Измена. Просчиталась, но...где? (СИ)

— А что мое? — спросила я, опираясь ладонями на стол и склоняясь ближе к мужу.
Смотрела в его кристально-чистые глаза и кипела.
Тише, Таня, тише, тсссс…
Не время. Ты еще не вывела из-под удара свои активы, не подложила соломы везде, где только можно, не до конца подготовила пути к отступлению.
Терпи! Еще несколько дней просто потерпи.
Но как же больно! Как же рвало от злости и обиды сейчас, когда мне врал прямо в лицо, выкручивался словно глист, выпавший от своего лохматого убежища. Огрызался, нападал, делал виноватой меня. Только в чем – не понятно…
  
В том, что посмела потревожить его мужской покой? Посмела задавать неудобные вопросы?!
Бедный, несчастный, незаслуженно обиженный мужик. Как только совесть позволила доставлять ему дискомфорт, вместо того чтобы молча притащить в зубах тапочки, как и положено старой жалкой жене?
Тсссс, выдыхаем…тссссс.
— Знаешь, если у тебя ПМС, то это не повод трепать нервы другим.
— Прохоров, ты нормальный вообще? Я беременная, какой к черту ПМС? Или ты занят чем-то таким очень важным, что забыл об этом?
Он помрачнел:
— Ни о чем я не забыл. Просто к слову пришлось. Да и какая разница? Не ПМС, значит, гормоны…
— Угу. Во всех мужских проблемах виновата женская матка и то, что к ней прилагается? Хорошо устроились, не кажется?!
— Так, все! Я устал и не хочу больше слушать этот бред и безосновательные подозрения. Спасибо за испорченный вечер…— с этими словами он демонстративно отодвинул от себя почти полную тарелку, встал из-за стола и ушел.
— Спасибо за испорченную жизнь, — прошипела я ему вслед и прикрыла ладонями лицо, — дура!
Все-таки сорвалась, все-таки затеяла дурацкий разговор, который при любом раскладе не мог закончиться хорошо.
Вот где, скажите на милость, моя выдержка? Мое умение сохранять трезвую голову в любой ситуации? Где?
Почему не получается по щелчку выключить эти гребаные эмоции? Без них жизнь была бы проще.
Я не смогла себя заставить прийти в нашу спальню и ушла спать в комнату близнецов.
Антураж детской, яркие рисунки в рамках и тот самый, особый запах родных детей — успокоили. Все наладится, возможно, не сразу, и не без мучений, но наладится. Мне есть ради кого царапаться и кусаться, выгрызая место под солнцем. Я не одна.
На утро лучше не стало.
Глеб всем своим видом изображал незаслуженно обиженного святого мужа, которого третирует почем зря гадкая жена-абьюзер.
Кофе себе сам заварил, бутербродов наделал, в сторону запеканки, которую я накануне приготовила — даже не посмотрел. Потом молча оделся и к дверям.
— Сегодня приду вовремя, — прозвучало так, словно делал одолжение.
Я только скрипнула зубами, но ничего не сказала, а Глеб, так и не получив моего ответа, ушел.
Пропасть между нами ширилась, оставалось только ждать, когда земля под ногами окончательно раскрошится, и бездна поглотит с головой.
— Соберись, тряпка!
Я похлопала себя по щекам и действительно пошла собираться. У меня слишком много неотложных дел, чтобы бездарно тратить время на сожаления.
Глава 7
С утра у Ольги было прекрасное настроение.
Не поднимаясь с постели, она долго зависала на сайтах дизайнерских студий, выбирая тех, кто будет делать ремонт в ее новой квартире.
Столько интересных проектов! Хай-тек, лофт, уютная классика – глаза разбегались. Хотелось все сделать по уму, красиво, с дорогими материалами и мебелью. Что-то такое особенное. Чтобы гости, едва переступив через порог, обомлели от роскоши и завистливо вздыхали, переходя из комнаты в комнату.
И никакого колхоза!
Сама она выросла в простой пятиэтажке, в тесной трешке-штаны, с видом на соседний дом. Большая проходная комната служила гостиной, а заодно спальней для родителей. В самой маленькой жила бабушка – оттуда вечно тянуло старостью и чем-то кислым, а третья комната досталась ей. Вот так и жили.
