Тишина

Это же люди?
Только Пол и Марк забежали внутрь, тут же принялись запечатывать вход. На едва закрывшуюся дверь обрушился град ударов.
Нет. Это не люди. Больше нет.
Все же страх затопил нутро, заставляя остолбенеть на месте. Я могла только пораженно наблюдать, как они закладывают засов и двигают один из прилавков к выходу, чтобы забаррикадироваться.
– Это может быть небезопасно, – громко прошептал Марк.
  
– Ты прав, – с отдышкой согласился Пол. – Спустимся на время в подвал.
Оба мужчины развернулись и увидели в каком состоянии я смотрела на них. Марк подошел ближе и аккуратно взял за руку.
– Джина, посмотри на меня, – попросил он.
Я медленно перевела взгляд со стоически принимающей удары двери на обеспокоенное лицо Хоффмана. Темные волосы были растрепаны, в голубых глазах читалась уверенность. Ни намека на страх.
Мне бы так.
– Вот так, молодец. Нам нужно спуститься в подвал на время. Идем, – он терпеливо дождался, пока я кивну, и подталкивая к люку, сопроводил до подвала.
– Спускайтесь, я сейчас, – бросил Пол, углубляясь в магазин.
Не думала, что вскоре окажусь тут. Полусонная, с неприятным ощущением липкого страха, пыталась уловить нить происходящего. Вопросы в голове накапливались, словно лайки у популярного стримера. И мне требовались ответы. Держась за живот, только сейчас осознала, что хочу две вещи: справить нужду и поесть.
Пол спустился и закрыл за собой люк. В руках у него был увесистый рюкзак, в который тут же нырнула его рука.
– Сколько тут придется просидеть? – тихо спросил Марк.
– Не знаю, – пожал плечами хозяин магазина. – В прошлый раз я тут пробыл два дня. Хотя, мог и раньше выйти, но побоялся, потому что зараженные остались не снаружи, а попали внутрь магазина.
Руки тряслись, я ничего не понимала. Малышка чувствовала мою тревогу, поэтому беспокойно зашевелилась, усиливая потребность в естественной нужде.
Оглядевшись по сторонам, не нашла даже места, чтобы пописать.
– Джина, что такое? Что-то болит? – обратил на меня внимание Пол.
Да, выглядела я, мягко говоря, самым комичным образом: губы поджаты, лицо, наверняка красное, потому что я чувствовала, как горят щеки, а брови сведены к переносице. Да еще и пыхтела, пытаясь сдержаться.
– Я… мне надо в туалет, – смущенно выдала я.
– Дорогуша, это без проблем, – весело подмигнул он, вытаскивая из рюкзака раскладное ведро. – Знал, что тебе оно пригодится.
– Знали? – удивленно спросила я.
– Ага, – кивнул Финч. – Когда моя Шелли ходила беременная, то постоянно ворчала о том, что в городе мало общественных туалетов!
Пол грустно усмехнулся и протянул мне ведро.
– Держи. За книжной полкой есть лаз. Не бойся, я его не докопал, но для уединения вполне сойдет.
– Спасибо, – поблагодарила я.
В прошлый раз мы не заметили этот лаз, потому что ничего за полкой не искали. Сделав свои дела, вернулась к мужчинам, которые мирно переговаривались, сохраняя пониженный тон.
– Никто не знает, с чего все началось? – спросил Марк. – Правительство, наверняка должно что-то предпринять.
– Сынок, твоя уверенность меня поражает, – скептически хмыкнул Финч. – Никому до нас нет дела. И никогда не было.
Пол опустился в кресло, а Марк сел рядом со мной на импровизированный диван. Хозяин магазина взял слово.
– Не знаю, как у вас, но здесь этот кошмар случился три дня назад. Ни с того ни с сего молодожены Уилкерс, жившие на соседней улице, во время оплаты продуктов на кассе стали кидаться на людей. Они рычали и скалились, рвали и били всех, кто оказывался поблизости. Я стоял возле выхода из магазина, на меня не обратили никакого внимания. А вот те, кто громче всего вопил и кричал охране, чтобы те помогли, попадали первыми под атаку этих бешеных. Людей увозили покусанных и раненых, но случай в супермаркете не был единственным. По меньшей мере, больше половины населения нашего городка заразилась непонятной дрянью. Остальные, как и я, заперлись в своих домах, надеясь, что кто-то за нами придет.
Повисла тяжелая тишина. Пол грустно хмыкнул и достал из рюкзака радиоприемник.
