Пентаграмма (СИ)

— Хватит, Васс, притормози, — скомандовал демон, по — прежнему сжимая мои волосы.
— Нет! — мой крик замер на губах, когда Азазель улыбнулся.
— Я знал, что ты наслаждаешься, любовь моя, — он наклонил голову и крепко поцеловал меня в губы. Одновременно с его языком рот нефелима возобновил свои манипуляции. Языки и руки, руки и языки — всё это погрузило на новую глубину мои ощущения. Оторвавшись от губ, Аз погладил напряженные и ноющие соски, посылая новые искры наслаждения по телу.
— Прошу, — уже хныкала я, — пожалуйста…
— Что, Мирра? Ты хочешь ощутить экстаз?
— Да!
Стоило мне только произнести это, как я поняла, что погорячилась, потому что голубые глаза демона засветились синим.
— Ты сама согласилась, — проговорил он, забираясь на кровать, потом обхватил мои ноги и дернул на себя. Затем опустил голову и, лежа на груди Вассаго, я вскрикнула, когда демон стал ласкать промежность ртом. Но эти ласки длились так же недолго. Мужской член у меня в попе оказался полнейшей неожиданностью. От шока я дернулась, но пенис скользнул глубже, растягивая и причиняя боль.
— Нет! Нет, пусти! — даже сама не поняла, к кому конкретно обращалась, но руки Вассано сомкнулись у меня на животе, не позволяя двинуться с места. — Васс! Чёрт!
— Расслабься, Мирра, — блондинистая физиономия показалась в поле моего зрения. — Я же знаю, что это для тебя не впервые.
— Ничего ты не знаешь, урод!
— Не лукавь, детка, ты трахалась с Белиалом, а он любитель анального сношения.
— Да, но не так резко!
— Расслабься, любовь моя, — он сжал подбородок и крепко поцеловал.
Пока я не двигалась, всё было почти нормально, за исключением легкой боли и ощущения, что меня сейчас разорвёт напополам. Азазель опять вернулся к груди, посасывая и покусывая напряженные горошины сосков. И желание опять стало подниматься внизу живота. Забывшись на секунду, я шевельнулась, стараясь прижать грудь теснее ко рту демона. В этот момент вскрикнула, но уже не от боли. Острое наслаждение пронзило всё тело от поясницы. Глаза закатились, позволяя телу ощутить в полной мере все соприкосновения. Холодные губы демона опустились на живот и нырнули ниже.
— О, Боже… — только и успела выдохнуть, когда по всему телу пронёсся ураган освобождения.
— Просто Азазель, — прошептал он, поднимаясь и нависая сверху.
Через секунду он скользнул во влагалище, и моё тело прогнулось в пояснице дугой. От этого показалось, что меня распирает, как воздушный шарик, и совсем скоро я лопну. Аз вернулся к губам, затем качнул бёдра назад и опять скользнул, в этот момент в движение пришел и второй мужчина, на груди которого я лежала. Эти хаотичные и резкие движения просто выбросили меня за грань наслаждения. И когда оргазм накрыл во второй раз, я закричала, содрогаясь всем телом, пока мир в глазах не померк.
Когда пришла в себя, оказалось, что на кровати сидит уже полностью одетый Азазель, а нефелима и след простыл.
— Рад, что ты не долго пробыла в отключке, — проговорил демон.
— Где? — прокаркала я и замолчала.
— Он отправился к себе, почти ничего не помня про тебя, и уж совсем не в курсе того, что произошло в этой комнате.
— А…
— Отдыхай, Мирра, — он поднялся и направился к двери.
— Но… — Азазель остановился и с такой силой грохнул дверью, что даже кровать задрожала.
— Завтра ты вернёшься домой. Но не на работу. Я не позволю тебе снова крутить свои романы с нефелимом или ему подобным! Ты вернёшься домой, только чтобы не вызвать подозрений. До Вальпургиевой ночи осталось совсем немного. После того, как родится ребенок, я отпущу тебя.
— Я не хочу рожать тебе никаких детей.
— Твоего мнения никто не спрашивает, любовь моя, — он еще раз взглянул на меня, заставив натянуть простынь до подбородка.
— Катись в Ад, — пробурчала я, чем вызвала у демона смешок.
— Только вместе с тобой, детка, — и блондин скрылся за дверью.
Самое странное, что когда он ушел, на меня накатила такая невыносимая усталость, что достаточно было только коснуться головой подушки, как тут же провалилась в глубокий сон без сновидений.
 
