Жена хозяина трущоб (СИ)
Сальвар повысил голос:
— Я отвечу на вопросы, если вы перестанете говорить все сразу.
Вперед выскочила шустрая кудрявая репортерша в красной юбке. Наглая, сразу видно. Уставилась на меня:
— Мистер Самерхольд, кто ваша спутница?
Он еще крепче вцепился в меня, будто боялся, что убегу.
— Полагаю, этот вопрос вас сейчас волнует больше остальных. Пользуясь случаем, хочу представить свою супругу. Софию-Аурелию Самерхольд.
А я смотрела на Алисию и с наслаждением наблюдала, как от этих слов ее идеальное лицо буквально зеленеет.
Найджел в ужасе прошептал:
— Завтра будут заголовки: «Тайная свадьба Сальвара Самерхольда».
Эпилог
Когда Сальвар мне обо всем рассказал, я несколько дней не могла прийти в себя. Все равно, сложно было поверить, что Гертруда оказалась таким чудовищем. Она была ничем не лучше Марко. Если не хуже. Тот хотя бы никого из себя не изображал, не лицемерил. Господи… Я все время вспоминала нашу первую встречу с ней. Тогда я даже забывала дышать от восхищения. Она казалась неземной. Великолепной. Идеальной. Безупречной. Красивой, благородной, понимающей, аристократичной… Она могла бы быть королевой. Как же я тогда хотела быть похожей на нее!
Сальвар не верил в бога. Моя вера тоже была далека от фанатизма. Но сейчас я понимала, что бог уберег меня. От нее. Если бы эта женщина воспитала меня, наверняка я стала бы таким же лицемерным чудовищем, как она сама. Я бы тоже не сумела прожить собственную жизнь, была бы лишь ее игрушкой. Я стала бы совсем другим человеком.
Тот разговор с Сальваром подкосил ее. Гертуда, действительно, слегла и из клиники больше уже не вышла. Умерла через четыре месяца. Сальвар не настаивал на моем участии в траурных мероприятиях, но я посчитала это своим долгом. Я стала женой человека с положением и не могла вести себя, как девчонка из трущоб. Теперь я должна ему соответствовать. Я искренне этого хотела.
Я хотела учиться. Наверстать все то, что мне было недоступно. Хотя бы попытаться. За прошедший год я сумела подтвердить в Полисе школьное образование. Не без помощи наемных учителей, конечно, потому что в моих знаниях было очень много пробелов, но, тем не менее. И теперь раздумывала над будущей профессией.
Я хотела связать свою жизнь с искусством. Пока не решила, как именно. Стать талантливой пианисткой, как мама Иоланта, я, конечно, уже не могла — этому надо учиться с самого детства, но начала брать уроки, чтобы хоть немного ощутить наше родство, понять, чем она жила. Если бы я выросла с ней, наверняка бы все это умела.
Сальвар был уверен, что Флориан любил Иоланту. Именно этого Гертруда не смогла вынести… Именно этого.
Я часто думала о том, что случилось тогда, много лет назад, но теперь ответы могла дать разве что тетка Марикита. Если сама хоть что-то знала. Я не хотела ее видеть. По крайней мере, сейчас. Да и надо ли ворошить? Уже ничего не изменить. О маме Луисе у меня остались хорошие воспоминания — я не ощущала себя сиротой. И я никогда не поверю, что она могла желать мне зла.
Неожиданного наследства, которое мне досталось от отца, почти хватило для того, чтобы компенсировать потери компании, нанесенные Алисией. Сальвар говорил, что вывод активов с ее стороны — очень глупый шаг. Но она только хотела побольнее ударить, и совсем не думала на будущее. Как выяснилось со временем, Сальвар оказался совершенно прав. Алисия вложилась в какое-то сомнительное дело и крупно прогорела, практически оставшись ни с чем. Даже была вынуждена продавать недвижимость. Но все это теперь нас никак не касалось.
У нас с Сальваром открывалась новая неизведанная страница, и я очень хотела начать ее правильно, не допустить ни одной ошибки. Только теперь, спустя целый год, я поняла, что настоящая свадьба, которой у нас не было, мне, все же, очень-очень нужна. Я безумно хотела, наконец, сказать своему мужу: «Да». Сказать всем сердцем. На это была очень важная причина.
Джинни протиснулась в номер, принесла из ресторана бокс. Водрузила на туалетный столик и быстро налила мне стакан ментоловой воды. Фыркнула:
— Я уже сто кругов намотала! Надо было ему сказать. Остались бы дома — и все было бы нормально. Кто же знал, что в горах тебя будет так полоскать.
Я залпом осушила стакан, чувствуя, как отступает тошнота. С облегчением выдохнула холодком:
— После церемонии и скажу. Все, как положено: сначала — свадьба, а дети — потом. Это важно. Потерпи несчастный час!
Она пожала плечами:
— Ты про бабку ему так и не рассказала?
Я покачала головой:
— Нет. Все это уже неважно. Не хочу его расстраивать. Тем более, я так боялась, что после всего этого совсем не смогу забеременеть… Слава богу, обошлось. Не будем вспоминать.
Джинни кивнула, посмотрела на часы:
— Пойдем, а то сейчас Найджел прибежит с выпученными глазами. У них невеста опаздывает!
Я улыбнулась, поднялась со стула, поправила складки невесомого кружевного платья.
— Ага! Люблю тебя!
Я обняла Джинни. Она немного отъелась и не была уже такой кошмарно-тощей. К тому же она открыла в себе поварские таланты и теперь ходила на курсы. У нее очень хорошо получалось.
Она отстранилась:
— Ты что! Помнешься!
— Ну и пусть. — Я кивнула на дверь: — Пойдем. А то жених заждался!
Она метнулась к боксу:
— Надо взять!
Я лишь кивнула: минут десять — и меня опять затошнит….
Это будет самая крошечная свадьба. Я, Сальвар, Джинни и Найджел с Барбарой. Но самая желанная и самая счастливая. Теперь впереди только хорошее.
Моя настоящая свадьба. И моя настоящая жизнь.