– Но, Вы же сказали, что никому нет дела, – возразила я.
– Да, Джина, так и есть. Просто мы так привыкли полагаться на власть, что совсем разучились жить самостоятельно. Вот и получается, что мозгами понимаем – помощи ждать не стоит, но в тайне все равно надеемся, что кому-то не все равно.
Я понимающе кивнула. Таким «спасательным кругом» для меня стала чета Райли. Я не была готова стать матерью в девятнадцать лет, но они откликнулись на анкету, составленную доктором Хоффман.
На душе сделалось погано.
Теперь ни Аманды нет в живых, ни мистера Райли рядом нет. Где доктор Хоффман и ее дети – неизвестно.
Я понимала, что не виновата в случившемся, но почему-то чувствовала когти скребущих на душе кошек. Бруно всегда ругал меня за то, что принимала на себя чужие проблемы. Да, если я видела и знала о чужих страданиях, непременно начинала жалеть. Хотелось, чтобы у людей не было больше причин плакать. Шон, брат моего парня, считал меня еще и наивной. Его правда – я быстро доверялась людям, стараясь видеть в них только хорошее, игнорируя все плохое. Так было ровно до того момента, пока мы с Шоном не остались наедине. Он высказал мне все, что думает, выплеснул свою ненависть, как выливают ведро помоев. Винил, что я встала между ними, разрушая братские узы. Тогда Бруно выставил Шона, взялся за ум и вел примерный образ жизни. И все равно я чувствовала себя виноватой, Шон своего добился. Даже когда Бруно уверял меня в обратном, говорил, что все в порядке и Шон не прав, я ощущала сожаление.
Милая, добрая и великодушная Аманда не заслужила такого конца. Никто из них не заслужил… Неужели это – новая реальность? И мне предстоит в этой реальности растить ребенка. Стало страшно за свое будущее, ведь беременная девушка на таком большом сроке – обуза номер один.
Мои размышления прервало шипение, доносящееся из радиоприемника.
– …дома. Повторяем: забаррикадируйте двери, не создавайте лишнего шума и не выходите из дома.
Эта запись стояла на повторе. Мы отчетливо слышали каждое слово, но только после пятого раза Пол сделал совсем тихо.
– Выходит, зараженные нас хорошо слышат, – сделал вывод Марк. – Но они ни слова не сказали про то, чтобы закрыть окна или не попадаться больным на глаза.
Резонный вывод. В этом есть смысл. Весь вид Марка показывал, что у него есть план. Мое предположение высказал Финч.
– Сынок, если ты хочешь что-то предпринять, не утаивай. Если что, подсоблю, – с готовностью произнес Пол.
Марк посмотрел на меня, а потом перевел взгляд на хозяина магазина. На его лице отобразилась борьба, словно он решался раскрыть самую важную тайну.
– Я хочу связаться с братом. Он сможет забрать нас в безопасное место, – рассказал Хоффман.
Торжествующая улыбка расцвела на лице Пола.
– Ну так говори, что тебе нужно!
Марк покопался в кармане брюк и вытащил, на первый взгляд, старый сотовый телефон.
– У меня есть спутниковый телефон, который оставил мне Эллиот на случай непредвиденных обстоятельств.
– Непредвиденных? Это каких же? – требовательно уставился на него Финч.
– Эллиот был приверженцем теории Судного дня, да и ситуация в мире накалилась до предела, а потому и подстраховался, отстроив бункер на небольшом острове, вблизи Кубы, – терпеливо пояснил Марк. – Но телефон либо сломан, либо разряжен. Посмотришь?
Он протянул Полу аппарат. Тот мастерски его покрутил, снял крышку, осмотрел батарею и собрал обратно.
– Телефон цел, но батарея села. Когда ты в последний раз связывался со своим братом?
  
– Когда уже все случилось. Успел сказать только… – Марк странно посмотрел на меня, но быстро отвел взгляд. – Что началось что-то странное. Он подтвердил, что и в Нью-Йорке творится то же самое, но потом связь оборвалась. Я услышал Джину, помог ей и вот мы здесь.
– И вот вы здесь, – кивнул Пол, почесывая бороду. – Я ожидал поставку батарей для спутниковых телефонов в тот день, когда произошел первый случай. Поставка до меня, как видишь не дошла, но в хозяйственном магазине есть аккумуляторы.