, а когда я сообщил Денису Анатольевичу о полученном в Оренбурге предложении, он ответил очень коротко: «я в курсе».
'Что-то я растёкся мыслью по дереву, дальше буду писать ёмко и по делу. По крайней мере, постараюсь.