Ментальная кухня (СИ)
Неженки — не то слово. И не то слово — слабаки. Они гораздо хуже! Они предатели! Мятежники! Бунтовщики! Они в край охренели и забыли, кому обязаны своим безмятежным благополучием! И за это их непременно стоит наказать! Прямо сегодня и прямо сейчас!
— Я тут что подумал, — сказал Рубеныч, раскуривая потухшую сигару. — Сегодняшний день будет рассчитан по часам.
— Но Сергей Рубеныч! — раздался голос Коли, насквозь пронизанный модуляциями нытья. — Вы же обещали заплатить фиксировано! За две смены!
— Обещал⁈ — выпучил глаза господин ресторатор.
— Да!
— Правда? Не помню за собой такого. Да и вообще, не мог я ничего такого обещать, потому что… две смены⁈ За что⁈
— Но ведь…
— Это нечестно по отношению ко мне! — вытащил Рубеныч свой главный козырь. — Почему я должен столько платить? Смена⁈ Ха! Вы же сегодня отработаете с десяти до восьми, а не до одиннадцати как обычно. Почему я должен платить за полный день⁈
— Вообще-то мы уже работаем, Сергей Рубеныч! — подключился Толя. — С пяти часов утра таскаем всю эту хрень!
— Эн-н-н-нееее, — Рубеныч ещё раз пыхнул сигарой и постучал по наручным часам, намертво запутавшимся в кучерявой волосне. — Рабочий день с десяти. А то, что сейчас, не считается. Сейчас вы не работаете, а готовитесь к работе. Это другое. Это вообще вам надо…
— Ну вы хотя бы заплатите сразу⁈
— Я всё сказал, — нахмурился Рубеныч и двинулся прочь из шатра, пока разговор не зашёл про зарплату за позапрошлый месяц, но тут…
— Всем оставаться на своих местах!!! — в шатёр влетели два человека в больничных халатах и респираторах, а за ними он… похожий на антропоморфную ворону-мутанта, пугающий и зловещий чумной доктор…
* * *Как интересно получается. Да я же, блин, перст судьбы! Длань справедливости и всё такое прочее! Ну серьёзно! Что это такое, если не Высшее Провидение⁈
Стоило мне просканировать закрытый шатёр «ПодBEERёзовика» и мысли тех, кто находился внутри, как я окреп в своём выборе. Владелец оказался не просто сволочью, а сволочью преступной. Чуть ли не с порога я нарвался на такие тёмные секретики, что дело теперь приняло принципиальный оборот.
— Всем оставаться на своих местах!!! — заорал я. — Работает санитарно-эпидемиологическая служба!
Широкоплечий Гио и Мишаня в своей жуткой маске тут же отрезали Колю и Толю от Рубеныча и будто загонщики погнали их в уголок шатра. Санюшка в свою очередь остался караулить на входе. Мало ли.
— Даже не смей рыпнуться! — зло прошипел Кудыбечь, обернувшись на господина ресторатора.
Как и все мы, Мишаня буквально кипел от ярости и праведного гнева. Да-да, мои ребята уже понимали в чём тут дело. Я просто не смог не рассказать им суть!
А суть заключалась в следующем: этот ленивый пузатый павиан сломал своим поварам психику. Чтобы те не уволились, он обратился к подпольщикам, — чёрным менталистам. Вот только кто они такие я не знаю.
Догадываюсь, что что-то типа нас с Агафонычем, только антагонисты. Потому что мы — на стороне добра, а они — козлы. И явно что психопатического склада ума, потому что вытворять такое — где-то за гранью добра и зла…
И ещё я не могу адекватно оценить их уровень развития и навыки, поскольку эти козлы тщательно подтёрли за собой. В воспоминаниях у Рубеныча о них практически ничего не осталось — ни имён, ни лиц, ни способа связаться. Можно сказать, что там остался один лишь факт обращения.
Так вот. Долго, методично и очень аккуратно, менталисты по указке Рубеныча сминали волю Колю и Толи. Затирали неудобные для него мысли, культивировали удобные и вот, в конце концов, превратили ребят в покорных слабовольных марионеток.
Да они их, блин, рабами сделали! Иначе не скажешь! Жизнь повара и без того не проста. Тринадцатичасовой рабочий день, пахота на износ, скромная зарплата, болячки всякие профессиональные… но в случае Коли и Толи всё это можно было смело умножать на десять. Их жизнь буквально рушилась на глазах!
