Ментальная кухня (СИ)

Серьёзно. Это не шутка такая мемасная. На объяснения действительно нет времени. Ты можешь удивляться, где-то внутренне не соглашаться, и так далее и тому подобное, но будь добр выполни его просьбу сейчас же; чётко и беспрекословно. А про то, что тебе не понравился его тон, будешь качать потом, когда всё закончится.
Вот и пацаны мои, — Гио, Миша и Санюшка, — всю дорогу, пока мы отправляли Сергея Рубеныча в дурку и лечили увечных поваров, слепо следовали за мной. Удивлялись, не до конца понимали происходящее, но всё равно следовали. Понимали, что так надо.
  
Но вот теперь они вполне обоснованно хотели узнать ответы на некоторые вопросы.
— Да, — ответил я. — Менталист.
Сейчас мы всей толпой собрались внутри шатра «ПодBEERёзовика». Санюшка запрыгнул на гроб-холодильник, Миша с Гио нашли складные стулья, а Агафоныч без сил валялся на мешке с картошкой.
Я стоял. Не то, чтобы отчитывался, скорее держал ответ.
— Так, — от лица общественности со мной общался Кудыбечь. — И насколько я могу судить, ты инициированный менталист, верно?
— Почти.
— Это как? Что значит «почти»?
Ладно, блин. Один в поле пускай и воин, но воин одинокий, — грустненький такой, — а ребята уже проверенные. С Гио мы успели притереться ещё там, во время инцидента у «Грузинского Дворика», Миша просто по-человечьи мне нравится, а Санюшка… Санюшка — это Санюшка.
Так что я согласен. Время вскрывать карты.
— Это очень трудно объяснить, Миш, — улыбнулся я. — Сам не понимаю почему, но у меня нет нескольких барьеров. Я вроде как уникум.
— Так…
И бородатый снова задумался. Подбирал вопросы, как будто по минному полю ступает.
— А ты когда-нибудь промывал нам мозги?
— Нет, — ответил я и ни капельки не соврал. — Никогда. У меня есть принципы своих не путать и не использовать. А вы мне уже вроде как свои. Тем более, — хохотнул я. — К Санюшке вот в голову вообще почему-то залезть невозможно…
— А это потому, что меня в детстве в чан с антимагическим зельем уронили, — отозвался рыжий.
— Правда?
— Нет, — вздохнул Санюшка. — Просто уронили…
— Так, погоди-погоди-погоди! — снова взял слово Мишаня, и зачем-то добавил ещё одно контрольное: — Погоди. Что ты… как ты… что ты собираешься с этим делать?
— Для начала сказочно богатеть, — признался я. — И очень надеюсь, что вы мне в этом поможете…
Дальше пришлось толкнуть мотивирующую речь. Я аж как будто на мгновение в прошлую жизнь вернулся, в должность шефа и владельца ресторана.
Про наследство Орловых, ясен хрен, я умолчал, — ни к чему оно, — и выставил всё так, что денег мне нужно заработать просто потому, что надо. Потому что деньги — прикольные. И потому что с ними можно делать всякие классные штуки. Мысль эта была столь проста, ясна и понятна, что разжёвывать её долго не пришлось.
Такой вот постулат: «Будем богатеть, рОбяты». Очень правильный, на мой взгляд, и очень приятный.
А вот о том, как именно это делать, мне пришлось порядочно пораспинаться. Пришлось объяснить пацанам, что вечеринка на пляже — это лишь первый шаг, и за ней последует вторая, потом третья, четвёртая, пятая… возможно, мы как-то более интересно используем понтонный катер, возможно откроем стационарную точку или даже сеть, возможно махнём рукой на продажи и снимем кулинарный блог, или даже целое шоу, или, блин, фильм! Но чтобы мы ни делали, мы будем двигаться вперёд.
И как вишенка на торте, контрольный в «голову»:
— Это ведь лучше, чем работать на дядю.
Гио с Санюшкой активно затрясли башкой. Абстрактный «дядя», на которого надо работать — самая страшная страшилка для выросших детей, которые уже не боятся ни бабайку, ни дрёму, ни даже чупакабру.
Миша в свою очередь задумался. Почесал бороду. Ногой потопал. Помурчал себе что-то под нос. Ну… понять его, на самом деле, можно. Трое сыновей и красавица-жена. По уровню ответственности, Кудыбечь в этом шатре постарше других будет, — и даже постарше Агафоныча. Так что ему бездумно ввязываться в авантюры не с руки.
