Ментальная кухня (СИ)

К десяти часам утра, когда среднестатистический батя достаточно выспится и соберёт своё семейство на праздничный променад, всё должно быть уже готово. На него уже должна быть открыта охота. Ведь сегодня он, — простой работяга, — в патриотическом порыве будет тратиться как настоящий аристократ.
И да, по той же самой причине сегодня каждый кабак хочет зацепить даже самых ранних гостей, потому что самых поздних… нельзя.
  
Уже в восемь вечера губернатор вручит свой кубок и погонит рестораторов из парка ссаными тряпками. По задумке — для того, чтобы народ не перепился на радостях. А по факту — чтобы ему было трудней перепиться, и приходилось шастать из парка в ближайшие магазины и обратно. Наивные, блин…
Зато! Когда здесь всё закроется, вечеринка «El Baion» только-только начнёт собирать гостей. Как удачно всё складывается, не правда ли?
— Туда, — скомандовал я и указал парням в сторону волейбольной площадки. — Там можно пройти внутрь…
Вася Канеллони знал каждый клочок альтернативных Мытищ, а значит и я тоже. Мимо закрытого магазина на углу многоэтажки, мы нырнули в кусты и прошли сквозь… м-м-м… в народе это называется «кладбищем домашних животных». Где-то здесь, в этих дебрях, находят свой последний покой мытищинские кошечки и хомячки.
— Сюда…
По незарастающей народной тропе сквозь кусты, мы прошли до берега Яузы, свернули и уже через минуту оказались в парке. В обычный день охрана даже не подумала бы до нас домотаться, но вот конкретно сегодня с нас могли бы и спросить. Кто такие, сколько лет, почему не в армии? А потому мы сделали самые серьёзные морды, на которые только были способны, и двинулись дальше.
На центральную аллею. Туда, где и подразумевался грядущий кулинарный праздник.
Каков был мой план? О-о-о! Проще не придумаешь. Йо-хо-хо и сундук с пиастрами! Я собирался завладеть чужой кухней и чужими продуктами, — с собой привёл лишь команду поваров. Как это сделать — уже продумано нами с Агафонычем до мелочей.
А вот кого…
Кого-то сегодня обязательно придётся выхлопать, и в этом состоит моя морально-этическая дилемма. Да! Конечно, можно поиграть в эники-беники и тыкнуть наугад. Или же просто присвоить самую «бохатую» кухню, чтобы уж наверняка. Но я всё равно очень надеялся получить от судьбы какой-то знак.
И стоило мне об этом подумать, как я незамедлительно его получил. Сперва раздались автомобильные гудки, а затем крик:
— Э-э-э-эээй!
А Санюшка, — то ли самый везучий, а то ли самый нескладный из нас, — чуть не присел на капот легковушки-«каблучка», которая вознамерилась нас задавить. За рулём сидел пузатый армянин в спортивном костюме и с толстенной сигарой в зубах.
— А ну отошли с дороги, придурки! — рявкнул он и снова загудел.
Гад ехал по пешеходке, но всё равно решил, что прав. Деловой, дескать, дохера. Опаздывает.
— Отойдите с дороги, ребята, — улыбнулся я, а затем проводил машину взглядом.
И вот! Кажется, я уже знаю чью кухню сегодня подрежу. Да и Агафоныч, судя по хитрым глазам, тоже…
  
