Товарищ "Чума" 5 (СИ)

— А подробнее можно, фрау Аденауэр?
— Это ведь ты уничтожил тринадцатую танковую дивизию? — возбужденно воскликнула она. — Можешь даже не отвечать — это точно был ты и твой ручной Вирлоок! Больше некому, я бы знала. А вас с этой тв… нечистью просто распирает от полученной силы! Я даже сейчас не могу представить, как трещал и разрывался твой резерв… Тысячи жизней за один раз… Это… Это… Это же просто немыслимо! Мне бы…
Вот, блин, бабку опять начало натурально колбасить и совсем не по-детски. Только на этот раз от зависти.
— Я сполна заплатил за это, — осадил я старуху. А то ишь, размечталась! — Лихорадка Сен-Жермена. Слыхала, небось? Или со слухом проблемы?
— Не может быть! — Старуху опять сдуло со своего места — она легла грудью на стол, пытаясь подвинуться как можно ближе ко мне и с силой втягивая воздух большими волосатыми ноздрями своего уродливого крючковатого носа.
Похоже, что у неё обоняние «рулит» подобно моим синестетическим возможностям.
— Нет… не врешь, ведьмак… — через некоторое время заявила она, вернувшись на свой стул. — Чую запах «перегара силы», через который выгорает сама «ци».
— Ци — это то же, что и прана? — уточнил я. — Жизненная энергия?
— Да, жизненная энергия, — согласилась ведьма. — Ты настоящий счастливчик, ведьмак, — произнесла она, — я не знаю ни одного одаренного за последние полтысячи лет, кто сумел бы побороть лихорадку Сен-Жермена, кроме него самого.
— А ты уже преодолела полутысячелетний рубеж? — ввинтил я между делом. Интересно же, сколько бабуле лет? Или, у этих злобных бабёнок тоже лучше возрастом не интересоваться?
— Нет, — мотнула головой бабка, — я помоложе буду. Но самого Сен-Жермена повидать довелось… — Из её маленьких красных глазок неожиданно ушла вся злость, и они подернулись паволокой давних воспоминаний. — Какой могучий был ведьмак… И как галантно ухаживал… Сейчас так не умеют — измельчали мужики…
Пока она ностальгировала, я быстро прикинул её возраст. Сен-Жермен, насколько я помню, родился в самом начале восемнадцатого века. И выходило так, что сидящей напротив бабуле порядка трех сотен лет. Ну, по крайней мере, третью сотню она уже давно разменяла.
[1] «Подмосковные вечера» — советская песня. Написана в 1956 году композитором Василием Соловьёвым-Седым на слова Михаила Матусовского. «Подмосковные вечера» — одна из самых популярных советских песен, её исполняли известные эстрадные и академические певцы, хоры и оркестры в СССР и за рубежом.
[2] Вирлоок (Верлио́ка) — восточнославянская народная сказка об одноглазом существе, предположительно мифологического происхождения.
  
Глава 4
 
— Ой! — переполошилась неожиданно старая карга. — Чего это я в таком виде? — И она невнятно зашептала какие-то слова, при этом очень интересно шевеля пальцами, как будто что-то вязала на спицах.
При этом ведьма начала стремительно меняться, прямо-таки натурально молодея на глазах, «наливаясь» упругой плотью и возвращая приятные мужскому глазу женские габариты и пропорции. Вскоре напротив меня уже сидела во всех смыслах приятная дама, ни разу не напоминающая поеденную плесенью и молью бабу Ягу.
Только меня-то этим вполне реальным и осязаемым суррогатом женского тела обмануть невозможно — стоит только взглянуть на ведьму истинным взглядом, как всё становится понятно. А так, обычными глазами — респект и уважуха за качественное исполнение иллюзии. Её и потрогать можно, ведь это не банальный обман зрения, а настоящая физическая личина, типа моего «доппеля».
— Так-то оно получше будет! — произнесла ведьма, когда преображение окончательно завершилось.
— Еще бы! Вы просто очаровательны, фрау Аденауэр! — похвалил я, если и не её саму, то уж точно её колдовское мастерство. А это, между нами ведьмами говоря, дорогого стоит!
— Ах, оставьте эти комплименты молоденьким простушкам, герр ведьмак, — небрежно отмахнулась она от моих слов.
Но я-то видел, что ей приятно. Так же, как и видел, что она пытается закрыть от меня свои чувства каким-то незнакомым мне защитным пологом. Но её это не спасло — я продолжал наблюдать изменения в её эмоциональном фоне так же, как и ранее.
  
