Цирк бездарных

На подгибающихся от усталости ногах Макензи добрела до остановки и плюхнулась на грязную скамейку. Отсюда ходили небольшие автобусы до Лаванды и обратно в пригород. Разумеется, не в такой час. Да и денег, чтобы уехать, у нее теперь снова не было.
Несколько минут ее оглушал стук собственного сердца, но скоро дыхание восстановилось, и биение притихло. Мир погрузился в тишину. Только где-то вдалеке сонно подвывала собака да комар глумливо пищал над ухом.
  
Ханна сидела неподвижно. На скамье, в полном одиночестве.
– ДЕРЬМО! – вдруг в сердцах воскликнула она и вцепилась в свои роскошные волосы. Она ненавидела их, ненавидела свою оливковую кожу, ненавидела темные манящие глаза и все, что хотели в ней мужчины. Она сорвалась на долгий, сорванный крик, и пригнулась к коленям, завороженно слушая, как тот улетает в степь и лес за ней.
И вновь воцарилась давящая, гулкая тишина.
Каждая девочка, будь она волшебницей или простолюдинкой, была воспитана когда-то на добрых детских сказках. С замиранием сердца малышки читали, слушали и смотрели по телевизору, как прекрасную принцессу из любых бед спасал принц. А потом увозил ее в свой замок, за три девять земель не потому, что она волшебница, проститутка или картежница, а просто потому, что… Просто потому что. Эта сцена откладывалась в подсознании, и волей-неволей каждая девочка мечтала, чтобы и ее однажды забрал и полюбил хороший человек.
Ханна тоже хотела, чтобы прямо сейчас ее кто-нибудь забрал как можно дальше от этого места, не расспрашивая о происхождении, прошлом и настоящем. А просто потому что.
Девушка вздрогнула и вскинула голову: где-то поблизости заскрипели щебень и песок.
Макензи настороженно выпрямилась и повернулась всем телом в сторону трассы. Она вглядывалась в темноту, желая увидеть человека, который, судя по всему, неторопливо направлялся к остановке. Какой чудак будет прогуливаться за пределами пригорода в такой час? Ох не к добру, а у нее нет при себе ничего, чем можно было бы оборониться…
Оставалось только надеяться на лучшее. Пусть это будет какой-нибудь заплутавший пьяница!..
– Здравствуйте! – раздался из темноты веселый голос. – Эй, привет!
Ханне стало еще более не по себе. Голос звучал совершенно трезво, что в такой час напрягло ее больше, чем мог бы взволновать бессвязный пьяный вздор. Какого…
– Э… Здравствуйте?
На неловкое приветствие Макензи из темноты вышел и без промедления присел на скамью с ней рядом высокий молодой мужчина. Девушка по-прежнему была готова среагировать на любое резкое движение, но невольно вздохнула свободнее: даже в свете единственного тусклого фонаря над остановкой паренек выглядел вполне адекватно. Небрежная укладка необычайно светлых волос подкупала и забавляла, а широкая рубаха пусть и висела на нем мешком, но выглядела чистой и опрятной.
– Кто вы? – спросила Ханна. – Уж наверно, не местный?
– Зовут меня Марк Боунс. И верно, не местный. Прибыл издалека.
– В нашу-то глушь? – усомнилась девушка.
– Не совсем. – Мужчина тепло улыбнулся Макензи, дав понять, что она его разоблачила. – Я приехал в Лаванду, увидеть, как его обрядили к приходу летних праздников маги. Ты знаешь, у них все улицы в волшебных цветах, которые, однако, не источают никакого запаха. Изначально неплохая идея из-за этой промашки вышла все-таки безвкусно.
Ханна вскинула брови. Почему он говорит с ней на «ты», да еще так открыто? Однако, переключив внимание на сказанное им, она прыснула: забавно было слышать, как возомнивших себя богами волшебников так просто критиковал этот незнакомец.
– Честно говоря, мне на этот счет нечего сказать. Я бесконечно далека от города, всего, что там происходит, и уж тем более от его жителей… Скажи лучше, как ты здесь-то оказался? До Лаванды миль двадцать, а автобусы уже давно не ходят.
– Решил прогуляться до ближайшего пригорода, – уклончиво ответил Боунс. – Посмотреть, что тут да как.
