«Спасите наши души»

Командир вызвал к себе начальника РТС капитан-лейтенанта Жукова и старшину команды гидроакустиков мичмана Панкова.
— Вам, ребята, задача особая, — обратился командир. — Забить станцию американца.
Жуков с Панковым быстро настроили передатчик гидроаку­стической станции «Свияга» на частоту работы ГАС «Сесила». Сам Дубивко неотлучно находился на верхнем мостике и, когда очеред­ная группа вертолетов улетела от лодки на дозаправку, а другая еще не подлетела, дал команду:
—  Срочное погружение!
Спустя несколько секунд на глазах оторопевших американцев «тридцать шестая» скрылась в бурунах пены. Едва погрузившись, Дубивко тут же резко изменил курс и поднырнул под эсминец, затем на полном ходу ушел на двухсотметровую глубину. В это время Жуков с Панковым, включив на полную мощь передатчики, на некоторое время забили частоту американских станций. Затем командир Б-36 заложил своей подлодке такой вираж, что ему, на­верное, позавидовали бы и видавшие виды летчики-истребители. Еще раз круто изменив на 180° курс, «тридцать шестая» оконча­тельно вырвалась на свободу. Где-то далеко метались американские эсминцы, так и не оправдавшие ожиданий своего президента. Уже в сумерках, подвсплыв, Б-36 дала радиограмму в Москву. На этот раз, к счастью, квитанцию получили сразу.
Никаких новых указаний относительно своих действий подводная лодка от Главного штаба ВМФ так и не получила Это значило, что Б-36 надлежало снова вернуться на определенную ей ранее позицию. Однако теперь, набравшись опыта в «общении» с американскими противолодочниками, Дубивко заряжал аккумуляторные батареи ночью в позиционном положении без хода и огней или же под РДП, крутясь на маленьком пятачке.
День 7 ноября встречали примерно в трехстах милях от Багам­ских островов. Едва замполит собрал свободных от вахты на торже­ственное собрание в честь годовщины Октябрьской революции, последовал доклад командира электромеханической боевой части:
— Вышли из строя оба бортовых дизеля.
Вспоминая об этом по прошествии многих лет, капитан 1-го ранга в отставке Дубивко скажет: «Здесь сказалась как усталость механизмов, так и усталость личного состава Что вы хотите, люди неделями несли вахту в полуобморочном состоянии!»
С оставшимся в строю средним дизелем аккумуляторные батареи можно было заряжать теперь только в позиционном по­ложении. Так и держались на боевой позиции дальше: ночью без хода в позиционном положении заряжали батареи. Днем же в подводном положении производили поиск и слежение за амери­канскими кораблями.
А спустя трое суток новый неприятный сюрприз. В нарезан­ную для Б-36 позицию пришел вертолетоносец «Тетис Бей». По- хозяйски расположившись в самом ее центре, он обстоятельно при­ступил к поиску подлодки своими вертолетами. Одной подводной лодке тягаться с сотней вертолетов трудно, а оставаться в радиусе их действия и опасно. В этих условиях Дубивко принял единственно верное решение — уступить позицию «Тетису». Спустившись на сотню миль южнее и не будучи при этом обнаруженным, Б-36 на­ходилась по-прежнему в немедленной готовности к началу боевых действий. Не теряя из вида вертолетоносец, «тридцать шестая» как тень следовала в отдалении за ним. Может показаться удивительным, но подводная лодка так и осталась невидимой для американцев. Кстати, этот вполне разумный маневр Дубивко с отходом от верто- летоносца также будет впоследствии поставлен ему в вину.
Так, не обнаруженной и готовой к немедленной атаке, и про­вела оставшееся время на позиции Б-36 до получения сигнала о следовании в родную базу.
  
Б-59: Держаться до конца!
 
Б-59 вошла в район действия американских противолодочных сил 25 октября. Обстановка сразу же резко осложнилась. Теперь при каждом подвсплытии подводной лодки даже на перископную глубину обнаруживался сигнал работающих локаторов. То и дело прослушивались импульсы гидролокаторов да сотрясали проч­ный корпус разрывы глубинных гранат. В рубке гидроакустиков стояла сплошная какофония — одновременно прослушивались шумы восьми — десяти кораблей ВМС США.
 