Друзья-знакомые уже давно махнули на них рукой, семьи крутили пальцем у виска, долги копились, здоровье расшатывалось, а они всё продолжали и продолжали хреначить без выходных и денег во имя сомнительной цели. А если точнее, то во имя процветания Сергея Рубеновича.
Почему? Да потому что у них в голове стоял эдакий блок!
Как бы так объяснить? Хм-м-м… У меня сложилось впечатление, что к «потолку» их сознания были прикручены чёрные такие, злые цепи. На конце цепей находились крюки, а на крюки были насажены мыслестрочки. Гнусные, неправильные и если уж напирать на метафоры — кровоточащие.
Парни были уверены, что пропадут без Рубеныча. Что за порогом «ПодBEERёзовика» их ждёт неприветливый мир, в котором они тупо не выживут. Хотя на деле всё было ровно наоборот — каждый день работы на Рубеныча неизбежно приближал их погосту.
Цепи, крюки и чёрная безнадёга. Демонтировать эту ментальную конструкцию самостоятельно я не мог. Слабоват ещё для такого. Так что план пришлось переиграть прямо на ходу. Теперь он таков: будем спасать Колю и Толю при помощи моего драгоценного сенсея, а вот Рубеныча…
— Кто вы такие⁈ — заорал испуганный павиан. — Что вам нужно⁈
— Василий Викторович Каневский, — я вновь представился «рабочей» фамилией. — Главный эпидемиолог Московской Области, — а затем достал из кармана сложенный вдвое лист лопуха и предъявил Рубенычу.
Рубеныч взял, развернул и внимательно вчитался в лопух, но подвоха так и не заметил. Для него это был документ. Документище! С печатями, подписями и позолоченными имперскими орликами.
Ну и в том, что «главному эпидеомиологу МО» от силы двадцать лет его тоже не смутило. Магический источник работал на пределе, но сейчас оно того стоило.
— О нет, — господин ресторатор вернул мне лопух и тут до него, кажется, начало доходить. — Что случилось⁈
— Случилась вспышка опаснейшего заболевания, дотракийского биполярного ларингита. И у нас есть все основания предполагать, что очагом является ваше заведение…
— Дотракийского? — нахмурился Рубеныч и покатал слово по нёбу. — Дотракия — это где?
— Это рядом с Адыгеей, — объяснил я. — Всё! Меньше слов, больше анализов!
С тем я достал ватную палочку.
— Больной! Ну-ка накиньте ноздри! — и вставил палочку Рубенычу в нос.
Наковырял сопливый мазок, достал и аккуратно закинул палочку в банку для анализов, которую заблаговременно наполнил обычной питьевой водой. Пацаны у меня за спиной повторили те же самые манипуляции с Колей и Толей.
— Василий Викторович, тут всё чисто! — крикнул Мишаня Кудыбечь.
— И здесь тоже! — подхватил Гио.
А вот анализы Сергея Рубеныча, увы и ах, подтвердили наличие смертельного заболевания. Небольшая манипуляция с сознанием, и ресторатор собственными глазами увидел, как жидкость в баночке начинает темнеть. Темнеть, бурлить и пузыриться. Я ещё хотел было дело назальную галлюцинацию подкинуть, но решил, что это уже перебор.
— О-хо-хоо-о-о-о-о, — протянул я. — Пу-пу-пуу-у-у-у-у, — а чумной доктор Миша присвистнул у меня за спиной.
— Что такое⁈
— Дело плохо. Кажется, вы и есть тот самый нулевой пациент. Как я могу к вам обращаться?
— Сер… гей… Сергей Рубенович!
— Хорошо, Сергей Рубенович, вы главное не волнуйтесь.
Не волнуйтесь, ну да как же… чтобы жизнь мёдом не казалось, я уже вовсю лабал на нервах господина ресторатора, будто на электро-гуслях. Шатал их, как чёртову трубу! Он аж задыхаться потихоньку начал от такого напряжения.
Ещё и Миша не преминул вставить свои пять копеек:
— Сергей Рубенович, пока есть время, давайте подпишем согласие на использование вашего тела в научных целях?
— Что⁈
— Ну или принесём вас в жертву Сатане, — чумной доктор почесал шею под маской. — Простите, юмор. Профессиональный. Гы-гы-гы…
— Да что вы такое несёте⁈ — Рубеныч схватился за телефон, но я ловко выхватил его прямо из рук.
— Не вздумайте никому звонить! — крикнул я и шлёпнул ресторатора по волосатым пальцам. — Не хватало ещё, чтобы новость срезонировала в СМИ! Всё очень серьёзно, если вы ещё до сих пор не поняли!