Ложная девятка, часть третья (СИ)

Сашка держит мяч буквально пару секунд, ровно столько нужно мне чтобы открыться.
Принимаю обратный пас и второй раз подряд обыгрываю Платини. Вот ведь упорный какой! А потом отдаю передачу на Гену Литовченко.
Чтобы спустя десять секунд и тридцать метров снова получить мяч. Теперь на линии штрафной.
Прокидываю его мимо Баттистона, вот верны мои наблюдения медленный он, и бью по воротам Батса!
  
Эхх, достал, сволочь! Буквально самыми кончиками пальцев коснулся уходящего от него мяча. Угловой!
Под аккомпанемент свиста с трибун подаю угловой, стараясь найти мячом коротко стриженную голову Протасова. Получается!
Мяч прилетает точно к нему. Олег бьёт по воротам! Батс надёжен. Намертво забрал. Трибуны взрываются восторгом в ответ на игру вратаря французов. Пока что он надёжен
И тут же французы проводят свою атаку. Мяч гуляет между их игроками их магической четверки, Фернандез, Тигана, Жиресс, Платини.
Последний в итоге хитрой передачей находит в нашей штрафной Лякомба.
Удар метров с двенадцати в ближний угол. Миша вытягивается в струнку и ловит! Не сразу, сначала он отбил, но так что отскок получился очень короткий и вторым движением ленинградец мяч накрыл.
* * *
До конца второго тайма тридцать три минуты.
Перед Серегой Олейниковым горит жёлтый цвет. И это не светофор. Только что Алейников в метре оот нашей штрафной сфолил на Беллоне. Нарушение стопроцентное и вполне заслуживает жёлтой.
Я вместе с Протасовым, Заваровым, Желудковым и Литовченко стою в стенке.
Уровень шума на стадионе такой что сделает честь любому концерту. Глотки тут никто не жалеет.
Христов дважды показал что бить надо по свистку и вот он его даёт. Платини разбегается, но это не удар. Навес!
Я как и остальные мужики в стенке прыгаю и мой прыжок получается выше чем у остальных. И к тому же он результативен.
Я задеваю передачу которая вместо акцентированного навеса превращается в какую свечку. Миша прыгает, с коленом, не хочет Бирюков получить удар в корпус, и добирается до этого мяча.
Приземляется и тут же рукой отдаёт на Круглова, который открылся на своём фланге защиты.
А Витя вместо того чтобы как следуется распорядится мячом делает чёрти что!
У него отбирают мяч и тут же следует навес в штрафную.
Лякомб бьёт головой. Бирюков снова в игре! Отбивает но первым на отскоке Платини. Удар в одно касание и… опять Бирюков! МИША! Монстр!
Он успел вскочить на ноги и прыгнуть уже в другой угол! Фуххх…
Еще один угловой. Не наш.
Подача, Зыгмантович первый на мяче, но вынос у него не получается далёким. Домерг тут же возвращает мяч в нашу штрафную.
Правда только для того чтобы Протасов сыграл головой. И не просто сыграл. Олег отдаёт мне пас.
Принимаю мяч и понимаю что да. Надо брать игру на себя.
* * *
До конца второго тайма тридцать минут.
Краем глаза замечаю, как на меня уже несётся Фернандес — времени на раздумья нет. Делаю быстрый разворот через правую ногу, и француз, не успевая затормозить, проскакивает мимо.
Передо мной открывается пространство, впереди только двое — Боссис и Баттистон. Трибуны словно замирают, в ушах только гулкое биение собственного сердца. Ускоряюсь, направляясь прямо на Боссиса. Вижу, как на его лице появляется неуверенность — он не знает, подкатиться или отступить. В последний момент я чуть замедляюсь и делаю резкий рывок вправо. Боссис не успевает среагировать, пытается зацепить меня рукой, но я уже ушёл.
Теперь передо мной только Баттистон. Высокий французский защитник старается перекрыть мне путь в центр, оттесняя к бровке. Но я замечаю, что он слишком сильно смещается в сторону, открывая небольшое пространство для маневра. Показываю, что иду в левую сторону, а сам резко ухожу вправо, проталкивая мяч между его расставленных ног. Он не успевает даже понять, что произошло — я уже за его спиной.