Первые двое суток Б-59, успешно уклоняясь от нежелатель­ных встреч, продолжала настойчиво продвигаться по своему маршруту. Когда же 27 октября в сумерках командир лодки капитан 2-го ранга Савицкий решил подвсплыть в позиционное положение для неотложного ремонта поврежденной штормом наружной захлопки дизеля, из облаков на подлодку буквально с ревом свалился четырехмоторный «Нептун». Б-59 сразу же ушла на глубину, но к месту ее нахождения уже спешили наведенные патрульным самолетом корабли. Вскоре началась погоня. Все попытки Савицкого оторваться от преследования ни к чему не привели. К тому же подводников вновь подвела низкая плотность аккумуляторных батарей. Американцы следовали за Б-59 неотступно. И тогда, посоветовавшись, Савицкий и начальник штаба бригады капитан 1-го ранга Архипов приняли решение о всплытии, чтобы, зарядив батареи, снова попытаться оторваться от назойли­вого эскорта.
Вспоминает вице-адмирал в отставке Архипов: «Всему личному составу была объяснена обстановка, сложившаяся вокруг подводной лодки, разъяснено, что не исключаются провокационные или боевые действия сил ПЛО США против нас, что радиосвязь подводной лод­ки с береговым КП отсутствует и личный состав должен быть готов ко всему, в том числе и к использованию торпедного оружия против кораблей США. Было видно, как сильно изнурены люди».
Вообще неприятности преследовали Б-59 почти весь поход. Не­смотря на то что экипаж делал все возможное, техника, абсолютно не приспособленная к тропическим условиям, то и дело выходила из строя: засаливались водяные холодильники дизелей, рвались ре­зиновые уплотнения дизельных захлопок, то и дело ломались дизели и электрокомпрессоры.
Дышать в отсеках было невыносимо тяжело. Помимо нестер­пимой духоты и влажности,процентное содержание углекислого газа доходило до 1,2, то есть достигло предельного, когда людям уже почти нечем дышать. Все чаще и чаще стали терять сознание матросы и офицеры. Из-за ограниченного запаса пресной воды ее выдавали членам экипажа всего лишь по одному стакану в день.
Вице-адмирал в отставке Архипов: «...Никто не предъявлял каких-либо жалоб или недовольства. Трудно было не восхищаться спокойствием людей, пониманием ими всей сложной и опасной ситуации, готовностью идти на самопожертвование ради выпол­нения задачи. Не могу вспомнить ни одного факта, который бы омрачил чувство преклонения перед каждым матросом, старшиной, офицером за их высокий дух, патриотизм и мужество».
Ранним утром 28 октября, полностью разрядив свои аккумуля­торные батареи, Б-59 всплыла. На свежем ветру забилось поднятое бело-голубое полотнище со звездой, серпом и молотом Взору вы­скочивших на ходовой мостик предстал буквально частокол мачт. Примерно в миле от «пятьдесят девятой» заслоняла полнеба громада авианосца «Рэндолф» в охранении десятка крейсеров, эсминцев и фрегатов. В небе стоял сплошной гул кружили несчитаные самолеты. По всему окоему океана мерцали огнями сотни и сотни радиоги- дробуев, щедро разбросанных американцами.
Не теряя времени, Савицкий дал команду начать зарядку. А буквально спустя пару минут над подводной лодкой с кормы в нос на высоте каких-то двадцати метров пронесся противолодочный самолет. В момент нахождения его над мостиком на самолете вклю­чили сразу три прожектора, которые ослепили находящихся там. Одновременно с самолета открыли огонь из автоматической пушки. Фонтаны разорвавшихся снарядов встали прямо по курсу Б-59. Сразу же за первым самолетом на боевой курс лег второй, также пройдя над подводной лодкой. Третий — штурмовик «Треккер» — пролетел с правого борта на левый, также включив все прожектора и выпустив свою очередь снарядов.
Двенадцать раз с ревом проносились над головами советских подводников американские самолеты, и каждый из них разряжал поочередно свои пушки рядом с лодкой. Чего добивались они столь рискованными действиями? Скорее всего, просто пытались вы­звать психологический шок у экипажа подлодки, остановить Б-59. Ни то ни другое им не удалось. «Пятьдесят девятая» продолжала зарядку батарей, так и не свернув со своего курса. Можно только представить, каких нервов стоили команде подводной лодки эти страшные минуты.