Глава 15
 
— Всё, Агафоныч, давай. За сколько управишься?
— Мне надо полчаса, — ответил сенсей. — Максимум. После по звонку выезжаю к вам, как только будете готовы.
С тем он кивнул на прощание и исчез в кустах. Побежал выполнять свою часть плана. Я же проводил его взглядом, сказал:
— Налетайте, пацаны, — и расстегнул сумку.
Внутри лежали автомобильные аптечки с красным крестом, белые дождевики, перчатки, очки, респираторы и моток оградительной ленты. Очень хотел заказать чёрно-жёлтую с надписью «BIOHAZARD», но на маркетплейсах была лишь вот такая, красно-белая. Ну… ничего, тоже пойдёт.
— Да⁈ Да-а-а-а!!!
План таков: одеваемся во всё это и представляемся сотрудниками СЭС. Пугаем поваров, пакуем поваров, грузим их в карету скорой, — ты самую, что отправился добывать Агафоныч, — а затем встаём на их место.
Звучит, как бред, но… не невозможный. Вся эта ситуация с внезапной эпидемией могла бы случиться в действительности. И более того! Она клишированна благодаря фильмам-катастрофам. В голове у людей и до моего вмешательства заложены соответствующие паттерны, а небольшое ментальное воздействие добавит постанове красок и доведёт до реализма. И всё получится. Я даже не сомневаюсь…
— А это что такое? — спросил Мишаня, вытащил из сумки запаянный пакет, надорвал его и протянул: — О-оооо-о-ооо!
А мне оставалось лишь недоумённо хлопать глазами. Искренне не понимаю, откуда эта хрень здесь взялась, да и в целом — откуда эта хрень вообще взялась. Маска чумного доктора. Неужели случайно заказал? А хотя… можно ли что-то заказать случайно⁈ Я так-то не запойный шопоголик, который не отдаёт себе отчёта в собственных действиях! Я вообще ничего подобного даже не просматривал!
— Тут ещё записка есть, — сказал Миша, передал мне кусочек разноцветного картона и принялся напяливать на себя маску.
«Дорогой покупатель! Спасибо, что выбрали наш интернет-магазин! В качества подарка за столь крупный заказ, примите от нас ещё одно интересное изделие!»
И подпись сотрудников магазина «Развесёлая Затея».
Так. Ну допустим. За покупку двадцати лошадиных масок для наших текильщиц, мне подогнали презент, а я не заметил и в запаре бросил его в сумку. Может быть такое? Вполне.
— Я в этом пойду! — глухо прокричал Мишаня из-под маски.
И, кажется, спорить с ним не имело никакого смысла…
День города
Городской парк
Сергей Рубенович был ходячей энциклопедией человеческих пороков. Ни одна самая гнусная гадость в его понимании таковой не являлась. Ну… в том случае, если только он сам не страдал от этой гадости. Ложь, трусость, наглость, воровство, девиантное поведение по отношению к противоположному полу, смена обуви в прыжке, ну и конечно же гордыня. Раздутая, как пузо мёртвого кита на пляже.
«Ничто не истина», — думал Сергей Рубенович: «Всё дозволено».
Казалось бы, с такими исходными данными его жизнь в ресторанном бизнесе должна была быть неказиста, трудна и скоротечна. Однако один талант Сергея Рубеновича перекрывал все минусы. Сергей Рубенович умел находить терпил. У него был настоящий нюх на это дело, да и без удачи тут явно не обходилось.
— Соберитесь-ка, ребята, — обратился он этим ранним утром к своей команде.
Дело было в шатре принадлежавшего ему пивного паба «ПодBEERёзовик». Вокруг, подсвеченные брезентом ярко-поросячьего цвета, стояли коробки с продуктами и оборудование, до сих пор обмотанное пищевой плёнкой.
Толя и Коля, — так называемые «ребята», — уже практически выбились из сил за последние несколько дней. А дело в том, что они были единственными поварами Рубеныча.
То есть вот вообще. То есть вот совсем. Вдвоём, без выходных, парни тянули холодный, горячий, мясной и пиццейный цех, готовили бизнес-ланч, мыли за гостями посуду, выносили мусор, по очереди выполняли мелкие административные функции шеф-повара, а иногда и курьерили по соседним домам.
Сперва не уходили из-за задержки зарплаты в несколько месяцев, — ждали обещанного чуда. Но это только сперва… к сегодняшнему дню их мозг уже претерпел необратимые изменения. К сегодняшнему дню Коля и Толя развили в себе полноценный Стокгольмский синдром, но об этом чуть позже.
Так вот. И без того работая далеко за пределом человеческих возможностей, сейчас ребята держались сугубо на кофе и молитве. Подготовка к выезду в парк не прошла даром. Это было без сомнения, очень… очень-очень-очень сложно.
Однако! Сегодня с утра, начищая виниры, Сергей Рубенович муссировал некоторые из своих мыслей и вдруг разозлился на ребят. Разозлился люто, истово, аж чуть в зеркало не заорал. Дело в том, что из-за выезда сегодня ему пришлось закрыть основное заведение, потому что повара заявили, что не справятся по одному, — и там, и тут. Поначалу Рубеныч счёл, что всё правильно и честно, а вот теперь задумался…