На полу – ковры, оставшиеся еще с советских времен, на стенах обои с крупными цветами, щедро усыпанными блеском. На потолке – белая плитка, а-ля лепнина, а в санузле пластиковые панели с изображением ракушек и морского дна. Если на них посильнее надавить или неаккуратно задеть, то оставались некрасивые вмятины.
Ольга ненавидела все это и в старших классах поклялась себе, что у нее такого не будет. Никогда! Никакого дешманского ремонта, никаких ракушек! Она пообещала себе, что непременно получит хорошую квартиру, в которую будет водить родственников, как в музей. Пусть посмотрят, как надо жить!
И сегодня ее мечта наконец должна была сбыться.
Квартира выбрана, Глеб согласен. Осталось дело за малым – внести деньги и забрать ключи, и тогда она станет полноценной хозяйкой жилья в центре столицы. Немного бесило, что он был готов на все, лишь бы его старая корова и дальше оставалась не в курсе его адюльтера, но это мелочи. Татьяна, мать ее, Валерьевна, уже все знала, и рано или поздно ей надоест притворяться дурой. Тогда она затребует развод, и Глебу будет некуда идти, кроме как в Ольгины объятия. Все-таки ребенок будет, наследник.
А пока затишье, Ольга собиралась устроиться как можно лучше и вытянуть из Прохорова как можно больше. Он же еще потом и спасибо скажет, когда переберется к ней в квартиру на все готовое.
Только токсикоз немного настроение портил. С утра кусок в горло не лез, а от любимого кофе с корицей и вовсе выворачивало наизнанку.
Ну ничего, немного осталось. Всего каких-то три с половиной месяца, и жизнь снова заиграет ярками красками. Причем гораздо более яркими, чем прежде. Перед ней будут открыты все двери и полный карт-бланш на красивую жизнь.
От мысли об этом Ольга тихо рассмеялась, но тут же зажала себе рот рукой. Тссс, счастье любит тишину, а она была очень счастлива.
Настолько, что заранее забронировала столик в лучшем ресторане и разослала своим подружкам приглашение. На их жадные вопросы, по какому поводу внеочередной ведьмовской слет, отвечала скупо и загадочно «сами скоро все узнаете».
В полдень позвонил Глеб. Как всегда раздраженный и занятой, бросил в трубку:
— Жду тебя в агентстве через час, — и отключился.
Было неприятно слышать холод и отчуждение в его голосе, но Ольга не стала устраивать истерик по такому малозначительному поводу. Сегодня она должна была быть красивой, нежной и страстной… и качественно отблагодарить своего благодетеля за щедрый подарок.
Поэтому собиралась она тщательно. Красоту наводила долго, еще дольше подбирала платье, чтобы подчеркнуть достоинства округлившейся фигуры и подчеркнуть, что носит ребенка и имеет право на маленькие радости. Ладно, не на маленькие, что уж лукавить. Просто имеет право.
В подъезде пахло подгорелыми блинами и рыбным супом, а еще кошачьим туалетом, но сегодня Ольга не расстраивалась по этому поводу. Она знала, что сюда вернется только для того, чтобы собрать вещи.
В офис застройщика она приехала раньше Глеба, однако ждать было не в тягость. Вежливый персонал встречал ее как королеву: чай, кофе, мягкий диван, фирменный шоколад, телевизор, журналы – все было к ее услугам.
Еще больше рвения они стали проявлять, когда приехал хмурый Прохоров. Просто чуть ли не из ботинок выпрыгивали, чтобы ему угодить, а Ольга улыбалась, всем своим видом демонстрируя, что этот успешный хмурый мужчина принадлежал ей.
Только один раз едва удержалась от едкого замечания, когда менеджер предложил:
— Хотите съездить на квартиру и посмотреть живьем?
Она очень хотела, но не успела и рта открыть, как Глеб сурово ответил:
— Мне некогда. Давайте быстрее с этим покончим.
  
Пришлось проглатывать обиду и продолжать улыбаться.
И вот документы были готовы, рядом со столом уже стоял подарочный пакет, для самых любимых клиентов. Оставалось только поставить подписи и расплатиться.
И в этот момент произошло что-то странное.
Платеж не прошел.
***
Глеб