Ложная девятка, часть третья (СИ)
* * *До конца второго тайма десять минут.
Платини получает мяч от Женгини, рывком влево уходит от Зыгмантовича и вываливается один на один с Бирюковым.
Удар, Миша отбивает но мяч отскакивает в поле. И до него ближе всего Жирессу. Он добивает в уже пустые ворота.
А потом весь стадион разочарованно выдыхает. Вася Жупиков уже не в первый раз спасает наши ворота выбивая мяч с ленточки. Фуухх, мы в игре. Всё ещё в игре.
До конца второго тайма пять минут.
Отдаю на фланг на Черенка, Федя поменялся местами с Желудковым сейчас. Спартаковец принимает мяч, одно обманное движение, другое и вот он прокидывает мяч мимо Ле Ру.
Смещение в центр, пас под удар Олегу, но тот падает. Чех, ну что? Ты опять ничего не видишь? Ну сбили Протасова, сбили!
А нет, в этот раз у него глаза на месте. Штрафной в считанных сантиметрах от линии. Можно сказать что это наш последний шанс на то чтобы спастись.
Трибуны такие что плесни на зрителей бензин — загорятся. Да и футболисты тоже такие. Электричество густо разлито на поле. Еще чуть-чуть и в небо отсюда начнёт бить молнии. Нервы, нервы, нервы.
Христов показывает что бить нужно по свистку, французы выстраивают стенку а мы стоим с мячом и решаем кто будет бить.
— Да что тут думать? — говорю я и подняв мяч с травы отдаю его Желудкову — Юра, давай бей.
— Да, пусть Юра бъёт, — говорит Алейников. Остальные соглашаются и оставляют зенитовца наедине с мячом.
Тот крутит мяч в руках а потом каким-то резким, можно даже сказать дерганым движением ставит его на траву. Французы уже поставили стенку и вот судья даёт свисток.
Желудков смотрит на мяч, на стенку, на Батса за ней Трибуны беснуются а Юра начинает разбег. Шаг, второй, третий, удар! Сильный, точный, по отличной уходящей от Батса траектории!
Француз прыгает за мячом… И не достаёт его! Не достаёт! Мяч влетает точнехонько в дальнюю девятку! Вот как рукой положил Желудков!
Мы сбиваем его с ног и через мгновение Юру вообще не видно за нашими телами! Счёт равный! Два-два, чтоб вас!
На трибунах оглушительный свист, море французских флагов куда-то делось и только с десяток наших родных багряных стягов гордо реют над прибитыми голом Желудкова французами. Вот так вот.
Но игра еще не вся. Мы только смогли сравнять.
* * *Минута до конца основного времени матча.
Женгини бьёт из-за пределов штрафной. Мяч попадает в спину Демьяненко и отлетает точно в ноги Платини.
Мишель его обрабатывает, прокидывает мимо выбросившегося на него Зыгмантовича и входит в штрафную, там он накручивает Алейникова и метров с десяти стреляет низом в ближний.
А потом задирает голову и кричит в ночное парижское небо. Миша Бирюков уже в который раз спасает наши, хммм… головы. Угловой.
Мы все в нашей штрафной. Даже я, хотя Малофеев и запретил мне в ней появляться. Правда я стою на линии штрафной, но чисто технически это тоже считается. Стадион замер в ожидании, и вот подача.
Мяч летит на дальнюю штангу, Хорошо летит, очень хорошо! Но не для французов, для нас.
Потому что конечно точкой его полёта становятся руки Миши Бирюкова, который в богатырском, очень высоком прыжке забирает его.
А потом миша вскакивает на ноги и с мячом в руках бежит к линии штрафной. А я просто бегу, бегу в сторону французских ворот.
Бегу, бегу, а потом ловлю мяч на мысок левой бутсы. Бирюков пару раз на тренировках бросал мне вот так, далеко на ход и сейчас, в такой сверх важный момент не только для нас. для всего совесткого спорта он сделал тоже самое.
Я обрабатываю мяч в районе центрального круга и между мной и французскими воротами всего один защитник, вышедший вместо Батистона Аморос.
Я его обыгрываю в центральном круге, и убегаю. Он меня догоняет, как и еще один француз. Снова финты, целая серия, и снова я ухожу от них.
Откуда-то сбоку в подкате летит Ле Ру, я его перепрыгиваю. Снова Аморос мешается под ногами, финт, и его опять нет.