Казалось, спала неделю, но когда проснулась, сексапильная демоница надменно сообщила, что я проспала почти сутки. Когда же мне было сказано, что без разрешения Азазеля покинуть этот вертеп я не смогу, терпению пришел конец. Завернувшись в простыню, направилась вон из комнаты. Демоница не успела меня догнать, когда я ворвалась в гостевую комнату. Азазель, вчерашний наблюдатель — Астарот и еще один, незнакомый мне блондин. Такое количество мужчин вынудило резко затормозить на пороге. Я уже подумывала развернуться обратно, но было поздно. Незнакомец присвистнул, осмотрев меня, как рабыню на невольничьем рынке.
— Так вот чем ты занимаешься, Азазель?
— Асмодей, это моя женщина, Мирра, — представил меня Аз, я уже хотела открыть рот, чтобы сказать ему, что никакая я не его, но предупреждающий взгляд заставил прикусить язык. — Мирра, а это один из моих близких друзей, Асмодей.
— Очень приятно, — присесть в простыни было неимоверно тяжело, но всё же я это сделала.
— Мне тоже, — он облизнулся, ещё раз пройдясь взглядом по моему телу. Взглянув на Азазеля, я позволила себе немного позлорадствовать, увидев, как сжались челюсти Аза и как напряглось тело. Но всё же воздержалась от слов в его адрес.
— Извините, я, пожалуй, пойду к себе.
— Да, Мирра, я скоро навещу тебя, — отозвался Азазель, и его выражение лица пообещало очередную стычку.
Попрощавшись с гостями демона, я вернулась к себе в комнату. И только тут до меня дошло, что Астарот ничего не сказал мне. И остальным тоже. Мучимая вопросами, что движет этим Герцогом Ада, опустилась в то самое кресло, где вчера сидел Азазель.
  
ГЛАВА 20
 
Спустя несколько дней я вернулась к себе домой. Самым удивительным было моё неослабевающее желание все эти дни. Я чувствовала каждый взгляд Аза, как ласку. Словами он занимался со мной сексом, а если прикасался, что меня просто корчило от неудовлетворения. И в эти два дня он больше не появлялся в моей комнате, чтобы заняться сексом. Он словно наказывал меня, дав ощутить, каково это быть с ним, и больше ни разу даже не пытаясь соблазнить. К тому же приходилось выносить ядовитые взгляды его шестёрки, как я теперь поняла. Пейдж не разговаривала со мной, что вполне устраивало и меня.
— Завтра же ты попросишь расчёт на работе, Мирра, — от его голоса, как и в предыдущие два дня по моему телу прошла волна предвкушения.
— А как же Васс? Думаешь, он согласиться отпустить директора?
— Он не помнит, что был когда-либо с тобой, Мирра, — голубые глаза были холодными как лед, покрывающий озёра в Глендалох. — И ты не напомнишь Вассаго о том, что между вами было.
— Нами было, — повторила я его слова.
— Мирра?! Ты меня слушаешь? Приедешь в приют, скажешь что уходишь, получишь расчёт и больше там не покажешься.
— Но как же дети… они…
— Переживут. К тому же после нашего ритуала ты сможешь вернуться туда, если захочешь.
— Я ненавижу тебя!
— Мне плевать, Мирра, — и я поверила, что это действительно так. — К тому же ты можешь одновременно ненавидеть и хотеть меня, — мужская рука погладила щеку тыльной стороной и спустилась на шею.
В то же мгновение по телу разлилась слабость, а ноги стали ватными. Но демон, как и много раз до этого, быстро отступил, заставляя ненавидеть и презирать себя.
— Притворщица, — улыбнулся он одними губами.
— Катись в Ад!
Этот диалог уже стал привычным, но на сей раз он не стал отвечать, что последует туда вместе со мной.
 
— Будь осторожна, Мирра, — вместо этого проговорил Азазель. — Я не знаю, кого спустили с поводка в Аду. Это вполне может оказаться твой бывший дружок, — у меня сердце ухнуло вниз. — Я вижу, что ты меня поняла.
— Люци… — Азазель грубо схватил за волосы, зажимая рот второй ладонью.
— Ты что удумала, дрянь?! — прорычал он. — Хочешь позвать его? Да я убью тебя быстрее, чем успеешь пикнуть!