Выхожу на ударную позицию, впереди только Батс. Французский вратарь выдвигается вперёд, пытаясь сократить угол обстрела. Времени прицелиться почти нет — Домерг уже мчится наперерез. Вижу, как Батс слегка смещается в ожидании удара в ближний угол.
Бью. Мяч резко, с подкруткой летит в дальнюю «девятку». Батс в отчаянном броске тянется всем телом, но его пальцы лишь слегка касаются мяча, не меняя траектории полёта.
И мяч замирает в сетке французских ворот! Одиииин — два!
Французы на трибунах недовольно свистят и наверняка в едином порыве кроют меня самыми последними словами.
Я же подбегаю к мячу, хватаю его и бегу к центральному кругу, попутно отбиваясь от партнеров по сбоной которые так и норовят меня поймать чтобы поздравить с голом.
— Некогда! Некогда! — кричу я, — да и что тут праздновать! Надо сравнять сначала.
Ставлю мяч на точку в центральном кргуе и рукой позываю на него Лякомбу, давай, мол, разводи.
* * *
До конца второго тайма восемнадцать минут.
У Французов замена. Лякомба меняет Женгини. Идальго явно усиливает оборону. Женгини сразу же отправляется в опорную зону к Фернандесу.
А у нас Малофеев снимает с игры Круглова и выпускает Черенкова. Логично, времени всё меньше и нам нужно забивать.
Тут же Федя чуть было не выходит один на один с Батсом, Гена Литовченко на носовом платке обыграл одного француза и отдал пас через второго. именно через. мяч прошёл между ног у свеженького Женгини.
Только подкат Батистона помешал Черенкову отправиться на рандеву с Баттсом.
А потом случилось это.
До конца второго тайма пятнадцать минут.
Вижу, что Заваров открывается в свободную зону между Баттистоном и Ле Ру. Полузащитники французов слишком увлеклись атакой, оставив в обороне дыру размером с Красную площадь. Даже не раздумывая, отдаю разрезающий пас в свободное пространство. Мяч летит словно по ниточке, огибая вытянутую ногу Фернандеса.
Саша моментально стартует и первым оказывается на мяче. Его скорость застает французскую защиту врасплох — теперь перед ним только выбегающий из ворот Баттс. Батс выходит далеко вперед, понимая, что до мяча ему не добраться…
И в следующую секунду происходит то, что заставляет меня застыть на месте с широко раскрытыми глазами. Вместо того чтобы играть в мяч, Батс на полной скорости врезается в Заварова — плечом прямо в голову. Удар настолько силен, что Сашку буквально подбрасывает в воздух, и он падает на газон безжизненной куклой.
И вместе со мной, Черенковым, Желудковым и другими советскими игроками к лежащему на траве Заварову подбегает Батистон и точно так же как и мы что есть силы зовёт врачей.
А у всех на стадионе наверняка стоит перед глазами точно такой же эпизод случившийся как раз с Батистоном. Только на сей раз на его месте оказался ЗАваров а Батсу выпала роль Шумахера.
Правда в отличии от Тони Француз не изображает невиновного. когда я кидаю на него взгляд то вижу что на нём лица нет а губы француза двигаются. Он наверняка молится сейчас.
Мышалов со своей командой тут как тут и через пару минут они под аплодисменты трибун уносят ЗАварова. Батс провожает носилки с Сашкой до кромки поля и видно что он всё время что-то говорит. Да, он точно не Шумахер. Француз понимает что он сделал.
И теперь главное как себя поведет чешский судья Христов. У него то глаза на месте?
И это что? Месть за Пражскую весну? Какого хрена он показывает что нарушения не было?
Подбегаю к нему. Русский он точно должен знать.
— Это как? ЧТо значит нарушения не было? Вы что не видите? — а, понимает, гад. Понимает.
— Нарушения правил не было. Отойди от меня, — говорит он с акцентом, — отойди или получишь жёлтую!
  
А потом он мне её всё-таки показывает! Козёл!
Ко мне подбегают Протасов и Желудков и чуть ли не утаскивают от судьи.
— Тихо, тихо, Славка, — говорит Юра, — ты его сейчас убьёшь. Тихо. Нам играть надо.
Это верно. Играть надо. Вдесятером. Замены-то Вячеслав Василич-то уже две сделал.