А вот и штрафная. Делаю в ней пару шагов и бью! Батс прыгает за мячом и не достаёт! Это гол! Гол, вашу мать! ГОЛЛЛ!
За моей спиной рухнувшие на газон игроки сборной Франции а я бегу вдоль французских трибун с одним очень характерным жестом. С указательным пальцем правой руки у губ.
Молчите, французы, молчите. Кончилось ваше время. Рано вы радовались!
Бежал я правда недолго, очень быстро меня поймала советская сборная. И вот честное слово, еще чуть-чуть и мне бы ребра переломали от восторга.
Мой гол в итоге оказался последним в матче. Отыграться французы не успели.
И когда прозвучал финальный свисток я обессиленно упал на ставшую для нас золотой траву стадиона Парк Де Пренс.
Мы чемпионы!
Глава 9
Двадцть девятое июня 1984 года. Москва, Лубянская площадь дом. 1. Кабинет председателя КГБ СССР Чебрикова.
Голова Виктора Михайловича до сих пор немного постукивала. Вчера он как следует предался излишествам в достаточно узком кругу своих друзей и сослуживцев. Утром это сказалось, но угрызений совести у товарища Чебрикова не было.
Пили-то не просто так, а аотмечая успех советской сборной вообще и «нашего Славы» в частности. Да, именно так и никак иначе, «наш Слава».
Вчера, перед тем как с головой нырнуть в слдакий алкогольный дурман Виктор Михайлович дал задание своему секретарю чтобы тот подготовил для председателя КГБ выдержку из газет, наших и заграничных, посвященных этой победе. Виктор Михайлович хотел немного посмаковать послевкусие от неё. И статьи в западных газетах должны были придать дополнительной остроты этому блюду.
— Итак, что там пишут господа из Европы? — вслух сказал товарищ Чебриков и надел очки, — начну с французов. Как громко воют на тамошних болотах?
* * *FRANCE FOOTBALL (ФРАНЦИЯ)
ПЛАТИНИ И СЕРГЕЕВ: ДВА ГЕНИЯ, ДЕСЯТЬ ГОЛОВ И ОДНО РАЗБИТОЕ СЕРДЦЕ ФРАНЦИИ
Жак Ферран, главный редактор, Париж
28 июня 1984 г.
Когда гений встречает гения, побеждает тот, кто забивает последним
Прекрасная сказка закончилась. Французская мечта о домашнем чемпионстве разбилась о непостижимый талант 16-летнего советского вундеркинда, имя которого теперь навсегда вписано в историю европейского футбола — Ярослав Сергеев.
Наш «принц футбола» Мишель Платини сделал всё возможное — 10 голов на турнире, включая решающий мяч в полуфинале с немцами и великолепный удар в финале. Но его невероятное достижение было повторено и перечеркнуто юношей, который, кажется, создан из другого материала, нежели обычные смертные.
Сорок пять минут славы и сорок пять минут кошмара
Первый тайм финала был таким, каким мы его мечтали увидеть. «Les Bleus» доминировали, Платини дирижировал, и его великолепная игра сама по себе заслуживала Кубка. Стадион «Парк де Пренс» превратился в синее море экстаза.
И тогда на сцену вышел Сергеев. Второй тайм начался с его появления на поле, и это изменило всё. Советский гений в одиночку перевернул ход истории.
«Его перемещения, его видение поля, его способность находить пространство там, где его нет — всё это выходит за рамки обычного понимания футбола», — признался после игры наш защитник Патрик Баттистон, который не понаслышке знает, что такое жестокость в футболе. «Это нечто совершенно другого уровня. И в его глазах нет страха. Вообще».
Два гения, десять голов, один трофей
Статистика говорит сама за себя: Платини и Сергеев — по 10 голов каждый, абсолютный рекорд европейских чемпионатов. Разница лишь в том, что последний, решающий мяч забил советский футболист.
Когда мы встретились с Платини после матча, его взгляд всё еще был затуманен поражением, но он нашёл в себе силы отдать долгое сопернику.
«Это футбол, — сказал он. — Иногда ты творишь чудеса, а кто-то приходит и творит чудеса еще более великие. Сергеев… он особенный. В 16 лет я и близко не был на таком уровне. Никто не был. Возможно, только Пеле».