– Нечего здесь делать туристам, – глухо уверила Ханна. – Только впечатление портить…
Марк заметил, как она стыдливо прикрыла рукой грудь, облаченную в купальный лиф. Девушка отвернулась. Казалось, сейчас она отдала бы все на свете за нормальную одежду.
Мужчина вздохнул. Макензи вопросительно обернулась, а когда увидела, как он стягивает с себя рубашку, протестующе замахала руками:
– С дуба рухнул?! Не надо, я…
– Возьми.
Она застыла, обомлело глядя на Марка. Он настойчиво протягивал ей рубаху, а сам остался в тонкой, но такой же чистой футболке. Ханна вновь хотела воспротивиться, но что-то в его пронизывающем насквозь взгляде не давало ей больше отнекиваться.
Все было как в тумане. Ханна неуверенно приняла рубашку и под взглядом непреклонных глаз робко протолкнула руки в широкие рукава. Почувствовав на себе одежду, которая наконец полностью прикрывала ее тело, Ханна с жадным чувством облегчения застегнулась на все пуговицы. Рубашка повисла на ней мешком, и никогда еще она не чувствовала себя счастливее, чем сейчас.
Девушка прижала руки к груди, низко склонив перед незнакомцем голову:
– Спасибо. Не знаю, как тебя благодарить.
Они помолчали. Марк улыбался и то и дело вскидывал голову к звездам, вглядываясь в яркие точечки на бархатном темном небе. Ханна чувствовала срочную потребность отблагодарить его хоть чем-нибудь весомым, но денег при себе у нее не было. Только…
…Карты.
– Знаешь, что?
– М-м? – повернулся к ней Марк.
– Хочешь увидеть фокус?
Она вынула из кармана бридж колоду карт и продемонстрировала ему. Он заинтересованно вскинул брови.
– Давай.
Ханна принялась тасовать колоду. И делала она это столь умело, что Марк невольно был заворожен этим зрелищем. Наконец она ловко соорудила из карт веер, повернула его мастью в пол, чтобы не видеть рисунки, и предложила вытянуть одну.
Боунс вынул туз пик. Не продемонстрировав ей свою масть, сунул карту обратно девушке в колоду. Она благодарно кивнула и, глядя ему прямо в глаза, вновь перетасовала карты.
Теперь она также не глядя вынула карту из вновь перемешанной колоды и продемонстрировала ее Марку. Это была дама крестей.
– Эх, не та…
– Конечно, – улыбнулась Ханна. – Твоя-то карта у тебя в кармане.
Марк вытаращил глаза, торопливо принялся ощупывать складки брюк и обомлел: из собственного кармана он вынул туз пик.
– Вау! – Только и смог сказать он под взглядом довольной собой Ханны. – Как тебе удалось? Уж не волшебница ли ты?
– Упаси Господь! – воскликнула она в непритворном ужасе. – Это мой маленький талант, вот и все. К тому же, у меня было достаточно времени, чтобы отработать навыки…
И девушка поведала Марку о том, как зарабатывала на жизнь последние два года. Как отец пытался толкнуть ее на разврат, и она нашла другой способ раздобыть деньги: дурача людей в азартных играх.
После небольшого рассказа она притихла. Марк смотрел на нее какое-то время, и вдруг спросил:
– Почему, когда я заподозрил тебя в волшебном происхождении, тебе это так не понравилось?
– Ой, было сильно заметно? – попыталась отшутиться Макензи. Но, когда Марк продолжил буравить ее взглядом в ожидании ответа, нехотя произнесла: – Потому что волшебникам, если хотите знать, мистер-турист, здесь не рады.
– И все же, – не отставал Марк, – я наслышан, что только благодаря магам тут еще у некоторых водятся какие-никакие деньги. Вернее, благодаря заработкам, на которые молятся местные.
– То, что иногда волшебники снисходят до найма на вакантные места уборщиков или кого еще таких, как мы, не делает их в наших глазах божествами, – съязвила Макензи. – Они загнали нас в эту нищую дыру и ждут благодарностей за возможность поцеловать им ручку. Это настолько мерзко, что не укладывается в голове. Я не хочу ни быть частью их общества, ни даже быть похожей на волшебницу. Поэтому, пожалуйста, не сравнивай меня больше с этим магическим зверьем.
  
– Ты не хотела бы стать частью их мира, даже если бы это навсегда избавило тебя от нищеты? – серьезно спросил Марк.