Во всяком случае бесплатно:
— То есть мы в доле? — наконец спросил он.
— В какой-то мере, — уклончиво ответил я, но тут же поймал себя на чём-то таком по-семитски лукавом и поспешил исправиться: — Об этом слишком рано говорить, Миш. Никто даже приблизительно не знает, как всё обернётся и о каких именно суммах пойдёт речь. Но я могу торжественно пообещать, что не обижу тех, кто был со мной с самого начала.
И снова кивки Гио с Санюшкой, и снова молчание Миши.
— Ну ладно, — в конце концов Кудыбечь встал, подошёл и протянул мне руку. — Я в деле. Всё равно су-шефа в «Короне Империи» только к седым яйцам получу…
— У-уууух! — внезапно заорал Агафоныч и подскочил со своего спально-картофельного мешка.
Задремал старичок. Умотался, видимо, с непривычки.
— У-у-у-у-ууух! — повторил он и этот крик предзнаменовал собой второй сегодняшний серьёзный разговор. — Вась, пойдём-ка пройдёмся, есть что обсудить…
* * *
Напоследок выдав распоряжения своей команде… ну да! Отныне я могу называть ребят «своей командой»!
Так вот… выдав распоряжение распаковать оборудование и произвести инвентаризацию всего того, что досталось нам от Рубеныча и Коли с Толей, я перекинулся в китель и вышел прогуляться с сенсеем. Пока ребята разберутся и сообразят, чем именно собирался кормить народ персонал «ПодBEERёзовика», у меня есть как минимум полчаса.
Солнышко пригревало. Поющий фонтан по случаю праздника запустили с самого утра. Вокруг вовсю суетились другие рестораторы, — навскидку я насчитал порядка дюжины заведений, с которыми нам сегодня придётся конкурировать. А ещё, где-то вдалеке, со стороны реки, орали грёбаные утки.
Нигде мне от них покоя нет, ну честное слово! Ни на пляже, ни в городе.
— Итак, — Агафоныч с хрустом потянулся. — Давай-ка пообщаемся.
— Давай, — согласился я. — Вещай.
— Вещаю. Слушай, Вась, нравишься ты мне. Ты молодой, и мыслишь нестандартно. В тебе жив дух авантюризма и всё такое прочее…
— Кажется, этот разговор уже был, — оборвал я сенсея на полуслове. — Причём давненько.
— Да, — не стал отрицать Агафоныч. — Но это так, подводка. А поговорить я с тобой хотел о безопасности. Послушай умудрённого жизнью аферюгу, Вась, и пойми меня правильно. Не надо частить…
Не надо частить? Кажется, я сразу понял о чём зашла речь.
— Менталист уже по самому факту своего рождения рискует получить звиздюлей, — тем временем продолжил делиться мудростью сенсей. — И там, и тут, и здесь. Звиздюля ждут на каждом шагу. Звиздюля для тебя, звиздюля для меня. И для этого даже необязательно лезть господам в голову, понимаешь?
— Кажется, понимаю.
— Вопреки расхожему мнению, люди не идиоты. Позавчера ты нахлебался эликсира и подставил своего начальника, вчера устроил заварушку в придорожном кафе, а сегодня отправил в дурку здорового человека.
Агафоныч вздохнул и заложил руки за спину.
— Я хочу, чтобы ты понял, что не всё так просто. Даже если ты не сделал ничего плохого, не учинил урон и никого особо не обидел, все эти странности не пройдут бесследно. Люди будут замечать. Они будут думать, анализировать, потихоньку отходить от ментального воздействия и понимать, что кто-то побывал у них в мозгах. И вот когда они это поймут, то сразу же побегут докладывать в соответствующие инстанции.
— Та-а-а-ак, — напрягся я. — Поподробней, пожалуйста. Что за инстанции такие?
— А я и сам не знаю, — хохотнул Агафоныч. — Знаю только, что такие существуют, — и многозначительно замолчал.
— Продолжай. Что ещё ты знаешь? И давай, пожалуйста, без театральщины.
— Ну короче, — принял мой совет Агафоныч. — Я почти уверен, что существует какой-то особый отдел на базе Канцелярии, который занимается тем, что отлавливает нелицензированных менталистов. Следят за нашим братом, Вась. Мы ж не огневики какие-то убогие, пиу-пиу, бдыщ-быдыщ, мы настоящих дел наворотить можем, если захотим…