То ли не действовала на меня её защита, то ли моя способность функционировала на совершенно иных принципах. И вообще, может быть, это не мои ведьмачьи способности фигачат, а свойства, присущие тому Чуме, который первый всадник. Но, честно говоря, мне пофиг, главное, что всё работает без сбоев.
— Кстати, — так же игриво продолжила она, — мы ведь с вами не знакомы?
Ага, вот уже и на «вы» перешли, и уважения в голосе куда как больше, чем вначале нашего неожиданного знакомства. Ну, кто же мог знать, что всем в этом немецком госпитале заправляет настоящая трехсотлетняя ведьма.
— Признайтесь, вы ведь еще довольно молоды? — продолжала радушно щебетать фрау Аденауэр. — Думаю, что вам еще нет и сотни… — слегка закатив глаза, выдала она предположение. — Иначе мы с вами хоть раз бы, но встретились. Одаренных в нашем мире осталось не так уж и много…
— Согласен, — кивнул я головой, — печальное наследие времен инквизиции. По вашим Европам они здорово прокатились огнём и мечом. Россию эта беда, к счастью, минула, — припомнил я изученные по лете основателя исторические сведения. — Хотя, отдельные случаи массового уничтожения ведьм и колдунов на Руси всё-таки встречались.
— Не уходите от вопроса, герр ведьмак, — с очаровательной улыбкой произнесла фрау Аденауэр. — И позвольте узнать ваше имя…
— Хайни… Э-э-э, Генрих Богер, — произнес я, поднявшись на ноги и слегка поклонившись.
— Но это же не ваше настоящее имя, герр Богер?
— Конечно, — не стал я скрывать, — это настоящее имя моей нынешней «оболочки». Думается мне, что фрау Аденауэр — это тоже не ваше настоящее имя.
— Последнее десятилетие я ношу именно его, — ответила ведьма. — Глория Аденауэр, будем знакомы! — Она тоже привстала со стула и сделала что-то напоминающее книксен[1]. — Время от времени мне приходится менять как имя, так и внешность — людям свойственно стареть… Кстати, ваш морок тоже очень качественный. Что использовали, коллега?
— Печать «доппельгангера», — честно ответил я.
— Оу⁈ — воскликнула она, удивлённо покачав головой. — Эта печать считалась давным-давно утерянной. Как вам удалось её раздобыть?
— Наследие моего учителя, с которым я даже ни разу не виделся.
— Как такое может быть? Неужели вы — захожий?
— Захожий? — не понял я выражения, использованного ведьмой.
— Да. Случайный человек, совершенно неподготовленный к получению колдовского дара. Но имеющий задаток и по счастливой случайности оказавшийся возле умирающей ведьмы.
— Ну, собственно, вы верно угадали. — Я печально улыбнулся, ведь на самом деле так оно и было. — Задаток у меня действительно был… — Теперь уже я ударился в воспоминания. Ведь прошло всего-ничего, а я словно целую жизнь прожил.
— Так вы, милостивый государь, — неожиданно перешла на русский язык фрау Аденауэр, — еще и самоучка?
— Милостивый государь? — удивленно спросил я, тоже перейдя на родной великий и могучий. — Откуда такие познания, сударыня?
— Было времечко… Выскочила замуж за одного русского дворянина. Между прочим, настоящего князя… Добрых два десятилетия проживала с ним в Московии… Пока его не убили во время Гражданской… Ах, какой был мужчина! — Её глаза опять маслянисто блеснули, подёрнувшись влагой. — Настоящий аристократ… Уж как только я его не заговаривала и от пуль, и от… Но когда тебя расстреливает в упор толпа взбунтовавшегося мужичья, не верящая ни в бога, ни в дьявола… — Она шмыгнула носом, и поспешно вынула из кармана кружевной носовой платочек, который поднесла к глазам, промокая слёзы.
Что это такое было? Это ли настоящая ведьма? Её поведение просто разорвало все мои шаблоны об этих безжалостных зловредных существах. Или она просто придуривается? Играет давным-давно заученную роль? Если это так, то она достойна самого настоящего «Оскара». Если же нет, то я вообще ничего не понимаю в ведьмах…